Драко

Черное пламя

Фантастический роман


  
  
  

Посвящается Эльфу за его восхитительные рисунки.

Спасибо!

  
  
  
  

Солнце мое... Взгляни на меня.

Моя ладонь превратилась в кулак.

В. Цой.

  
  
  
  
   Глава 1. Охотники
  
   Солнце. Жаркое, слепящее, полное огня и света, несущее тепло далеким планетам и смерть безумцам, жаждущим к нему прикоснуться. Небо медленно сгорает в закатном пламени.
   Песок, будто чешуя старой змеи, шуршит под копытами. Река, деревни и поля давно остались за горизонтом, впереди - уже совсем близко - темнеют хищные клыки скал. Отряд скачет много часов.
   Люди весело переговариваются, шутят, смеются. Им не терпится совершить то, ради чего этим утром они сьехались в замок принца Рохана. Солнце отражается в клинках, робко касается сверкающих кольчуг - но разбивается тысячами осколков и падает, растерзанное, под копыта коней. Всадники этого не замечают.
   Во главе отряда ровно рысит белый жеребец. Высокий, худощавый всадник единственный среди всех мрачен; ему не по душе то, что предстоит совершить. Но так надо. Он принц драконов, будущий король, а люди не должны сомневаться в храбрости сюзерена. Власть похожа на цепь: чем ее больше, тем тяжелее нести...
   - Не грусти, Рохан! - звонкий смех нарушает его думы. Вздохнув, принц оборачивается и заставляет себя улыбнуться.
   - Все хорошо, Анна.
   Молодая девушка поправляет волосы. Ее серебристая лошадка скачет бок о бок с жеребцом Рохана.
   - Не грусти, - повторяет Анна. - Драконов много. Они не исчезнут так скоро.
   - Ты не понимаешь, - тихо отвечает принц. - То, что мы делаем... Это преступление, подлость. И плата будет жестокой.
   - Плата? - девушка удивленно поднимает брови. - Какая плата?
   Песок шуршит под копытами коней. Рохан долго молчит.
   - Рано или поздно, - произносит он наконец, - платить приходится за все.
   Некоторое время охотники скачут молча. Вскоре песок уступает место каменистой россыпи, отряд окружают зловещие утесы. Скалы нависают над людьми безмолвными идолами, их взгляды полны презрения и ненависти. Но люди не любят смотреть в глаза гор.
   Одолев первый склон, отряд выезжает на большое скалистое плато, где ожидают двое разведчиков. Принц поднимает руку, приказывая всем остановиться. Люди натягивают удила, веселые разговоры стихают. Все ждут новостей.
   Старший разведчик - пожилой, опытный охотник - кланяется Рохану.
   - Мой принц, все в порядке. Самки уже покинули долину, молодые драконы начнут вылупляться с минуты на минуту. Отличная вас ждет добыча!
   Охотники встречают весть радостным шумом и смехом. Молчит только Рохан; ему сегодня не по себе. Злое предчувствие грызет принца, он чувствует странный, нечеловеческий взгляд. Словно кто- то наблюдает за отрядом.
   - Спокойно, спокойно! - голос девушки заставляет Рохана вздрогнуть. Обернувшись, он видит, что серебристая лошадка всхрапывает и танцует на месте; другие кони также ведут себя беспокойно, даже белый жеребец принца тревожно прядает ушами.
   - Что случилось? - удивленно спрашивает Анна. Пожилой охотник помогает ей успокоить лошадку.
   - Запах, миледи, - отвечает он учтиво. - Должно быть, ветер принес из долины драконий запах...
   - Но он дует нам в спину!
   Люди невольно умолкают, и в повисшей тишине становится отчетливо слышен заунывный посвист. Ветер играет мрачную музыку на органе утесов.
   - Тихо! - Рохан поднимает руку. - Слышите?
   Последние разговоры в отряде стихают сами по себе, люди сдвигаются поплотнее. На плато падает странная тишина. Песня ветра незаметно меняется, наливается гневом. Ярость висит в воздухе подобно грозовой туче.
   - Ты чувствуешь? - робко спрашивает девушка.
   Рохан закрывает глаза. Здесь, в горах, ощущение чужого взгляда резко усиливается, всей душой принц знает - за охотниками наблюдают. Кто- то ненавидит их, ненавидит так, что эмоции становятся видимы и черным туманом окутывают людей.
   - Мы не одни... - Рохану с трудом удается разлепить губы. Охотники переглядываются, многие достают оружие.
   "Это бесполезно" - мысль рождается сама. И внезапно принц понимает: время расплаты настало. Волосы встают дыбом на его голове.
   - Назад... - он хочет крикнуть, но нет сил разомкнуть уста. Рохан поворачивает коня, и страх заставляет его мгновенно покрыться потом.
   На краю плато, там, где недавно проехали охотники, стоят две крылатые фигуры. Они совсем невелики - меньше среднего человека, они грациозны и прекрасны, как юные пантеры весной. Заходящее солнце мерцает бликами в изумрудных и синих чешуйках.
   - Драконы... - растеряно шепчет девушка.
   По отряду пробегает волна смеха.
   - Похоже, милорд, охота начнется раньше, чем мы думали, - весело замечает пожилой охотник. Рохан обращает к нему широко раскрытые глаза.
   "Они не понимают!!!"
   Крылатые стоят совершенно неподвижно. Но люди постепенно умолкают, пальцы с силой сжимают гарпуны и копья. Слишком сильна ненависть, висящая в воздухе. Слишком ярко пылает гнев в бездоных глазах молодых драконов.
   - Первый удар ваш, милорд? - спрашивает старый охотник.
   Принц не может даже ответить, он тонет в драконьих глазах. Их ненависть душит его, терзает беспощадными клинками. Ненависть недоступна животным. Только люди способны так ненавидеть.
   Люди - и познавшие людей драконы.
   Старый охотник пожимает плечами. Он, как и все в отряде, знает, что Рохан не любит ежегодный праздник Избиения, когда в горах вылупляются драконьи детеныши. Но драконы вредные, опасные твари, их надо истреблять - поэтому охотник кланяется принцу, берет на изготовку свой верный гарпун, видевший немало драконьей крови, и дает коню шпоры. В этом году он будет первым, кто приторочит к седлу маленькое крылатое тельце.
   Юные драконы стоят неподвижно. Они отличаются от знакомых людям детенышей, чьи чучела расставленны по всему королевскому замку. Один из драконят - изумрудно-зеленый, с золотистой чешуей на груди, второй - сапфировый, с рогами цвета червонного золота. Грациозные, сверкающие, стремительные, они похожи на капли чистой красоты, упавшие в гнилое болото. Изумрудный дракончик негромко произносит, глядя на приближающегося охотника:
   - Надо оставить одного живым. Чтобы указал дорогу к замку.
   - И лошадей, - отвечает сапфировая драконочка. - Малышам в долине нужна пища.
   Они разом встают на ноги. Юный дракон медленно вынимает из ножен под крылом длинный прямой меч, видевший немало крови охотников. Его подруга, по-кошачьи изогнувшись, легким движением выхватывает тонкий, слегка изогнутый клинок.
   Атакующий всадник колеблется - он никогда не видел драконов с оружием. Но сознание, что это всего лишь детеныши, такие же как десятки убитых им в прошлом, придает охотнику уверенности и гарпун со свистом взмывает в воздух.
   На неуловимое мгновение, пока оружие мчится к горлу жертвы, время останавливается . Люди отчетливо видят, как сапфировая драконочка грациозно отклоняется, поднимая меч, как по стали пробегает пурпурный отблеск ее глаз, видят холодную решимость в движениях - но удара уже не видят. Лишь слышен тонкий звон, когда благородный клинок разрубает гарпун и вновь взмывает к небу, навстречу Солнцу, отражая его чистый свет в глаза убийц.
   На миг повисает жуткая тишина - обломки гарпуна продолжают лететь, сердца не успевают совершить и одного удара - а затем взрываются блеском мечи, наполняя воздух первобытной песней бешенства. Стоны и крики, слезы и вопли встают над утесами.
   Кричат только люди. Крылатые бьют молча: им есть, за что мстить. Лишь однажды раздастся их голос - когда умирающий человек, пав на колени, поднимет гаснущие глаза и спросит, тщетно надеясь отдалить заслуженную гибель:
   - Кто вы?!
   - Защитники, - ответит сапфировая драконесса, вырвав меч из его груди.
   Много позже, в пылающем замке, изумрудный дракон медленно поднимет к небу окровавленный клинок:
   - Мы отомстим за каждую смерть, - прорычит он. - За каждую каплю нашей крови!
   - Нет, - спокойно ответит его подруга. - Мы не мстим за мертвых. Мы спасаем живых.
   1
  
   - ...Альтаир! - Ри вскочила, задыхаясь от страха. Уютное дупло, где ящерка провела ночь, на мгновение показалось ей полным дыма и копоти, в воздухе стоял соленый запах крови. Стоны умирающих и жуткий, смертоносный свист клинков ранили слух. Вэйта судорожно сглотнула.
   - Нет, - прошептала она, зажмурившись от боли. Кошмар медленно отпускал, картина уничтоженного замка распадалась и таяла. Последними в полумраке исчезли яростные глаза юного дракона.
   Ри бессильно сползла на дно. С недавних пор ее видения приобрели пугающую достоверность и мощь, словно в Долине, к которой приближалась вэйта, находился их источник. Но Крылатый больше не являлся, сны обратились в кошмары и смерть, смерть довлела над миром грез.
   Во сне Ри видела, как горят города и рушатся замки. Вэйта трепетала от боли вместе с юной эльфийкой, истекающей кровью в драконьих когтях, корчилась и захлебывалась криком вместе со сгорающими заживо людьми. Иногда ее сознание совершало странный скачок, и Ри смотрела на мир глазами дракона, подбитого из катапульты и падающего навстречу зубцам крепостных стен. Просыпаясь, она дрожала и плакала, вспоминая как рвались ее крылья... С каждым днем становилось все труднее различать реальность и миражи. Ри сходила с ума, она боялась засыпать и одновременно мечтала о сне. И без того скромные, силы молодой вэйты были уже на исходе.
   - Я не сдамся... - в отчаянии прошептала ящерка. - Ты не получишь этот мир, Йакс!
   Шрам на ноге пульсировал тупой болью. Ри машинально гладила его, тщетно пытаясь убедить себя, что заражения крови нет и все скоро пройдет. Вокруг длинного багрового рубца плоть уже потемнела и отваливалась чешуйками, обнажая мертвенно- красную кожу. Будь вэйта теплокровной, ее тело горело бы в лихорадочном жаре.
   "Я скоро умру, - с удивительным спокойствием подумала Ри. - Если меня не убьет рана, то прикончит первый же хищник. Всякому везению приходит конец..."
   Четыре месяца в джунглях изменили ящерку до неузнаваемости. Юная вэйта окрепла, движения ее приобрели хищную точность и грациозность. Ее золотистая чешуя давно потеряла блеск от бесчисленных царапин, по левому бедру змеился страшный шрам - последствие встречи с леопардом. Зубы этого леопарда Ри потом переплела растительными волокнами и повесила на шею.
   С тех пор вэйта прихрамывала на левую ногу. Вначале казалось, что рана быстро заживет, но с трупным ядом, скопившимся под когтями леопарда, не смогла справиться даже регенерация вэйтаров.
   "Шансы еще есть, - подумала Ри. - Пояс Богини спасет меня. Должен спасти. Обязательно. Я слишком многое перенесла, боги не могут убить меня сейчас, в самом конце..."
   Она уже давно не верила в богов. Но так можно было не думать о боли, забыться хоть на мгновение. Отравить правду сладким ядом лжи.
   Ри закрыла глаза и прижалась затылком к стволу дерева. Так плохо ей еще не было. Наверно, яд растекается по организму, или начинают сказываться истощение и голод... А тут еще эти удары, прямо по голове, боги, не надо... "Удары... - вэйта с огромным трудом пришла в себя. - Удары?.. Нет, шаги!Шаги!" - Ри вздрогнула. Жажда жизни, так и не покинувшая юную вэйту, заставила ее вскочить, прижаться к коре всем телом и тихо, беззвучно подползти к отверстию дупла. Даже боль в ноге, казалось, слегка отпустила.
   "Человек..."
   Шаги приближались. Ящерка покрепче стиснула самострел.
   "Лишь бы их не было много!"
   Ядовитые стрелки давно закончились, но вэйта нашла растение с колючками почти той же длины и научилась отравлять их, протыкая красных древесных лягушек. Конечно, летели шипы недалеко и против лат были бессильны, однако яд оказался действительно страшен. Ри никогда не думала, сколь чудовищна бывает смерть.
   Яд древесной лягушки заставлял все мускулы жертвы мгновенно сократиться. Тот леопард, что имел несчастье напасть на Ри, умирал около минуты и кричал, кричал, кричал под треск собственных костей. Юная вэйта никогда не слышала такого крика. Даже сейчас, спустя полтора месяца, ее пробирала дрожь при этом воспоминании.
   "Именно так я убью тебя, Ажхан" - подумала Ри. С бесконечной осторожностью, дюйм за дюймом она поползла вперед и выглянула из дупла, где провела ночь.
   Утро в джунглях трудно описать словами. Солнце еще не поднялось над горизонтом, и в бледно- розовом небе вместе с Сонари, ярчайшей из фиолетовых лун, сверкали несколько звезд. Влажные листья отливали тысячами маленьких радуг, капельки росы в паутине казались алмазами, что рассыпала неведомая фея. Царила почти полная тишина. Милях в двадцати от дерева, где притаилась Ри, начинались северные отроги горного хребта, делившего небо надвое. Там, среди гор, находилось место, куда стремилась вэйта: Долина Каменных Цветов.
   До цели было уже недалеко. У капитана корабля, в трюме которого Ри тайно пересекла Узкое море, нашлась ободранная карта материка Арахаб, где была обозначена Долина. Покидая корабль, Ри без малейших колебаний стянула карту.
   Она не колебалась и сейчас, готовая застрелить врага в упор. За последние месяцы Ри изрядно посуровела; слишком часто и жестоко приходилось ей убивать добычу, слишком много боли довелось испытать. А человек в джунглях - всегда враг. На этом берегу Узкого моря ящерка уже встречала чернокожих охотников и видела методы их охоты...
   Человек, которого услышала Ри, тем временем безмятежно шагал по звериной тропке, приближаясь к дереву. Он ничуть не таился и, судя по всему, даже не подозревал об опасности.
   Вэйта прищурила глаза. Охотник не был чернокожим, однако не был и белым. Невысокий, ладно сложенный, человек выглядел совсем молодым и, хотя сверху Ри не могла видеть лицо, в самой его фигуре крылось что- то странно знакомое. Желтоватая кожа на мускулистом торсе лоснилась от пота.
   Вокруг пояса незнакомца была обернута шкура леопарда, на шее висело большое костяное ожерелье. Плечи покрывала сложная татуировка, а голова была выбрита очень странным образом : посередине осталась широкая полоса длинных черных волос, заплетенных в тугую косичку. Из оружия Ри заметила короткий восточный ятаган, местную духовую трубку и - тут она покачнулась - сверкающий стальной диск с прорезью в центре.
   "Чакра Альтаира!!!"
   Ри вскинула самострел, но усилием воли заставила себя убрать палец с курка. Сначала надо узнать, кто он.
   Подняв кусочек коры, вэйта бросила его в сторону, а сама быстро прицелилась в незнакомца. Тот замер, услышав шорох в кустах, огляделся и...
   И поднял голову.
   Ри едва сдержала вопль.
   "Джихан?!"
   Юноша стоял совсем рядом с деревом, положив руку на ятаган и внимательно оглядывая кусты. Вэйта стиснула самострел.
   "Его надо убить..."
   Мертвый Джихан, упавший поперек тропинки. Ручеек крови из прокушенного языка.
   "Он отхлестал Мету кнутом!!!"
   Леопард кричит и корчится в кровавой траве. С треском ломаются кости, позвоночник изогнулся кольцом.
   "Он... он напал на Альтаира..."
   Мертвые, ничего не понимающие глаза юноши. Пятки касаются затылка, переломанные пальцы рвут горло.
   "Нет... - Ри содрогнулась. - Только не так..."
   - Брось оружие и отойди назад, - сказала она негромко.
   Подпрыгнув от неожиданности, Джихан резко обернулся и уставился на дупло, где пряталась вэйта.
   - Валар'кво! - громко сказал юноша, коснувшись своего костяного ожерелья. Не получив ответа, он с тревогой добавил на общем: - Я на тропе Духов, меня избрал шаман Тцекатльренек!
   Ри молча выстрелила в широкую кость, висевшую на груди Джихана. Тот вздрогнул, попятился и поднял обе руки в знак мира.
   - Валар'кво! - крикнул он. - Я под защитой Духов!
   - Брось оружие, - прошипела Ри.
   Юноша открыл рот.
   - Голос... - пробормотал он. - Но это невозможно...
   - Больше я повторять не стану, - размеренно сказала Ри. - Брось оружие. Раз. Два...
   Стиснув зубы, Джихан медленно опустил ятаган в траву и отступил на пару шагов.
   - Выбрось духовую трубку, - приказала Ри.
   Юноша нехотя подчинился.
   - Кто ты? - спросил он мрачно. - Вэйтар?
   Ящерка молча выпгрыгнула из дупла и встала напротив человека. Глаза Джихана полезли на лоб.
   - Ри?!
   - Не ожидал меня видеть, да? - прихрамывая, вэйта подошла к оружию, обвила духовую трубку хвостом и переломила ее. Юноша протер глаза.
   - Ты призрак?.. - спросил он недоверчиво. - Тебя же эльфы убили!
   - Не до конца убили, - хрипло отозвалась Ри. Чуть приподняв самострел, она шагнула вперед. - Где Альтаир?
   Джихан помолчал.
   - Он жив.
   - ГДЕ он?
   - Я не знаю.
   - Лжешь.
   Юноша нахмурил брови.
   - Ящерица, не забывайся!
   - Что ты сказал? - медленно спросила Ри. От бешенства у нее раздулись ноздри, руки стиснули самострел. Джихан замер.
   - Я не лгу! - он смотрел только на оружие. - Мы с Альтаиром смешали кровь!
   "Он убил его!!!"
   Ящерка задохнулась. Чудовищным усилием воли справившись с собой, она судорожно втянула воздух и посмотрела в глаза человека.
   - Знаешь, почему я не выстрелила тебе в спину? - тихо спросила Ри. - Я хотела видеть твои глаза, когда яд проникнет в кровь и начнет...
   Договорить она не успела. С быстротой молнии Джихан подкинул ногой сухую корягу и той же ногой нанес мгновенный удар, метнув деревяшку в лицо вэйте. Последнее, что увидела Ри, прежде чем потерять сознание - блеск солнца на мече человека.
   ***
   Очнулась она спустя час от страшной боли в раненой ноге. Ри закричала, дернулась, но Джихан быстро придавил ее к земле.
   - Терпи, - бросил он хмуро. - Рана скверная. Вот, закуси, чтоб язык не поранить...
   Он сунул в рот вэйте толстую деревяшку. От боли Ри дрожала всем телом, по ноге текла густая кровь. Тем временем Джихан продолжил свое дело. Нагретым в пламени костра кинжалом он разрезал шрам вдоль и тщательно очистил рану от воспаленных участков. Затем, сняв с пояса один из кожаных мешочков, густо промазал надрез вонючей белой мазью противного вида. Боль была такая, что Ри едва не перекусила деревяшку.
   - Сейчас полегчает, - успокоил Джихан. Размотав кожаный ремень с голени, он быстрым движением провел его над костром и крепко перетянул бедро молодой вэйты. Остатком белой мази обработал ее разбитый нос.
   - Ну, ящерка, - юноша вздохнул, - этот бальзам делали для драконов. А дракон и есть большая ящерица, так что будешь жить...
   Ри медленно приходила в себя. Собрав все силы, она выплюнула деревяшку и свернулась в клубок, непроизвольно дергая хвостом. Боль понемногу отпускала.
   "Джихан... Нет, только не снова!!!.." - вэйта заставила себя успокоить бешеное биение сердец. Юноша уже отошел к костру и сел у самого огня, скрестив ноги. Над пламенем жарился кролик.
   - Кто тебя так потрепал? - хмуро спросил Джихан.
   Ри зажмурилась.
   - Я не вернусь в клетку... - выдавила она. - Не вернусь!
   Джихан некоторое время молчал, постукивая пальцами по рукояти самострела Ри.
   - Я не стану спрашивать, как ты здесь очутилась, - сказал он наконец. - Ты шла в Долину, чтобы забрать Пояс Богини.
   Узкие глаза юноши обратились к окаменевшей вэйте.
   - Пояса там больше нет, - сказал Джихан. - Твой друг, Альтаир, сумел прочесть письмо, которое ты потеряла, и узнал тайну Долины. Мы хотели забрать Пояс, чтобы отправиться к эльфам и с его помощью спасти тебя и гнома.
   Ри задохнулась. Все, что она знала и к чему стремилась, в мгновение ока обратилось в прах. На миг мелькнула спасительная мысль - Джихан лжет!.. Но факты были беспощадны: юноша мог узнать о Поясе только обнаружив его. Удар оказался так силен, что ящерка едва вновь не потеряла сознание.
   Несколько минут Ри неподвижно лежала, закрыв глаза и пытаясь побороть отчаяние. Из шокового состояния ее вывел голос Джихана:
   - Эй, говорить разучилась? - юноша фыркнул.
   Перевернувшись на бок, Ри заставила себя сесть.
   - Отпусти меня... - попросила она тихо. - Пожалуйста, отпусти. Тайны Пояса больше нет, теперь я обычная ящерица...
   Джихан расхохотался.
   - Глупая ты ящерица, а не обычная! - стремительно вскочив, он подошел к вэйте и уселся рядом, положив самострел на колени. - Мы с Альтаиром полмира пролетели, чтобы тебя спасти. А без меня ты и вовсе умерла бы от раны. Хоть спасибо скажи, бир аска йиланхас...
   Ри опустила голову.
   - Ты... не убил Альтаира? - ей удалось спросить это без дрожи.
   Джихан поднял руку и показал небольшой шрам на запястье.
   - Мы с Альтаиром смешали кровь, - серьезно ответил юноша. - Это значит, мы теперь братья.
   Он протянул ящерке обжигающе- горячую, сочащуюся соком кроличью лапку. Ри с опаской обнюхала мясо.
   - Братья? - переспросила она недоверчиво.
   - Да, - кивнул Джихан. - Дракон оказался достойнее многих людей. Был у меня один брат - Гуркан, а стало два брата и сестра.
   "Сестра?!"
   - К- к- какая сестра?! - выдавила ошеломленная Ри.
   Юноша удивленно поднял брови.
   - Хэй, да ты ничего не знаешь! Когда мы с Альтаиром сражались в Зиккурате, он встретил сестру, маленькую драконшу Тиамат, в смерти которой был уверен более десяти лет... - Джихан коротко пересказал события последних месяцев. Голодная ящерка тем временем жевала мясо.
   Ри старалась держать себя в руках, но когда услышала про Наследника и письмо Алазара, внезапно расплакалась. Удивленный Джихан запнулся.
   - Что с тобой?
   - Я не сдержала клятву... - сквозь слезы выдавила ящерка. - Письмо...
   Тут ей пришла в голову новая мысль.
   - Альтаир не мог так поступить! - Ри затрепетала. - Не мог! Он знал, что письмо мое! Он не стал бы...
   - Хэй, ящерица, ты ничего не забыла? - поинтересовался Джихан. - Тебя украли эльфы! Нам как, следовало ждать, пока тебя отпустят? А если бы ты не выдержала пыток?
   Юная вэйта опустилась в траву и закрыла лицо руками.
   - Наследник забрал Пояс? - спросила она, когда боль немного отпустила.
   - Да.
   - И у... у... убил Альтаира?
   - Нет, - Джихан вздохнул. - Он отправил драконов в другой мир, чтобы исполнилось какое- то пророчество. Я пытался убить Наследника, пробил ему шею стрелой, но против магии оружие бессильно. Наследник отнял мой... то есть твой лук, а меня бросил в джунглях. Наверно, думал, что я погибну.
   Юноша с кривой улыбкой подергал свое костяное ожерелье.
   - Но как видишь, меня избрали Духи. Когда Вечный Шаман пропал, местный вождь заявил что я избран небом его спасти. Почти три месяца провел я среди дикарей, хотя они никакие не дикари, научился их речи, узнал многое о джунглях и... еще кое о чем.
   Джихан помолчал.
   - Пять дней назад вождь дал мне эти амулеты и отправил в дорогу. Теперь я - Валар'кво, "Идущий тропою Духов", и ни один местный житель меня не тронет. Это самое страшное табу, по их вере. Пока воля Духов не исполнится, все должны помогать мне, чем сумеют - тем самым они помогут Духам, а уж те не останутся в долгу...
   Ри утерла последние слезы.
   - Наследник вернулся в Шаддат?
   - Наверно. А что?
   - Ничего, - задрожав от боли, она встала. - Пожалуйста, отпусти меня.
   Джихан прищурился .
   - Что ты намерена делать?
   - Сдержать клятву.
   Прихрамывая, вэйта подошла к юноше вплотную.
   - Я слишком многое перенесла, - сказала она тихо. - Пожалуйста, отпусти. Клянусь, я молча уйду и больше ты никогда меня не увидишь.
   Джихан долго смотрел в золотистые глаза ящерки.
   - Ты не сумеешь отнять Пояс у Наследника.
   - Я должна попытаться.
   - Но это глупо!
   - Я должна, - еще тише повторила Ри.
   Вздохнув, юноша пожал плечами и снял с пояса кинжал. Вэйта не шевельнулась.
   - В знак того, что мы больше не враги, - сказал Джихан, перерезав веревку, которой Ри была привязана к дереву.
   - Спасибо, - резко развернувшись, вэйта направилась прочь, припадая на левую ногу. Джихан догнал ее у самых деревьев.
   - Постой, - он коснулся ящерки. Та невольно вздрогнула. - Нам по пути.
   - Нет, - Ри покачала головой. - Это моя клятва и мой путь.
   - Альтаир был мне братом, - жестко сказал юноша. - Я сильнее тебя желаю мести.
   Вэйта остановилась.
   - Я никому не мщу, Джихан, - сказала она ровным, безжизненным голосом. - Я исполняю клятву.
   - А я - мщу, - усмехнулся юноша. - К тому же, я хочу спасти твоего друга, его сестру, двух старых драконов и...
   Он присел на корточки.
   - ...И богов, Ри, - добавил Джихан негромко. В золотых глазах ящерки мелькнуло непонимание.
   - Каких богов?
   - Я не все рассказал о нашем походе.
   Юноша встал.
   - Если хочешь узнать, что мы на самом деле нашли в Долине - оставайся со мной. Повторяю, нам по пути.
   Ри отвернулась.
   - Может быть, мы идем в одну сторону, - сказала она тихо. - Но разными путями.
   - Мой путь сильно изменился с тех пор, как мы встретились впервые, - ответил Джихан. - За это время, Ри, я стал братом дракону, побывал на небе, говорил с тысячелетним мудрецом и встретил самое прекрасное существо под звездами.
   Изумленная вэйта смотрела, как скуластое лицо юноши озарила добрая, совершенно чуждая ему улыбка. Джихан потрепал Ри по голове.
   - Я видел Богиню, глупая ты ящерица, - сказал он совсем тихо. - Мне хотелось выколоть себе глаза, прыгнуть в пропасть или сгореть в пламени, ведь никого прекраснее я более не увижу. Но потом я сказал себе: хэй, ты еще жив! И кто знает, сколько богинь ждут на пути!
   Юноша вздохнул.
   - Вот твое оружие, - он протянул Ри самострел. - Хочешь - уходи. Но вместе нам будет легче дойти до цели.
   Вэйта очень долго молчала. Потом, так ничего и не сказав, взяла самострел и, хромая, направилась прочь. Джихан покачал головой.
   - Ты вернешься! - крикнул он вслед ящерке. - У нас один путь!
   Ри не оглянулась.
  
   2
  
   Портовый город Истр был знаком вэйте, отсюда она начала свой путь четыре месяца назад. Но сейчас в городе творилось что- то странное: люди, эльфы и гномы бегали по улицам, на перекрестках собирались небольшие толпы. Одинокая хромая ящерка старалась не привлекать внимания.
   С трудом держась на ногах от боли и голода, Ри добралась до грязноватого трактира "Святая Уймас", где собирались в основном орки, бродяги и другие отверженные. Здесь не было принято задавать лишние вопросы, особенно если за спиной гостя висел эльфийский самострел.
   - Есть места в ночлежке? - тихо спросила Ри.
   Трактирщик - старый желтоглазый орк с коричневой шерстью, росшей клочьями на бугристом черепе - покачал головой.
   - Только не сегодня. В городе облавы, все переполнено.
   Вэйта поникла.
   - Тогда дайте поесть... Жареного, - она протянула орку медную монету, найденную утром. Тот с сомнением смерил ящерку взглядом, однако деньги взял.
   - Садись в углу, где колода, - он оскалил кривые клыки. - Для тебя за стол сойдет...
   Ри молча двинулась к стене. Вскоре молодая дочь трактирщика, одетая в вызывающий разноцветный наряд, поставила перед ней миску с подгоревшей курицей и кружку воды. Ящерка жадно набросилась на пищу.
   Когда от курицы остались одни кости, Ри устало откинулась на скамье и впервые позволила себе задуматься о будущем. Бальзам Джихана сделал свое дело - боли в ноге стихли, рана зарубцевалась. Теперь, когда скорая смерть отступила, пора было решать: как жить дальше.
   "Я не смогу вернуть Пояс, - спокойно подумала Ри. - Пора признать, что все кончено."
   Она сомкнула внешние веки.
   "Ты победил, Йакс. Ты победил..."
   Минут десять Ри сидела совершенно неподвижно, по- рептильи дыша горлом. Рана почти не болела, приятная сытость растекалась по телу. Размышлять не хотелось.
   "Я все же пойду в Шаддат, к Наследнику," - ящерка тяжело вздохнула. - "Паду пред ним на колени и буду молить отправить следом за Альтаиром. Говорят, Наследник справедлив..."
   Справедлив, как же. Он отправил Альтаира в другой мир!
   "Все равно больше никто не сможет помочь," - с горечью подумала Ри. - "Да и те, кто смогут - не захотят..."
   Рука ящерки коснулась самострела, и внезапно решение пришло само. Ри судорожно стиснула оружие.
   "Ажхан!!! О чем я думаю, о небо! Ажхан еще жив, а я прохлаждаюсь тут, словно лягушка на вертеле!"
   Ажхан... Звук этого имени разбудил столько воспоминаний, что вэйта зажмурилась. Вновь, как и в джунглях, медленно проступило видение; после ранения они изредка приходили даже наяву.
   На сей раз в полумраке трактира ей померещилось призрачная фигура молодой оркши в пестром наряде. Ри вздрогнула, узнав дочь трактирщика.
   "Точно говорю вам, она! - оркша энергично размахивала волосатыми руками. - И цвет , и глаза, все как кричал глашатай!"
   "Где ящерица?" - спросил чей- то глухой голос. Вэйта вздрогнула, но видение явилось только ей. Остальные посетители ничего не слышали.
   "Так я вам и скажу. Гони монету, сударь, за эту тварь назначена награда."
   "Ты свое получишь. Где ящерица?"
   "Нет уж, мил человек, не на того напал. Денежки на бочку..."
   Опомнившись, Ри помотала головой и вскочила. Так вот почему начались облавы! Вэйта не знала, кто из ее врагов проследил беглянку до Истра, но выяснять это на собственной чешуе не собиралась.
   "Я становлюсь ясновидящей?.." - Ри содрогнулась.
   Тихо прокравшись к черному ходу, она выглянула на задний двор. Несколько оборванцев в углу резали свинью, больше никого не было видно. Ри криво усмехнулась.
   Под хрип умирающей свиньи она выскользнула из дверей и, решив не рисковать раненой ногой, быстро забралась на крышу трактира. Скаты, крытые соломенными циновками, отлично укрыли золотистую ящерку от лишних глаз.
   "Охотники" - подумала она мрачно. Сверху было хорошо видно, как следом за оркшей в трактир вошли четверо высоких людей в зеленых одеждах. Пятый остался охранять дверь, еще один обошел здание и встал у черного хода. Ри мысленно возблагодарила неведомый дар, позволивший избегнуть опасности.
   "Избегнуть?" - глаза Ри сузились. Ну уж нет... Хватит с нее беготни. Набегалась! Ящерка молча сняла со спины самострел и отработанным движением взвела затвор.
   Между тем в трактире послышались звуки борьбы и громкие недовольные возгласы. Минут через пять из дверей показались охотники, один тащил маленькую золотистую ящерку. Ри едва не потеряла сознание.
   "Я сплю?! Или умерла?!"
   - Не тот! - из дверей выскочила дочь трактирщика. - Идиоты голоногие, это другой ящер!!!
   Один из охотников с размаху двинул оркше в лицо. Та свалилась как подкошенная.
   - Совсем распоясались, твари волосатые... - буркнул он соседу. Тот встряхнул пойманного вэйтара.
   - Имя?
   - Тинк! - пискнула ящерка. - Отпустите, я здесь прислуживаю!
   Люди переглянулись.
   - Врет, - убежденно сказал один. - Все они такие.
   Другой поднял трепыхающегося пленника и внимательно оглядел.
   - Этот, вроде, самец... - заметил он неуверенно. - А нам сучка нужна...
   - Пусть Солкар им под хвосты глядит, наше дело - доставить, - возразил первый охотник. - Пошли.
   Шестеро людей двинулись прочь. Ни они, ни их перепуганный пленник не заметили золотистой молнии, беззвучно скользнувшей по крыше.
  
   ***
  
   Охотники направились прямиком в порт, отделенный от остального города небольшой пальмовой рощей. Ри следила за ними, прыгая с крыши на крышу; когда дома кончились, она спустилась на землю и продолжила слежку, беззвучно перебегая из укрытия в укрытие. От резких движений у ящерки вновь разболелась нога.
   Порт Истра был сам по себе небольшим городом. Здесь имелись дома, трактиры, склады и увеселительные заведения, где моряки отдыхали между плаваниями. Товары в город и из города возили на специальных огромных повозках, запряженных сразу двумя десятками быков; этим кормилась целая гильдия перевозчиков, которые зорко следили, чтобы между портовым и городским районами всегда сохранялась нежилая полоса. Торговать и заключать сделки в порту строго воспрещалось.
   Шестеро охотников остановились у ближайщего к городу причала, возле которого покачивался самый большой корабль, когда- либо виденный вэйтой. Трехмачтовый угольно- черный галеон, с изогнутыми бортами и высокой резной кормой, нес на грот- мачте подозрительно знакомый флаг: гладкое серебристое поле, посреди которого был изображен бескрылый дракон, кусающий собственный хвост. Ри вздрогнула: перед ней находился корабль Наследника.
   - Эй, Солкар! - позвал тем временем один из охотников. На борту показалась неестественно громадная фигура лысого негра в ослепительно- белых одеяниях.
   - Еще одна ящерица! - сообщил ему охотник, подняв пленника повыше. До Ри, которая пряталась между большими тюками шерсти, донесся тонкий голос несчастного вэйтара; он молил о пощаде.
   Негр кивнул и быстро сбежал по сходням. Вблизи его рост производил еще более внушительное впечатление: самый высокий из охотников едва доставал Солкару до груди. Громадная мускулистая рука схватила пленника за горло.
   - Это уже пятый самец, - недовольно заметил великан. - Сколько раз говорить, ищите самку!
   - Ну так иди и лови их сам, - фыркнул первый охотник. - Делать нам больше нечего, между лап им глядеть...
   - Верно, Отис, - кивнул негр. - Вам действительно больше нечего делать. Пока я плачу за работу, вы будете...
   - Ничего мы не будем, Солкар, - грубо оборвал другой охотник. - Мы не рабы и не продажные шкуры.
   - Вы наемники, - холодно ответил великан.
   - На что нанимались, то и делаем, - Отис усмехнулся. - Ловим ящериц. Смотреть, что у них под хвостами, мы не договаривались. Так что бери ящера и плати, как раньше!
   Черное лицо Солкара, казалось, еще более потемнело.
   - Нет. Вы больше ничего не получите, пока не найдете шпионку.
   Люди переглянулись.
   - Ты что, кинуть нас захотел? - прищурился второй охотник.
   - Будет результат - будут и деньги, - коротко ответил Солкар. - И лучше придержи язык, Шам. Таких, как вы, в любом порту можно нанять десяток за динар. Мне стоит пальцем шевельнуть, и всех вас найдут в ближайшей роще с перепутанными головами.
   Охотники переглянулись. Отис коснулся плеча Шама и что- то сказал на непонятном языке, тот шумно выдохнул. Солкар усмехнулся.
   - Возвращайтесь к поискам. И торопитесь; мой господин очень не любит ленивых псов.
   Шам дернулся вперед, но Отис вновь его удержал. Смерив чернокожего великана угрожающими взглядами, наемники не спеша направились прочь.
   Солкар сплюнул.
   - Аракац, - фыркнул он презрительно, забросил пленника на плечо и поднялся по сходням.
   Ри медленно выдохнула. Итак, слуги Наследника повсюду ловят вэйтаров, даже не интересуясь, кто попадает им в лапы. От ярости у Ри потемнело в глазах. Даже эльфы, охотясь за вэйтой по всему миру, не додумались устроить облаву на ее сородичей!
   "Они умрут, - спокойно, с убийственной ясностью подумала ящерка. - Все. Сначала эти шестеро, потом те, кто на корабле."
   Неслышно выскользнув из укрытия, Ри метнулась следом за охотниками. По дороге в город им как раз предстоит пересечь пальмовую рощу. Отлично.
   В очередной раз вэйта возблагодарила своих учителей, особенно старого разбойника Ахмета. Его уроки не раз спасали ей жизнь в джунглях; пришло время заботиться о других жизнях. Ри ощущала только решимость и гнев, сомнений не было.
   Нога сильно болела. С каждым часом вэйта хромала все заметнее, из- под повязки уже проступали мелкие капельки крови; однако ей все же удалось обогнать наемников и затаиться на пальме у самого края рощи. Ри поудобнее устроила самострел между широкими листьями.
   Вскоре показались охотники. Они шли не спеша, переговариваясь на общем языке и поминутно проклиная Солкара. Впереди шагал Отис.
   Ри тщательно прицелилась и послала ядовитый шип ему в горло. Не дожидаясь, пока он свалится, передернула скобу затвора и выстрелила вторично, затем три раза подряд, однако шипы не пробивали плотную зеленую ткань курток, и лишь один охотник, корчась, упал рядом с Отисом. Остальные бросились врассыпную и быстро исчезли среди деревьев. Ри стиснула кулачки .
   "Надо уходить, быстро ."
   Под пальмой, на дороге, корчились двое людей. Спускаясь, вэйта старалась на них не смотреть; она слишком хорошо помнила леопарда. Однако сожалений или угрызений совести Ри не ощущала. Только гнев.
   "Слишком долго меня считали вещью!"
   Она решительно направилась в порт, на ходу перезаряжая самострел. Больше никто не будет относиться к ней, как к предмету. Ни к ней, ни к другим вэйтарам.
   - Пока я жива... - прошипела Ри. - А я пока живая!
   Проходя мимо трупов, она даже не вздрогнула. Только поглубже вдохнула, стараясь запомнить запах человеческой крови.
   3
   Проникнуть на корабль можно было дюжиной способов, учитывая что почти вся команда развлекалась на берегу. Однако Ри приняла решение дождаться темноты, чтобы без помех освободить пленных и устроить поджог.
   До вечера юная вэйта пряталась среди тюков с товарами какого- то торговца зерном. Только раз покинула она укрытие - стянула большую рыбину с проезжавшей повозки. К кораблю Солкара никто не подходил, уцелевших охотников не было видно.
   Наевшись рыбы и отдохнув, Ри немного успокоилась. Боевой азарт поостыл, вернулись сомнения и нерешительность. Ящерка вздохнула, вспомнив, что сначала собиралась открыто подняться по сходням и начать стрельбу среди бела дня.
   "Геройство сработает лишь раз, а мне надо жить, - невесело подумала Ри. - Если все вэйтары столь же безвольны, как я до встречи с Алазаром..."
   Будущее пряталось в тумане, словно ящерица в норке. Ри грызли сомнения. Сможет ли она изменить мир, хватит ли ей сил вырвать народ вэйтаров из унизительного положения, в котором он пребывает? Имеет ли смысл пробовать? Или не стоит тратить время на невозможные мечты, а лучше отыскать Ажхана и отомстить хотя бы ему?..
   "Что я знаю о вэйтарах? - думала Ри. - Ничего. Не знаю даже родного языка. Я воспитана людьми, во мне больше от человека, чем от вэйтара. Мне лишь двенадцать лет. Разве может такая, как я, вернуть свободу целому народу?"
   Невольно вспомнился Алазар. Да, в то время от маленькой вэйты действительно зависела судьба всего мира... Но Поясом завладел Наследник, Ри потерпела поражение и лишь чудом осталась жива. Все, что произошло с Альтаиром, его таинственной сестрой и совсем уж непонятными богами горы Тцекатльренек, с грифонами Аякса и эльфами Кэйле Наутагаскэ, с Рогвальдом и даже с Джиханом - все это случилось по ее вине.
   "Подумать только, не поймай меня в тот день алхимик Бенедикт - я не встретила бы госпожу Марту и не отправилась бы к кузнецу, а значит сегодня все вэйтары этого города остались бы свободны и не страдали по моей вине!" - с горечью подумала Ри. Хуже того, ведь Пояс достался Наследнику тоже благодаря Ри - точнее, благодаря ее похищению. А значит, война, которую она постоянно видит в своих снах...
   "Я развязала мировую войну!"
   Ящерка закрыла внешние веки от боли. Алазар учил, что история на самом деле почти не зависит от случайностей. Юная вэйта понимала, что грядущая война началась бы и без ее участия, началась бы даже сумей Ри исполнить клятву - просто пришло такое время. Но все эти мысли не могли побороть черную тоску и боль поражения.
   Почти целый год, полный мучений и горя, скиталась Ри по миру, попадая из клетки в клетку, от эльфов к грифонам, от разбойников к шпионам. За этот год она превратилась из робкой, скромной служанки в решительную амазонку, за хвостом остался горящий корабль эльфов и бледное лицо Кэйле, привязанной к кровати, крах грифоньего заговора и четыре месяца наедине с джунглями. Сегодня Ри стала убийцей; и ничего особо страшного в этом не ощутила.
   "Ко всему можно привыкнуть, - с тоской подумала вэйта. - Даже к смерти..."
   Солнце уже касалось горизонта, когда мимо затаившейся ящерки прошла группа подвыпивших моряков, тащивших огромные бычьи окорока и окровавленные мешки с мясом. Ри внимательно следила, как они поднялись на корабль Солкара.
   - Эй, кап- питан! - донесся хриплый голос. - П- п- принимай п- провиант!
   Некоторое время слышалась невнятная перебранка, затем скрипнул люк и голоса разом заглохли.
   "Спустились в трюм!" - поняла вэйта.
   Вскочив, она бросилась к сходням, быстро взбежала на корабль и моментально юркнула в темную щель между ящиками. Два моряка, драивших палубу на носу, ничего не заметили.
   Тем временем из большого темного люка у кормовой надстройки показался Солкар, за ним шли пьяные матросы.
   - Где, говорите, вам всучили это мясо? - вкрадчиво спросил чернокожий великан.
   - На ск- ск- складе Чвакана, - отозвался один из моряков.
   - И стоило оно шестьдесят таньга? - Солкар нехорошо прищурил глаза.
   Матросы притихли.
   - Т- ты сам го- говорил, куп- п- пить лучшее...
   Негр внезапно размахнулся и одним ударом сбил моряка с ног.
   - Прогнившее нутро голубого муравьеда... - Солкар выругался так, что даже Ри взрогнула, - ...выкладывай деньги!
   Матрос попытался встать, но великан снова сбил его с ног. Остальные безучастно наблюдали, видимо давно привыкли.
   - Да на хрен мне твои деньги! - заорал моряк. - Сколько стоило, столько и дал!
   Заикаться он почему- то сразу перестал.
   - Ты говоришь мне , что заплатил шестьдесят таньга за гнилое мясо? - проговорил негр. Два матроса, мывшие палубу на носу, при этих словах моментально нырнули в люк.
   - Ну да!
   Солкар широко улыбнулся. У него оказались настолько белые зубы, что Ри померещилось - они светятся.
   - Пошли на склад, - великан, словно игрушку, поднял моряка с палубы и заботливо оправил его робу. - Если говоришь правду, я убью Чвакана.
   Заметив бледность на лице матроса, Солкар улыбнулся еще шире.
   - А если лжешь, убью тебя. Вы! - он оглянулся на разом протрезвевших людей. - За мной.
   - Я... капитан я... - забормотал моряк, но Солкар ухватил его за шиворот и потащил на берег. Остальные матросы, переглядываясь, нерешительно отправились следом.
   Ри усмехнулась.
   "Люди..."
   Упускать случай было нельзя. Ящерка выбралась из укрытия и шмыгнула в трюм, надеясь по запаху отыскать пленных вэйтаров. На бегу взвела затвор самострела.
  
   ***
   В трюме было темно и пахло рыбой. Повсюду лежали тюки, ящики и сундуки, но Ри сразу ощутила знакомый запах и метнулась к правому борту. Там, зажатая между бочками, ютилась большая ржавая клетка. Вэйта покачнулась, вспомнив свое двухнедельное путешествие в трюме эльфийского парусника.
   - Эй! - позвала она. - Сколько вас тут?
   Некоторое время слышался только шорох чешуи .
   - Ишш- лэйбе йлла?! - в темноте за прутьями блеснули большие зеленые глаза, рядом зажглись красные, и вскоре шесть разноцветных ящериц недоверчиво разглядывали спасительницу.
   - Я Ри, разведчица Эравии, - представилась вэйта. - Говорите на общем.
   Все пленники разом отшатнулись от прутьев.
   - Так это тебя ловят по всему побережью?! - с дрожью спросил совсем молодой ящеренок, пойманный на глазах Ри.
   "Тинк" - вспомнила она имя.
   - Да, меня, - негромко ответила вэйта. - Где ключи от клетки?
   Ответил крупный, ярко- зеленый вэйтар с рубиновыми глазами:
   - Капитан всегда носит их с собой.
   - Прогнишее нутро Ажхана! - выругалась Ри. Взглянув на замок, она поняла , что открыть его силой не получится. - Тогда вам придется потерпеть. Ночью я убью Солкара и выкраду ключи.
   Зеленый вэйтар отшатнулся.
   - Убъешь?.. - переспросил он с ужасом.
   - Конечно, - Ри досадливо дернула хвостом. - Это отвлечет внимание от побега.
   Пленники переглянулись.
   - Но... но мы же никого не убиваем... - тихо сказала единственная вэйта в клетке, молодая серо- зеленая ящерка. - Вэйтары никогда не...
   - Три часа назад я застрелила поймавших вас охотников, - оборвала Ри. - Времена меняются, хвостатые. Или вам нравятся клетки?
   Она стукнула самострелом о прутья.
   - Долго вы намерены прислуживать в трактирах или воровать тайны для шахов?
   - Непротивление всегда было основой нашей куль... - начал было один из вэйтаров, но Ри вторично стукнула по клетке.
   - Мне больно это слышать! - прошипела она в гневе. - Вас ловят, словно животных, сажают в клетки, а вы толкуете о непротивлении! Это слова кроликов, а не ящеров!
   Внезапно из темноты выступил молчавший до сих вэйтар темно- серого оттенка. Он был заметно выше остальных, его желтые глаза светились мрачным пламенем. Ри невольно запнулась.
   - Ты слишком молода, чтобы судить о таких вещах, - сурово сказал вэйтар.
   - Я пережила больше, чем многие успевают за целую жизнь.
   - Это не дает тебе права ...
   - Я сама беру свои права! - вконец разьярившись, Ри ударила хвостом об пол. - Вот мое право!
   Она показала самострел.
   - Довольно пререканий. Сидите тихо, пока я не вернусь и не освобожу вас.
   - Постой!... - серый вэйтар просунул руку сквозь прутья, но Ри уже отвернулась и стремительно скользнула к выходу из трюма. Пораженные пленники остались наедине с темнотой.
   "Кролики! Кролики!" - разговор с сородичами так расстроил Ри, что она едва не забыла, где находится. Выбравшись на палубу, вэйта чуть не столкнулась с человеком в зеленых одеждах, притаившимся за фальшбортом. Один из выживших охотников!
   В последний миг ящерка успела шмыгнуть в какую- то щель; человек обернулся, но ничего не заметил и продолжил тихий спор с товарищем. Ри узнала Шама.
   - ...живых остаться не должно, - говорил он с нажимом, - эти подонки застрелили моего брата, Мик. Они умрут.
   - Почти вся команда сейчас не берегу, - едва слышно ответил второй охотник. - Лучшего момента не представится. Забудь о мелкой рыбе - мы убъем Солкара и подожжем корабль.
   - Я вырву сердце убийце брата! - прошипел Шам.
   Его спутник внезапно застыл.
   - Тсс!
   Ри вздрогнула: на носу корабля из люка выглянул человек. Не заметив Солкара, он облегченно вздохнул и поднялся на палубу. Следом показался второй матрос.
   Шам неслышно потянул из- за пояса тонкий стилет. Привстав, он словно леопард медленно двинулся вперед и внезапно бросился в атаку. Несчастные моряки даже не успели понять, что случилось.
   Когда к Шаму подбежал его спутник, тела уже не дергались. Убийца вытирал стилет о бедро мертвого матроса.
   - Дурак! - до Ри донесся яростный шепот. - Тебя могли увидеть с берега!
   - А мне плевать, - Шам сверкнул глазами. - Они умрут. Все.
   Второй охотник покачал головой.
   - Глупец... Ты хочешь отомстить или гордо сдохнуть?
   - Я лучше знаю, чего хочу... - сквозь зубы процедил Шам.
   Его спутник вздохнул.
   - Иди в трюм. Перебей ящериц, что мы наловили, и подожги корабль. Солкар примчится обратно - тут- то мы его и кончим.
   Шам стиснул зубы:
   - Не строй из себя командира!
   - Я убью тебя прямо сейчас, чтобы не рисковать, - размеренно ответил охотник. - Слыхал поговорку - глупый друг хуже врага?
   Он резко указал на люк в трюм.
   - Иди.
   Мгновение - и к его горлу был приставлен стилет.
   - Нет, Мик, пойдешь ты, - процедил Шам. - А я подожду здесь... На случай, если один шибко умный парень вдруг решит кинуть товарища. Согласен?
   Мик медленно отвел острие стилета пальцем.
   - Шам, ты дурак, - сказал он спокойно. - Если тебя сегодня убьют, я не буду долго горевать.
   Наемник усмехнулся.
   - Взаимно.
   Пожав плечами, Мик бесшумно направился к люку в трюм. Однако дойти не успел: что- то тихо щелкнуло, и охотник с хрипом свалился на палубу. Его спутник окаменел от неожиданности.
   Яд подействовал мгновенно. Тело Мика скрутила судорога , из носа и рта полилась кровь. Страшная агония завершилась хрустом позвоночника, и человек замер на окровавленных досках, обратившись из полного сил охотника в груду плоти. Шам едва удержал рвоту.
   - Брось оружие и встань, - тихо сказала Ри. Наемник дико озирался, но страшная смерть товарища так на него подействовала, что всякие мысли о сопротивлении вылетели из головы. Молча отбросив стилет, Шам поднялся с палубы и обернулся на голос.
   - Ящерица?! - вырвалось у него.
   - Вэйта, - поправила Ри. Она стояла у мачты, держа самострел наперевес и спокойно глядя в глаза врага. - Свободная вэйта.
   - Нет... - охотник попятился.
   - Ты дурак, Шам, - Ри улыбнулась. - Это я убила твоего брата.
   Наемник зарычал не хуже тигра. Но прежде, чем гнев толкнул его на безумство, вэйта вскинула самострел и вогнала ядовитый шип в глаз человека. Ей даже почти удалось выдержать зрелище агонии спокойно.
   - Я не вещь, - сказала она тихо. - Я свободная.
   Забросив самострел на спину, Ри подошла к телам и подняла стилет Шама.
   - Бандиты часто грызутся между собой, - объяснила она мертвому охотнику, втыкая стилет ему в живот. Покрутив оружие, чтобы расширить рану, вэйта вырвала клинок и подошла к трупу Мика.
   - Ты поразил его насмерть, но Шам был сильным, и успел отомстить... - Ри вогнала стилет в спину охотника и оставила торчать. Потом аккуратно вытащила из тел ядовитые шипы и перезарядила самострел.
   "Подождем Солкара", - ящерка молча вернулась в свое укрытие. На окровавленной палубе остались лежать четыре изломанных агонией трупа.
   "Именно так я убью тебя, Ажхан", - подумала Ри.
   Закат окрасил небо в пурпур. Корабль слегка покачивался на волнах, с алой высоты равнодушно глядели фиолетовые луны.
   И тогда, первый раз в жизни, вэйта улыбнулась наступающей ночи.
   Она больше не боялась темноты.
  
  
   Глава 2. Самурай
  
   День 9, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Сегодня утром старый Хакас приказал мне записывать все, что происходит за день, и даже дал два листа желтой бумаги. Я не понимаю, зачем это нужно, но спорить с Хакасом - благодарю покорно... Пришлось вечером забраться на карниз башни и тщательно записать все, что помнила. А вечер выдался холодным.
   Итак, сегодня был девятый день семнадцатого сезона Белого солнца, или Брата, как я его потихоньку называю. Совершенно обычный день, надо сказать. Единственное странное событие я уже описала - приказ Хакаса. Поэтому перейду к описанию нестранных событий.
   Утром, как всегда, в замок прискакали гонцы Южного Оракула и сообщили, что все спокойно. Годзю, тоже как всегда, поблагодарил их за расторопность и отослал обратно к Оракулу. Я это видела только потому, что Хакас заставил меня всю ночь повторять длинное и нудное заклинание; обычно я в такую рань еще сплю.
   Когда гонцы ускакали, а я наконец собралась заснуть, Годзю приказал начать церемонию Битвы Солнц. Под эту церемонию не очень- то заснешь, я обычно и просыпалась как раз от грохота гонга... Так что следующие три часа я мрачно сидела на карнизе башни Хакаса и зубрила глупое заклинание. Оно было такое длинное и нудное, что никак не удавалось запомнить.
   "Не спрашивай учителя, с какой целью он дает задание", любит повторять Хакас. Я имею собственное мнение по поводу этой фразы, но вторая любимая пословица Хакаса - "Если мнение ученика не совпадает с мнением учителя, это плохой ученик". Вот и попробуй, возрази...
   Когда Брат коснулся зенита, я наконец осилила заклинание и, если верить старой- престарой книге Хакаса, обрела власть над проявлениями Земли шестого начального уровня. Проще говоря, над жуками- пауками и прочей многоногостью.
   Первое, что пришло в голову - наслать на Хакаса рой пчел. К счастью, вовремя подумав о последствиях, я решила провести опыт на менее сварливом человеке. И тут, словно специально, из кузни появился рослый дылда- молотобоец по прозвищу Хвост Медведя. На самом- то деле его звали ВалУ, и был он немного... впрочем, чего уж там. Дураком был Валу. А почему его прозвали Хвостом Медведя - поймет любой, кто видел нашего кузнеца.
   Я испытала заклинание, заставив большого мохнатого паука спрыгнуть с дерева возле кузни прямо на голову Валу. Надо было слышать, как тот завопил! Думаю, будь рядом Хакас - даже он бы меня похвалил. Нет, что ни говори - а способности к магии у меня выдающиеся, просто неповторимые. Это я подслушала однажды, когда к Хакасу в гости приезжал волшебник из замка Мо.
   На крик Валу сбежались слуги и воины, все немного посмеялись. Я, понятно, не сказала что паук - моя работа. Зато когда Валу немного успокоился, я забрала паука и съела. Люди не понимают, какими вкусными бывают пауки... Хоть не мешают их ловить, и на том спасибо.
   Днем в замок зашел странствующий ронин*. Это был очень высокий и худой человек без волос, с длинным аристократическим лицом и печальными глазами. Двигался он рывками, словно при каждом шаге ему в ступни вонзались гвозди, а из оружия имел только катану за поясом, даже сето не было. Одежда гостя оставляла желать лучшего.
   Заметив меня, он сначала немного испугался - все пугаются первый раз. Потом, когда Годзю пригласил его в беседку , а я сидела на смоковнице и подслушивала, ронин только и спрашивал что обо мне. Годзю рассказал, как много сезонов назад, во время Желтого солнца меня нашли новорожденной в пещере какого- то чудовища и выходили с помощью мудреца Ханасаки Косю*. Когда он назвал Хакаса мудрецом, я чуть не кувыркнулась с дерева от смеха.
   Больше сегодня ничего не происходило. Ронин вечером ушел, только сначала погладил меня по голове и очень печально вздохнул.
   - Ты станешь хорошей колдуньей, Хаятэ* - сказал он. Я покачала головой.
   - Я стану самураем. Годзю с рождения учит меня кендзюцу.
   - Самураем может стать только мужчина, - возразил ронин. - А ты пока даже не женщина.
   Надо будет утром спросить Хакаса. Он никогда не говорил, что я пока не женщина.
  
   День 10, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
   Выспалась я плохо, потому что срок белого Брата уже кончался, и его желтая Сестра становилась все ближе и ярче. Я никогда не видела желтых дней, поскольку родилась только двенадцать сезонов назад, в начале Белого Солнца. А Хакас прожил целых два оборота, и рассказывал, что такое время, как сейчас - самое плохое. Ночи короткие, по утрам на небе сразу полтора солнца, а через три сезона, когда наступит Перемирие, и вовсе нельзя будет на небо смотреть. Хорошо хоть, в это время всегда появляются тучи...
   Утром я спросила Хакаса про слова ронина. Старик некоторое время пыхтел, поглаживая лысину, а потом вдруг рассердился и закричал что побъет меня хворостиной. Пришлось быстренько взлететь на карниз и смотреть оттуда .
   Через час он успокоился. Я спланировала обратно, Хакас погладил меня по голове и сказал, чтобы я больше не разговаривала с незнакомыми мужчинами, иначе он превратит меня в лягушку. Я не поверила. Хакас даже настоящую лягушку ни в кого превратить не может.
   Зато он умеет делать зверей из бумаги, и так красиво, словно живые. Больше никто в замке этого не умеет, даже я. Хакас пока не научил. Только сказал - называется оригами.
   Сегодня он прямо у меня на глазах смастерил из листа бумаги жабу. Самое потрясающее в его зверюшках - они двигаются. Жабу можно было прижать когтем, и она подпрыгивала, как живая. Хакас подарил ее мне и обещал, что завтра сделает летающего дракона из бумаги и ниток. Наверно, пожалел, что накричал.
   Днем старший сын Годзю, молодой Кодзуми взял меня на прогулку. Я уже слишком большая, чтобы сидеть на плече - раньше, еще до того, как обучать меня кендзюцу, сам Годзю любил гулять со мной так. Теперь я шла рядом с юношей и слушала рассказ о подводном городе Сэ.
   Мы забрались на скалу рядом с замком и оттуда смотрели на море. Оно всегда серое, даже когда в небе сияет желтая Сестра - так Хакас говорил. Кодзуми тоже не видел желтых дней, но сказал, море серое потому что глубоко под водой есть древний город Сэ, где живет дух подводного царства Сэссэн Масаяма. Его замок постоянно обходят семьдесят семь подводных драконов, которые покровительствуют семидесяти семи рекам в разных местах мира. От шагов драконов поднимается столько ила, что все море вокруг замка Масаямы серое. Я спросила Кодзуми, откуда он знает, на что тот рассмеялся и ответил:
   - Мне рассказал отец, ему - его отец, и так уже семьдесят семь поколений.
   Надо будет вечером спросить Годзю, откуда его отец узнал о Масаяме.
   Мы гуляли, пока Брат не коснулся вершины горы Дзюттэ. Кодзуми очень нравилось со мной гулять, он говорил, что все его друзья мечтали бы лишь коснуться волшебного Небесного Змея - это меня так называют иногда. Мне тоже нравилось гулять с ним, я так и сказала. Кодзуми засмеялся.
   Вечером Хакас заставил меня повторить все заклинания, которые я выучила за этот месяц. Потом прочитал лист, где я описала что происходило вчера, и немного поворчал на глупую шутку с Валу. Я согласилась, шутка была глупая. Тогда Хакас угостил меня хвостиком фиолетовой рыбы митсо.
  
   День 11, 17 сезон белого Солнца, оборот 58.
  
   Сегодня было много интересного! Едва Годзю успел завершить ритуал Битвы Солнц, как прискакал гонец из замка Мо и сообщил, что к ним прибыли гости на странном корабле из заморских стран. Замок Мо - самый большой и красивый на острове, раза в три больше чем у Годзю, и стоит он на большом утесе, далеко уходящем в океан. Поэтому корабли из- за моря почти всегда сначала останавливаются там. Я тоже часто бываю в замке Мо вместе с Хакасом.
   Годзю долго расспрашивал гонца о корабле гостей. Тот рассказал, что корабль очень странный, хотя не слишком большой. Вместо нормального косого паруса там был огромный квадратный, совсем прямой, а чтобы плавать против ветра - весла. И спереди была приделана деревянная голова "точно как у Хаятэ".
   Между прочим, я спереди очень похожа на рисунки воздушных драконов Сериу. Однажды ученик странствующего художника даже нарисовал меня в виде дракона. Поэтому я совсем не удивилась, когда Годзю сказал - ему знакомы такие корабли, и их называют "драккары", что на языке дальних северных островов означает "дракон". Когда он это сказал, я поняла - обязательно поедет смотреть корабль.
   Просить пришлось не так долго, как я боялась. Белое солнце только- только пересекло середину неба, как мы с Годзю, Кодзуми и пятью самураями поехали в замок Мо. Я сидела на лошади Хакаса, потому что старик терпеть не мог лошадей и шел пешком.
   Пока ехали, я сидела тихо и ни с кем не говорила. Хакас всегда ругает меня, если я начинаю говорить за стенами замка. Он утверждает, что крестьяне могут перепугаться Небесного Змея и поднять восстание против Годзю. По- моему, глупости это. Я не раз видела, как крестьяне на меня смотрят - безо всякого страха, даже с любопытством. Но спорить с Хакасом?..
   Когда подъехали к замку Мо, нас встретил сам Матагава- сан, учитель Годзю и лучший самурай острова. Он служил Еши - это хозяин замка Мо - уже полтора оборота, и был старый как Хакас, но с длинной косой седых волос и раздвоенной бородой. Борода была совсем белая.
   - Плохие вести из- за моря, - сразу сказал он. - Ярл просит помощи.
   Годзю помрачнел и быстро поскакал в замок следом за Матагавой. А мы с Кодзуми и двое самураев остались на берегу моря, смотреть корабль.
   Я такого раньше не видела. Мало того, что он был черный, так еще и вдоль его бортов крепились много круглых щитов, довольно неряшливо сделанных к тому же. Несколько больших бородатых людей в доспехах заметили нас на берегу и стали громко кричать, указывая на меня пальцами.
   - Что они говорят? - спросила я у одного самурая. Тот покачал головой.
   - Я не знаю их языка, Хаятэ- чан*.
   - Они кричат "Не может быть!", "Чудо!" и тому подобное - перевел Кодзуми. Мне стало очень интересно, почему меня не может быть. Надо будет спросить Хакаса.
   До вечера мы ждали Годзю у ворот замка Мо. Я не понимала, почему Кодзуми и самураи не идут внутрь, но он сказал - так надо.
   Вечером из ворот выехал Годзю. Таким мрачным я его давно не видела, даже когда сгорела старинная пагода он был не такой. Рядом ехали Еши и Матагава. Тоже мрачные.
   - Война, - объяснил Годзю. - На земли ярла Хольгена напали неизвестные северные люди. Они приплыли в кожаных лодках и привезли клетки с непонятными ящерицами размером в половину человека. Эти ящерицы владеют ужасным колдовством. Дикари высадились на берег у стен города, их встретило войско Хольгена. Прежде, чем ярл понял, кто его враг, дикари начали бить ящериц в клетках, и внезапно половина северян словно обезумела. Люди катались по земле, выли, как волки, а потом повернули оружие против своих и началась бойня. Пришельцы устроили страшную резню, спастись удалось только пяти кораблям. Хольген просит приютить беженцев.
   Кодзуми в знак внимания сложил ладони перед грудью.
   - Вы решили оказать ярлу поддержку?
   - Да, - ответил Годзю. - Скачи в замок. Собери десять рук воинов. Во главе поставишь Тосиро. Я буду ждать здесь.
   Не сказав ни слова, Кодзуми поклонился и поскакал обратно, самураи за ним. Я перевела взгляд на Годзю.
   - А мне что делать?..
   - Лети домой и не покидай замок до моего возвращения. - сухо приказал Годзю. Когда он так говорит, не послушаться означает нанести прямое оскорбление. Поэтому я молча распахнула крылья и полетела домой. Дома поела немного сассими, написала что произошло за день и легла на циновку у огня. Ждать Хакаса.
   Что- то мне говорило: ждать Годзю нет смысла.
  
   День 13, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Вчера я ничего не писала, потому что Хакас так и не приехал, а я очень нервничала и не смогла себя заставить. Кодзуми уехал утром вчерашнего дня, с ним отправились почти все воины замка. Остались только два десятка редзю, шестеро самураев и несколько хэнгинов с длинными луками.
   Весь вчерашний день я провела дома, в башне Хакаса. Читала книгу заклинаний, но ничего не запомнила. Слишком нервничала. Вечером пришел слуга, покормить меня. Он тоже не знал, почему Хакас до сих пор не приехал.
   Сегодня утром прискакали гонцы южного Оракула. Рассказали, что посланцы Еши побывали и там; хозяин замка Юан, где живет Оракул, послал на помощь три руки воинов и шестерых опытных самураев. Не следовало Годзю посылать сразу всех наших, так нельзя... У нас ведь небогатый замок. Если честно, то замок Годзю - самый небогатый на острове. И самый маленький. Зато у Годзю лучший волшебник живет, Хакас.
   Днем, когда я сидела на карнизе башни и ждала Хакаса, в меня стал бросать камни Валу. Оказывается, маленький сын Годзю - вредный Осаэси - догадался, кто устроил шутку с пауком, и сказал ему. Пришлось мне спрятаться в башне и сидеть до вечера. От нечего делать написала этот лист.
   Хакас сегодня не приехал.
  
   День 14, 17- ый сезон белого Солнца, оборот 58.
  
   Утром приехал Хакас! Я даже не думала, что так соскучалась. Чуть не опрокинула его, облизала все лицо. Потом заметила, Хакас был очень печальный.
   - Они не послушали старого Ханасаку, - сказал мне тихо. - Никто больше не слушает моих слов.
   Я обиделась немного.
   - Хакас, я всегда тебя слушаю...
   Старый волшебник вздохнул.
   - Только ты и слушаешь, Хаятэ. Я хотел остановить их, но Матагава назвал меня старым уродом и пригрозил отрезать бороду.
   Хакас даже затрясся от обиды.
   - Старым уродом!
   - А почему ты не хотел пускать воинов в поход? - мне стало очень интересно.
   - Потому что это опасно, глупышка. Северяне ярла - очень сильный народ, потомственные воины, не хуже самураев. И они проиграли. А что если и мы проиграем?
   Я крепко задумалась над словами Хакаса. Уж что- что, а о войнах я знала все. Это было первое, чему меня учили - читать книги о войнах и героях династии Сахо. Поэтому сейчас я легко могла представить, чтО будет если мы проиграем.
   - Годзю погибнет? - спросила я тихо. И вспомнила, какой он хороший человек, Акаги Годзю. Суровый, немного жесткий, но когда хочет - такой добрый...
   - Хвост тебе узлом завязать надо за такие слова! - разгневался Хакас. - Теряешь время! Быстро принимайся за учебу!
   Я села читать книгу заклинаний дальше, но иероглифы прыгали перед глазами. Вместо страниц виделся наш замок, охваченный пламенем, и низкорослые люди с окровавленными мечами.
   Ночью мне приснился черный корабль, выброшенный на берег возле обугленных остатков пагоды. Вокруг лежали тела воинов, сотни тел, вся земля была покрыта кровью. А на носу корабля сидела очень красивая золотистая ящерица с огромными глазами, и смотрела мне прямо в лицо.
  
   День 15, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Сегодня утром Хакас сделал мне такой подарок, что даже сейчас, вечером, не верится. Теперь я точно знаю, что он лучший волшебник в мире. А было так.
   Я проснулась раньше Хакаса, что уже само по себе странно. Наверно, он очень устал вчера. Некоторое время я разглядывала спящего старика, думая, как рассказать ему про сон. Не придумала.
   Позже, когда Хакас уже проснулся и мы поели, я заметила, что он не заставил меня, как обычно, выпить травяную настойку для повышения магической силы. Это было уже очень странно, но как вскоре выяснилось, странности сегодняшнего дня только начинались...
   А начались они, когда в ворота громко постучали, и старший редзю впустил всадника, запыленного до кончика шлема. Я сразу узнала Тосиро - нашего моногасиро*.
   - Что случилось? - тревожно спросил Хакас. Я подошла поближе, но Тосиро, спрыгнув с коня, молча хлопнул по свитку за своей рукавицей и указал мне на дом. Пришлось подчиниться; когда Годзю присылает такие приказы, гонец должен молчать, пока не доставит свиток по назначению. Обидно, раньше у Годзю от меня секретов не было...
   Я вернулась в дом, но сразу вылезла через заднее окно и взлетела на крышу. Только все равно опоздала: Хакас уже прочел письмо и вернул его Тосиро. Тот жестом подозвал слугу и приказал позаботиться о коне, а сам направился в дом, наверно передохнуть. Я спланировала к Хакасу.
   - Плохие новости? - спросила я тихо.
   Старик вздрогнул, словно приходя в себя.
   - Нет, нет... Лети в беседку и жди меня. Я скоро приду.
   Отвернувшись, он заложил руки за спину и медленно двинулся к самой старой пагоде в замке, той самой, что сгорела два сезона назад. Годзю отстроил ее заново.
   Беседка тоже была очень старая, с резными стенами из красного дерева. Мне неудобно сидеть на скамейках, мешает хвост, поэтому обычно я взлетаю на смоковницу и сижу там; но Хакас сегодня был таким странным, что я решила не злить его лишний раз, и устроилась на полу беседки. Ждать пришлось довольно долго.
   Когда старик наконец появился, я чуть зубами не клацнула от удивления. Хакас напудрил лицо, словно в замок приехал гость королевской крови! Вообще- то, вид у него был презабавный, но я еще не сошла с ума, чтобы засмеяться.
   - Хаятэ, - сказал Хакас, усевшись на скамью. - Подойди.
   Я молча приблизилась и опустилась у его ног. Старик положил руку мне на голову.
   - Хаятэ, тебе придется временно переселиться на другой остров. Так приказал Годзю.
   Я вздрогнула даже.
   - На другой остров?!
   - Так приказал Годзю, - повторил Хакас. Я видела, что ему трудно говорить, но старик изо всех сил старался выглядеть невозмутимым.
   - Почему? - спросила я тихо. - Я сделала что- то плохое?
   - Нет, - Хакас все же не выдержал, и тяжело вздохнул. - Так нужно для твоей безопасности, девочка. Вчера ночью неизвестные сожгли замок Окосинто на севере. У нас почти не осталось воинов, и Годзю приказал отправить тебя с Осаэси на остров Нокайдо, под защиту императора. Вечером Тосиро проводит вас в замок Мо, а утром посадит на драккар ярла Хольгена.
   Я попятилась.
   - Учитель, но... Нельзя же оставлять наш замок без защиты!
   - Так надо, - тяжело сказал Хакас. - Все оказалось серьезнее, чем мы думали. Пришельцы не удовлетворились северными островами, грядет большая война. В императорском дворце вы с Осаэси будете в безопасности.
   - А ты? - я даже крылья распахнула от волнения. - Ты с нами поедешь?
   - Нет, - он покачал головой. - Я останусь здесь.
   - Тогда я тоже останусь!
   Хакас покачал головой.
   - Так приказал Годзю, Хаятэ. Ты знаешь, что это значит.
   Я и вправду знала. Слово правителя, сегуна - непререкаемый закон. Ослушаться его, означает стать предателем. Но я ведь пока не самурай Годзю, я его приемная дочь! Мне можно... Наверно. Все равно я не останусь у императора! Я не заложница от мятежного самурая, это... нечестно! Да еще и вместе с врединой Осаэси?! Я же с ума сойду!
   Пока такие мысли крутились в моей голове, Хакас продолжал что- то говорить. Опомнившись, я прислушалась как раз вовремя, чтобы услышать конец фразы:
   - ...хотел дождаться твоего совершеннолетия, но боюсь, уже не успею. Поэтому готовься, девочка моя - сейчас ты увидишь подарок, что я готовил к этому дню.
   Знай я тогда, какой сказочный подарок меня ждет, я бы наверно всего Хакаса облизала от радости. Но я думала - будет летающий дракон, так и спросила. Старик улыбнулся и покинул беседку, наказав ждать его тут.
   В этот раз ждать пришлось гораздо дольше. Я от нетерпения уже кусала хвост. Но наконец, резные двери со скрипом раздвинулись и Хакас опустился передо мной на скамью. Борода у него была вся в пыли .
   - Смотри, малышка, - и протянул коробочку. Я быстро ее раскрыла...
   А там лежал серебряный медальон с драгоценными камнями. Я раньше никогда не видела драгоценности так близко, жена Годзю не разрешала их трогать. Но, думаю, такого медальона нет даже у хозяйки замка Мо!
   Несколько минут я просто говорить не могла, только смотрела и чувствовала, как внутри что- то греется от радости. Медальон был... потрясающий!!! И там из маленьких фиолетовых камушков, не знаю их название, была сделана я! Только почему- то фиолетового цвета, а не синего, и с голубыми глазами. По краям сверкало множество одинаковых блестящих камней, их называют бриллиантами, а сам медальон по форме напоминал очень толстый наконечник копья Хэ.
   Потом Хакас мне объяснил, что серебристый металл называется платиной, а маленькие фиолетовые камешки - аметистами. Но это все неважно! Потому что медальон оказался волшебным!
   - Это не просто драгоценность, - сказал Хакас, когда я насмотрелась. - Это волшебный талисман. Если произнести правильное заклинание, медальон запомнит все звуки, которые услышит, и будет помнить их вечно. Другое заклинание позволяет слушать, что он запомнил.
   Я не поверила сначала, но Хакас пробормотал что- то над медальоном, и тот вдруг заговорил! Очень тихо, голосом Хакаса.
   - ...она бессмертна. Взгляни, огонь спалил даже скалы, но пощадил ее. Знак кагири- то встречался мне на стенах подземелий Хинотачи, построенных не людьми, во времена, когда... - дослушать я не успела, потому что Хакас быстро пробормотал заклинание и медальон умолк. Я подозрительно взглянула на старика.
   - О ком ты говорил?
   Хакас запыхтел.
   - Не задавай лишних вопросов!
   - Один только! - попросила я быстро.
   Старик дернул себя за бороду.
   - Говори.
   - Что означает "кагири- то"?
   - Так зовут твой медальон, - ответил Хакас. - Будь к нему внимательна и храни как зеницу ока, эта драгоценность - живая.
   Я до сих пор не могу понять, что в медальоне живого. Металл как металл, просто волшебный. Но имя мне очень понравилось, Кагири- то! "Огонь звезды"...
   Мы еще немного поговорили, но Хакас как в рот воды набрал. Ни словом не объяснил, что значили странные голоса из медальона. Только написал на бумажке, как заставлять Кагири- то слушать и говорить.
   Зато, когда я попросила, он долго рылся в одном из своих бесчисленных сундуков, пока не нашел красивую стальную цепочку. И надел Кагири- то мне на шею!
   Целый день я любовалась подарком Хакаса. Весь замок сбежался смотреть, пришел даже Валу. Но я была такая счастливая, что не обиделась, когда он назвал меня ящерицей. Довольный Хакас грелся на солнышке у колодца, а я летала по всему замку и хвасталась.
   Когда Брат стал клониться к закату, из дома показался Осаэси, одетый по- походному, и слуга тащил за ним большой сундук с вещами. Я только сейчас вспомнила, что уезжаю, и чуть не врезалась в пагоду от неожиданности.
   Следом за мальчиком из дома вышел Тосиро.
   - Хаятэ! - позвал он.
   Я тихо шмыгнула за угол и влезла в дом через окно. Но Тосиро хорошо знал мои лазейки, и уже ждал внутри.
   - Собери свои вещи, - приказал он сурово. - Нам пора.
   - Хорошо, Тосиро- сама* - сказала я мрачно, и направилась к себе в комнату. А там, еще разок взглянув на медальон, решилась.
   Ханасака- сэнси*, учитель, я знаю - прочитав эти строки, ты огорчишься. Прости, Ханасаки! Но я просто не смогу усидеть в замке, пока Годзю грозит опасность. Я улетаю ему на помощь. Буду каждый день писать тебе письма, обещаю!
   До свидания, Хакас!
  
   День 16, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
   Я больше не пишу на бумаге. Это занимает много времени, приходится таскать за собой чернильницу и время от времени ловить каракатиц... Сегодня я первый раз попробовала использовать медальон вместо записей.
   Получилось здорово! Всего за пару минут я рассказала Кагири- то, что сегодня произошло интересного. А он потом повторил все мои слова так точно, словно вторая Хаятэ незаметно подкралась и шептала из медальона! Потрясающая штука. Надо будет мне научиться делать такие драгоценности, колдунья я или нет?..
   Вообще- то, сегодня ничего особенного не произошло. Мы с Тосиро и Осаэси доехали до замка Мо без всяких приключений, а утром я тихонько положила в мешок вещи, которые еще вчера отобрала для побега - волшебная книга, подаренная Хакасом, пояс с сюрикенами, немного бинтов и бутылочку бальзама, который Хакас готовит из листьев алоэ. Записку для Тосиро положила на самое видное место.
   Потом, захватив свою любимую катану, я тихо прокралась во двор и направилась к воротам, сделав вид, что иду гулять. В замке почти все спали - было очень рано, только у ворот сторожили два самурая. Я сказала им, что лечу ловить электрических угрей для опытов мудреца Ханасаки.
   Люди страшно не любят угрей, но один из самураев все равно вызвался меня проводить. Наверно, их Тосиро предупредил. Я сделала вид, словно очень рада попутчику, а за стенами замка незаметно отошла шагов на пять в сторону.
   - Только не улетай далеко, - попросил самурай, когда я расправила крылья.
   Я подумала, если его обмануть - выйдет очень нехорошо. Поэтому я чуть- чуть отлетела в сторону и рассказала самураю правду, куда лечу. Он очень испугался, бросился ко мне - поймать хотел. Я ударила крыльями и взмыла в небо.
   Сразу лететь в море я не решилась. Следовало узнать дорогу, запастись едой и водой, смастерить бамбуковый плот для отдыха на волнах... Поэтому я до вечера задержалась в роще на самом западе острова - охотилась и рубила бамбук. А затем, спрятав плот в кустах, помчалась на юг.
   До замка Юан, где живет Южный Оракул, долетела за два часа. Там рисовали лучшие карты на всем острове. Редзин у ворот, наверно, впервые меня увидел, потому что уронил пику от удивления.
   - Я послана из замка Мо! - сказала я быстро. - Нам нужна новая карта.
   Узнать дорогу оказалось гораздо проще, чем я боялась. Редзин привел Синабуро - жену хозяина замка Юан, и я сказала ей, что прислана за картой. Синабуро сразу позвала молодого сына замкового художника и велела нарисовать для меня карту. Когда рисунок был готов, она сама отметила там путь кораблей и остров ярла Хольгена, куда плыл Годзю. Я их всех вежливо поблагодарила.
   Вернувшись в рощу, поймала двух обезьян, очень невкусных, зато больших. Сейчас уже вечер, плот готов, обезьяны жарятся над костром... А я сижу у огня и рассказываю Кагири- то, что произошло за день. Обещания надо выполнять.
   Ханасаки, учитель, когда я вернусь - ты будешь доволен своей Хаятэ. Надеюсь...
  
   День 17, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Плот слишком тяжелый. На горизонте еще видны скалы нашего острова, а я уже устала. Если так пойдет и дальше, мне никогда не догнать корабли... Ой, я только сейчас вспомнила про компас - вернее, вспомнила, что забыла его взять! Придется исподьзовать уроки Хакаса... Он учил искать путь по звездам. Значит, до ночи я не узнаю, правильно ли плыву? Обидно...
   Вот будет здорово, если Годзю тоже подарят Кагири- то, и медальоны смогут говорить друг с другом на расстоянии!
   ...Еще три часа позади. Кажется, я нашла хороший способ двигаться вперед, не тратя силы: если стоять на плоту, расправив крылья и загнув их поперек ветра, из меня получается неплохой парус! Смешно...
   ...Плыть так скучно, что я чуть ли не каждый час говорю с Кагири- то. Интересно, а он понимает, что ему рассказывают? Эй, Кагири, ты меня понимаешь?..
   Не понимаешь. А еще живой. Взял бы и помог плыть, раз такой волшебный! Я тебе язык показываю, видишь?
   ...Ух, что сейчас было! Мимо меня проплыл зверь, размером с корабль! Больше даже! Я когда его увидела - испугалась до смерти. Взлетела скорее, плот схватила... А зверь меня даже не заметил. Серый, блестящий, с огромными плавниками впереди и широким хвостом, он был такой громадный, что сверху напоминал перевернутый корабль.
   Наверно, это подводный дракон Сэссэна Масаямы. Правда, на дракона зверь был совсем не похож, но кто их знает, драконов этих... Вдруг они в самом деле такие? Пора спускаться.
   ...Еще два часа позади. Сейчас я сижу на плоту и разглядываю целое стадо громадных зверей. Там есть детеныши, один даже смотрел на меня большим черным глазом, выставив его из воды. Нет, наверно, это все- таки не драконы Масаямы. У драконов не может быть детенышей, они ведь не рождаются, как люди и звери - их создают духи неба, огня, воды, воздуха и земли.
   Хэй! Если это не драконы - значит, обыкновенные звери! Но тогда... Тогда я смогу плыть дальше на их спинах!
   Кагири, надеюсь, ты воды не боишься. Сегодня я более не смогу с тобой говорить, так что подожди до завтра.
  
   День 19, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Я подружилась с огромным серым зверем! Он такой умный, что иногда кажется - не я с ним, а он со мной подружился. Я назвала зверя Сехо, "Несущий счастье феникс", потому что он серый, как пепел, и помогает мне догнать корабли.
   Сейчас я сижу у Сехо на спине, это не очень приятно - холодно и постоянно заливает водой, зато мы быстро движемся на север. Даже очень быстро - словно бегом по земле. Когда Сехо ныряет за рыбой, я взлетаю или пересаживаюсь на спины его друзей, но вообще- то, мне здорово повезло. А было так.
   Сначала, когда я осторожно подлетела к Сехо и опустилась ему на спину, зверь замер и приподнял хвост над водой. Хвост у него был такого размера, что я чуть не свалилась в море от страха.
   Несколько минут Сехо неподвижно лежал в воде, чуть шевеля плавниками и, наверно, ожидая от меня действий. А я тихо сидела на его спине, по хвост в воде, и думала, что напрасно бросила плот.
   Наконец Сехо, кажется, понял, что я ему не враг, и медленно поплыл вперед. Он плыл, постепенно погружаясь, и скоро я оказалась почти вся в воде. Пришлось взлететь, пока не намокла волшебная книга Хакаса.
   И тогда случилось странное. Едва услышав хлопанье моих крыльев, Сехо сразу успокоился и снова всплыл на поверхность. А когда я рикнула второй раз сесть ему на спину, зверь даже не вздрогнул. Думаю, Сехо или его родичи дружат с какими- то большими птицами, и он решил - я как раз из таких. А может, он просто понял, что я добрая...
   Так или иначе, мы быстро плывем на север уже два дня. Сегодня, когда Брат коснулся горизонта, на самом пределе видимости мне почудилась земля. Похоже, это облака над горами нового острова. Надеюсь, правильного острова... Завтра узнаю. Кагири, ну почему ты совсем не помогаешь? Хоть бы компас изобразил! Такой красивый, волшебный, и бесполезный...
  
   День 21, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Вчера вечером я была очень уставшая, поэтому ничего не рассказала Кагири. А зря - вчерашний день выдался интересный!
   Утром, когда земля на горизонте стала видна яснее, я погладила Сехо крылом и взмыла в небо. С воздуха было видно, что стадо повернуло в открытое море - неужели они плыли к берегу ради меня? Следовало поймать для Сехо рыбку митсо, она самая вкусная в море.
   До земли долетела за полчаса, и здорово замерзла - было очень холодно. Остров выглядел подозрительно большим; даже с высоты не было видно, где берега заворачивают. Если это правда остров, то он раз в десять больше нашего.
   Земля постепенно повышалась , всюду росли зеленые елки и другие деревья, даже кипарисы были, правда, очень мало. Трава пахла странно. Я некоторое время высматривала следы кораблей, но ничего не нашла.
   Судя по звездам, Сехо отвез меня почти в правильное место - на карте был обозначен огромный остров, такой большой, что половина даже не поместилась на бумаге. К сожалению, карта оказалась не очень подробной, а линия берега была набросана только примерно. Так что я не сумела понять, где нахожусь.
   Зато, если направление по звездам удалось определить верно, всего в сотне цээгов к западу должна быть большая река, где раньше стоял городок ярла Хольгена. Полтора часа лета...
   Остаток дня я потратила на охоту. Заметила с воздуха большого рогатого зверя, похожего на горбатого коня, только намного больше. Метнула сюрикен, попала в голову, за рогами. Зверь рухнул как подкошенный и почти совсем не дергался. Хорошо это, не люблю когда мучаются...
   Опустилась посмотреть. Рога оказались совсем не похожи на мои - плоские, широкие, многозубчатые... У меня красивее. Хотя и меньше раз в десять.
   Поднять зверя я даже не пыталась, просто натаскала сухих листьев, прочитала заклинание огня и разожгла костер. Шкуру снять не сумела; пришлось отрубить мечом заднюю ногу и приготовить походную сээсаси, как меня Кодзуми учил. Ее очень просто готовить: надо густо вымазать мясо глиной и бросить в костер. Когда глина застынет, ее снимают вместе со шкурой и волосами, и под всем этим остается ароматное, вкусное жареное мясо. У меня оно, правда, чуть подгорело, но все равно было вкусно.
   Согревшись и поев, решила утром лететь к западу; город ярла, скорее всего, должен быть там. Вот как раз сейчас закончу рассказывать Кагири- то о вчерашнем дне - и полечу!
   Нет, прежде сьем- ка я вторую ногу зверя... Эй! Ты кто?! Отпусти!!!
  
  
  
   * "Хаятэ" - "Грозовой фронт, шквал" (японск.) (Здесь и далее прим. автора)
  
   * "Ронин" - самурай, не занятый на службе у феодала; так же называют самурая, не исполнившего свой долг и ищущего искупления.
  
   * "Ханасаки Косю" - историческая личность, считается создателем искусства оригами.
  
   * "...- чан" - ласковая приставка при обращении мужчины к девочке или подруге.
  
   * "...- сама" - приставка, выражающая почтительное обращение к господину, аналогично "- сан", но применяется только в общении между знакомыми или родственниками.
  
   * "...- сэнси" - иначе "сэнсэй", буквально - "учитель", но применяется во многих значениях. Всегда подразумевает уважительное отношение.
  
   * "Моногасиро" - самурай, командующий гарнизоном замка.
  
   Глава 3. Предатели
  
   ...Цель приближается. Тяжело нагруженные драконы ритмично взмахивают крыльями, чешуя зловеще сверкает в пурпурных лучах заходящего солнца. Далеко внизу, под облаками, уже наступила ночь, но здесь, на огромной высоте, день еще продолжается. Двести семьдесят крылатых плавно снижают скорость.
   Несколько молодых драконов, лучшие бойцы стаи, летят налегке. Они парят чуть ниже, выстроившись кольцом вокруг главного клина; их задача - охранять сородичей, пока те не избавятся от груза. Полсотни крылатых в самом конце стаи несут всадников: людей и гномов, с ног до головы закованных в тяжелую черную броню. Всадники должны будут захватить позиции врага, когда их летающие союзники подавят сопротивление.
   С флангов и сверху стаю прикрывают двадцать могучих черных драконов. Им, невидимым на фоне ночного неба, предстоит наблюдать за сражением издали и вступить в бой лишь при угрозе с воздуха. Атака тщательно продумана, все роли распределены. Тишину нарушает лишь свист ветра в крыльях.
   Вот из- под туч появляются два быстрокрылых золотых дракона и на огромной скорости мчатся вдоль отряда. Там, куда они стремятся, во главе всей стаи, парит молодой черноглазый дракон с алой, будто покрытой кровью чешуей.
   Выслушав донесение разведчиков, он ударяет крыльями и поднимается немного выше, готовясь отдать приказ. Золотые драконы синхронно разлетаются в стороны и занимают свои места в оборонительном кольце.
   - Скольжение! - звенит голос вожака стаи. Все драконы одновременно прекращают махать крыльями и переходят в планирующий полет. Теперь, до самой цели, они будут плавно терять высоту и скорость.
   - Сеть! - раздается следующая команда. "Острие" клина раздваивается; вперед вылетают десять мощных синих драконов. Каждый из них несет часть блестящей стальной конструкции.
   К алому предводителю подлетает молодой черный. Крылатые уравнивают высоту и скорость; тем временем от клина отделяются еще двадцать шесть драконов и собираются в тесный многоугольник прямо под вожаками.
   По команде, крылатые перебрасывают друг- другу толстые тросы и разлетаются в стороны: высоко над тучами возникает туго натянутая сеть. Ее создатели некоторое время маневрируют, переплетая концы тросов.
   Наконец, раздается звонкий голос молодого серебряного дракона:
   - Держать! - сеть вибрирует, в канатах свистит ветер. Черный дракон, парящий рядом с вожаком стаи, на миг прикрывает яркие глаза.
   - Поехали... - осторожно снизившись, он цепляется всеми когтями за сеть и складывает крылья. Тросы звенят от напряжения.
   - Первая пятерка пошла!
   Синие драконы, парящие в высоте, разделяются на две группы. Пятеро сворачивают влево, а остальные пикируют к черному и собираются в звезду немного выше сети. Теперь им предстоит действовать точно, быстро и слаженно.
   Чтобы облегчить задачу, стая снижает скорость; тем временем, два синих дракона одновременно перебрасывают черному свой груз. Тот, крепко цепляясь за тросы когтями ног, ловит детали глухого бронепанциря и начинает их надевать, стараясь не потерять равновесия. Несколько молодых крылатых занимают позицию под сетью, страхуя товарища.
   Стая бесшумно скользит над тучами. Когда черный дракон закрепляет последний ремень, ему перебросывают оставшиеся детали: шлем, чешуйчатую броню для ног и хвоста, кольчужные накладки на суставы. Пока он их надевает, крылатые, освободившись от груза, вновь перестраиваются: теперь они летят пятиугольником прямо над сетью.
   Закончив облачение, черный дракон закрепляет в специальных кольцах на боках панциря тросы, которые ему бросают парящие наверху сородичи. По команде, тросы натягиваются и закованный в панцирь дракон повисает над бездной.
   - Не уроните... - говорит он слегка напряженным голосом. Крылатые плавно отворачивают в сторону от сети; наступает очередь алого предводителя.
   Когда и он надевает броню, сеть сворачивают точно так же, как создавали. Все драконы возвращаются в строй, лишь две группы синих продолжают лететь отдельно, удерживая в воздухе своих бронированных товарищей.
   - Готовы? - голос вожака звучит глухо из- под шлема. Ему никто не отвечает; операция много раз отрепетирована, каждый знает, что надо делать. Глубоко вздохнув, алый дракон охватывает взглядом бесконечное пурпурное небо и резко указывает вниз:
   - Атака!
   1
  
   - ...Нет!!! - Ри в панике вскочила и ударилась головой о ящик. Несколько секунд судорожно озиралась.
   "Боги, это был сон..." - вэйта бессильно сползла на палубу. Так страшно ей еще никогда не было. Реальный мир казался жалкой тенью в сравнении с чудовищно яркими, живыми картинами из видения.
   "Что со мной происходит, небо?!" - ящерка зажмурилась. - "Я не хочу знать будущее, не хочу, не хочу!"
   - Ты тоже слышал? - человеческий голос заставил Ри содрогнуться. Только сейчас она вспомнила, где находится, и сообразила что задремала в ожидании Солкара.
   "Нет..." - вэйта задрожала. - "Нет!"
   - Там кто- то есть! - крикнул матрос. Ри успела только сунуть самострел поглубже в щель между бочками, как ящик отлетел в сторону и перед ней возникла громадная фигура чернокожего капитана. Ящерка вжалась в борт.
   - Сбежал? - губы Солкара растянулись в улыбке. Протянув мощную руку, он схватил Ри за горло и выдернул из укрытия, словно занозу из пальца. Ящерка забилась в воздухе.
   Капитан осмотрел находку от носа до кончика хвоста.
   - Эй, да ты никак новенькая... - протянул он с сомнением. - А ну, говори!
   - Гос... господин... - прохрипела Ри. - Рука... дышать...
   Солкар немного ослабил хватку . Вэйта судорожно раскрыла пасть.
   - Говори, пока шкуру не снял! - потребовал негр.
   - Меня... поймали люди... - краем глаза Ри заметила в сторонке тела убитых ею охотников, и сразу поняла что делать: - Они... шли из города... Я ничего не делала, господин, смилуйтесь!
   Солкар фыркнул и еще немного ослабил захват .
   - Что за люди?
   Ри сглотнула.
   - Не... не знаю. Я только ящерица, господин... Я живу здесь, в порту, прислуживаю в... Прислуживаю...
   - Ну! - нетерпеливо прикрикнул капитан.
   - В борделе, господин, - ящерка постаралась принять смущенный вид. - Я шла взять немного... крема в другом... доме, но по дороге меня схватили два человека в зеленых кафтанах. Они были очень злы и едва не побили меня, господин!
   Солкар развернул Ри к трупам. Ящерка сглотнула.
   - Эти? - грозно спросил негр.
   - Д- да, господин, - с дрожью ответила вэйта. - Здесь... такой ужас был... Я перепугалась до смерти, господин. Они поднялись на борт, звали какого- то Силикара, но его не было. Тогда они начали требовать денег у двух матросов, говорили что нашли какую- то самку... Матросы стали над ними смеяться. И вдруг один... Вот этот, господин...
   Ри указала на Шама.
   - Он... выхватил нож и ударил матроса в живот... Я закричала, а он бросил меня в сторону и убил второго матроса. Этот человек... он был как дикий, кричал что зарежет всю команду и подожжет корабль!
   Солкар грязно выругался.
   - Как они подохли?
   - Второй человек стал кричать на убийцу, схватил его за шиворот, - с готовностью ответила Ри. - Они поругались, потом первый приставил нож к горлу второго и сказал, что сейчас его зарежет. Но тот вдруг вырвал оружие и пырнул его в живот.
   Капитан сплюнул.
   - Что- то здесь не так, - бросил он грозно. - А кто же этого прихлопнул?
   Ри задрожала.
   - Господин... Я только маленькая ящерица...
   - Сейчас сниму шкуру, - буднично заметил негр.
   Вэйта всхлипнула.
   - Господин... Я не хотела, клянусь вам! Он схватил меня за горло, стал душить! Я... сама не знаю, как это получилось...
   Капитан замер, а потом расхохотался.
   - Ты? Ты зарезала Мика Зекера?!.. Вот это номер! Да, говорят, собаке - собачья смерть, а вонючему наемнику, выходит, змеиная...
   Утирая слезы от смеха, он перебросил Ри одному из матросов.
   - Отнеси в трюм, к остальным, - следом за вэйтой полетела тяжелая связка ключей. - Да смотри, не упусти!
   Внезапно ящерка вырвалась, подбежала к Солкару и вцепилась ему в пояс.
   - Господин! - завопила Ри. - Я не рабыня! Мой хозяин большой человек! Он заплатит выкуп! Господин! Не надо!
   - В этом городе нет человека больше меня, - оборвал Солкар. - Заруби на своем змеином носу, поняла? Будешь много болтать - полетишь на корм рыбам!
   Он оторвал Ри от пояса и поднял в воздух.
   - Усекла, тварюшка?
   От страха Ри прижала ладони ко рту и молча закивала. Солкар усмехнулся.
   - То- то... - Он вновь перебросил ящерку матросу. - В этот раз держи крепче!
   Моряк кивнул и потащил вэйту к трюму. За спиной тяжело вздохнул капитан:
   - Хвостом вперед рожденный кит, где ж я в этой дыре нового повара найду...
   ***
  
   В трюме по-прежнему царил полумрак. Матрос подтащил обмякшую Ри к клетке, откуда с недоумением глядели вэйтары, и перебросил через плечо, чтобы открыть замок. Ящерка быстро огляделась.
   "Пора!"
   Приоткрыв пасть, Ри подхватила небольшой метательный нож, который успела вытащить из- за пояса Солкара. Извернувшись по- кошачьи, вэйта сдавила шею человека хвостом, вцепилась ему в волосы, одним движением вскрыла горло от уха до уха и резко дернула голову назад, раздирая рану. Матрос с бульканьем рухнул на пол.
   Расслабив захват, Ри вскочила. Пока человек корчился и хрипел на дощатом полу трюма, вэйта спокойно подняла увесистую связку ключей и подошла к клетке. Пленные вэйтары смотрели на нее с ужасом.
   - Вот я и вернулась, - угрюмо сказала Ри. Когда она отперла замок, все пленники подались назад.
   - Ну? - ящерка сурово оглядела перепуганных сородичей. - Так и будете сидеть? Одна я со всей командой не справлюсь.
   Узники прижались к прутьям.
   - Кто ты? - в страхе спросил серый желтоглазый вэйтар. - Ты не нашего племени!
   - Верно, не вашего! - резко бросила Ри. - Я - свободная вэйта, а не жалкая ящерица. Кто хочет свободы - идите со мной. Остальные могут оставаться, вам клетки не в диковинку. Вы и так рабы!
   Она в гневе отвернулась. Нога снова болела, по ножу медленно стекала густая кровь. Ри облизнула клинок.
   "Соленая..."
   Посмотрела назад. Вэйтары, покинув клетку, сгрудились в углу трюма; похоже, Ри вызывала у них больший страх, чем люди. Ящерка на миг зажмурилась.
   "Я сдалась, Йакс. Я уже сдалась!" - подумала она яростно. - "Оставь меня в покое! Слышишь? Не превращай в свое подобие!"
   - Теперь слушайте, - Ри, прихрамывая, подошла к сородичам. - На палубе у меня спрятано мощное оружие. Я попытаюсь пробраться снаружи, цепляясь за корабельную обшивку, но для этого нам потребуется пробить борт. Разойдитесь и ищите топоры, ломы, любые инструменты. Только помните: у нас в лучшем случае четверть часа , потом люди заметят исчезновение матроса. Все ясно?
   Серый вэйтар взглянул на товарищей. Они отводили глаза.
   - Ясно, вэйнт'е. - тяжело сказал ящер. Ри прищурилась.
   - Кто?
   Вэйтар горько улыбнулся.
   - Так на й'лане звучит "Госпожа"...
   Ящерка запнулась. О такой трактовке своих действий она пока не думала.
   - А... Отлично, - Ри взяла себя в руки. - Тогда вперед!
   Она первой подала пример и взялась за поиски. Некоторое время она ходила по трюму, щупала тюки и открывала сундуки, но кроме бесполезного тренировочного ятагана ничего не обнаружила. Вэйта уже собиралась взламывать ящики, когда за ее спиной внезапно послышался немного дрожащий голос:
   - Вон там, господин.
   Ри обернулась.
   - С кем вы го... - ящерка застыла. У лестницы, криво усмехаясь, стоял капитан Солкар, за ним замерли четверо матросов с дубинами. Но не эта картина шокировала вэйту почти до потери сознания.
   Рядом с капитаном стоял серый вэйтар и указывал на нее пальцем. Ри ощутила, как оба ее сердца медленно прекращают работу.
   - Ты... ты... предал?.. - она даже не смогла договорить.
   Солкар зло рассмеялся.
   - Что, тварь, не ждала? - он ласково погладил предателя. - Вы, змеи, все такие...
   Бросив взгляд на мертвого матроса, капитан сплюнул.
   - Зря ты это сделала, - заметил он глухо.
   Ри с огромным трудом заставила себя преодолеть шок. Разум лихорадочно искал выход.
   "Потолок!" - вэйта вскинула голову. До палубы было футов десять - высокий человек вроде капитана без труда достанет ящерку. Значит, капитана надо убрать.
   - Я Валькирия, воительница Света! - крикнула Ри. - Вам никогда...
   Оборвав себя на полуслове, ящерка подпрыгнула и в развороте метнула в Солкара его собственный нож. Однако на сей раз везение, сопутствовашее вэйте последнее время, закончилось . С неожиданной для такого великана ловкостью Солкар уклонился и нож, дрожа, вонзился в лестницу.
   - Взять ее! - проревел капитан. Матросы с яростными воплями бросились в атаку.
   Вложив все силы в прыжок, Ри взлетела на большую бочку, подрыгнула, прицепилась к потолку и метнулась над головами разьяреных людей. Впереди светился люк, путь к свободе, надо лишь обогнуть Солкара...
   Когда вэйта пробегала над капитаном, тот внезапно подпрыгнул и схватил ящерку за хвост. Ри завизжала, попыталась вцепиться человеку в лицо, но Солкар раскрутил ее над головой и с размаху ударил о мешок с зерном. Обмякшее тело вэйты упало на доски.
   - Будет знать... - Солкар поднял Ри за хвост. Из носа ящерки капала кровь, лапки безвольно повисли. Капитан удовлетворенно хмыкнул.
   - Такую змею в трюме держать - себе дороже будет, - буркнул он. Обернувшись к матросам, Солкар указал на большую бочку.
   - Отнести в мою каюту, - приказал капитан. - Оттуда уж точно не сбежит.
   Моряки молча взялись за работу. Тем временем Солкар перевел взгляд на кучку дрожащих вэйтаров и почесал в затылке.
   - А с вами- то что теперь делать?
   Вперед выступил серый желтоглазый вэйтар. Он старался не смотреть на окроваленную Ри.
   - Господин, вы поймали шпионку, за которой охотились, - предатель опустил голову. - Мы вам больше не нужны...
   Великан задумчиво огладил подбородок.
   - Не нужны, говоришь? В Шаддате за каждого из вас можно выручить больше, чем за двадцать коней. А ну, в клетку!
   Маленький Тинк в отчаянии оглянулся на сородичей.
   - Господин... - из гляз ящеренка показались слезы. - Но... но вы же сказали...
   - Мало ли, что я говорю змее, - усмехнулся Солкар. - Быстро в клетку, пока я совсем не рассердился!
   Вэйтары, дрожа, подчинились приказу. Ни один не рискнул возразить.
  
   2
   Скозь мутную пелену боли изредка доносились голоса. Ри скорчилась на дне бочки, где было немного грязной воды и десяток клубней свеклы. Чтобы пленница не задохнулась, в крышке пробили две дырки размером с кулак, оттуда на вэйту струился слабый свет. Сколько прошло времени, Ри не знала.
   Она смутно помнила, как Солкар договаривался с кем- то о найме новых матросов, помнила как молодой голос спрашивал, за какую сумму моряки возьмутся доставить пассажира в Шаддат. Переговоры завершились наймом этого человека на место погибшего повара.
   Раз в день Солкар лично кормил пленницу, просовывая ломти сушеного мяса через дырки в бочонке. Воду, как и в эльфийском плену, просто наливали сверху, естественные надобности Ри приходилось справлять на месте. От грязи и плохого обращения у нее вновь воспалился шрам на ноге.
   Еще ни разу за двенадцать лет жизни вэйте не приходилось так плохо. Она держалась только за счет дикой, всепоглощающей ненависти ко всему миру.
   "Иногда надо убить, чтобы выжить, иногда надо выжить, чтобы убить..." - повторяла себе Ри. Но даже слова Альтаира, казалось, потеряли смысл в этой зловонной бочке.
   Не в силах разогнуться, Ри часами неподвижно лежала в грязной воде и смотрела на свет. Иногда она грезила, мечтая о крыльях, иногда билась о доски и кричала. Видения страшной войны больше не приходили.
   Однажды, спустя неделю после начала плавания, Солкар приподнял крышку и осмотрел свою пленницу. Увиденное ему так не понравилось, что он приказал очистить бочку, а сам потащил обмягшую Ри на палубу и окатил водой.
   - Ты смотри мне тут, не вздумай подыхать, - предупредил капитан. Рана на ноге ящерки его сильно тревожила. - Проклятье, еще не довезу...
   - Может прижечь? - лениво спросил боцман, грузный, широкоплечий моряк с обвислым лицом. Солкар покачал головой.
   - Нет, гною дорога нужна... Эй, Сики! А ну тащи сюда ящерицу из трюма!
   Капитан бросил молодому матросу ключи.
   - Упустишь - шкуру сдеру.
   - Куда она денется посреди океана? - резонно спросил Сики, но все же поднял с палубы дубинку. Солкар хмыкнул.
   - Там один большой есть, серый такой - его тащи.
   - Ясно, - матрос направился к трюму.
   Ри слабо шевельнулась.
   - Нет... - прохрипела она. - Не надо от них... помощи...
   - Ты смотри, гордячка какая! - капитан рассмеялся.
   Вэйта с огромным трудом повернула к нему голову.
   - Я убью себя, - в глазах ящерки сверкнуло черное пламя.
   - Могла бы, давно бы убила, - фыркнул Солкар. - Видал я таких. Нет, змееныш, ты будешь жить, и мой господин сделает меня богачом.
   Ри слабо улыбнулась.
   - Дурак... - она опустила внешние веки. - Наследник уже получил то, к чему стремился. Ты опоздал.
   - Наследник? - Солкар переглянулся с боцманом. - Да на кой хрен ты сдалась Наследнику?!
   Вэйта приоткрыла глаза.
   - Что?
   - Откуда ты взяла, что я ему служу? - спросил Солкар.
   - Но... флаг...
   - А- а, флаг, - капитан усмехнулся. - Флаг, штука полезная. Понимаешь, змееныш, моему господину огласка не нужна.
   Ри медленно подняла голову. Зародившаяся догадка оказалась столь ужасна, что вэйта некоторое время не могла говорить.
   - Как... как зовут твоего господина? - выдавила она наконец.
   Солкар усмехнулся.
   - Ты знаешь не хуже меня.
   - Ажхан! - у ящерки сами собой сжались кулаки . - Он нанял вас!
   - У господина много врагов... - капитан взглянул на Ри и расхохотался. - Да только золота еще больше!
   Ящерка уронила голову на палубу. Страх, ненависть и ярость смешались в ее сердцах, черное отчаяние захлестнуло разум. Если бы в этот миг из трюма не показался Сики, тащивший серого вэйтара, Ри могла потерять сознание.
   Матрос толкнул пленника к ногам капитана.
   - Тот?
   - Тот самый... - Солкар ухмыльнулся. - Что- то у тебя неважный вид, ящеренок. Укачало, небось?
   - Мое имя Зиро, - негромко сказал вэйтар. - Зачем я вам понадобился?
   Капитан нахмурил брови.
   - Слушай сюда, - бросил он резко. - Видишь ящерицу? Она должна жить. Спасешь ее - и клянусь всеми дельфинами Океана, ты получишь свободу. А не сумеешь...
   Солкар шагнул вперед и схватил вэйтара за горло.
   - Если она подохнет, я насажу тебя на вертел, медленно поджарю, а мясо скормлю другим ящерам. Все понял?
   Зиро сглотнул.
   - Но я не лекарь! Я ничего не знаю о болезнях, как же мне...
   - Я могу спасти ящерицу, - внезапно сказал кто- то за спинами моряков. Солкар крякнул от удивления и обернулся.
   - Ты? - капитан почесал в затылке. - Ты же поваром нанялся!
   - Я могу ее спасти, - настойчиво повторил незнакомец . - Мы с отцом несколько лет жили в джунглях и узнали много секретов диких племен.
   Раздвинув моряков, вперед вышел совсем молодой чернокожий юноша. Скуластый, узкоглазый, он оказался почти вдвое темнее Солкара; несмотря на свежий ветер, мускулистый торс юноши был обнажен, великолепно развитые мышцы лоснились, словно шерсть вороного коня. Черные волосы были собраны в тугую косу, достигавшую середины спины.
   Приблизившись к Солкару, юноша достал из кармана маленький кожаный мешочек.
   - Этот бальзам дал мне мудрый шаман в самом сердце джунглей, - произнес он. - Я уже пробовал однажды лечить такую ящерицу, и бальзам подействовал отлично. Сколько заплатишь за ее жизнь?
   Капитан задумчиво огладил подбородок.
   - Э... Сколько хочешь?
   - А сколько предлагаешь?
   - Хитрый парень, - Солкар усмехнулся. - Получишь двадцать таньга, если ящерица выживет, и еще двадцать - если выздоровеет.
   Юноша отпрянул.
   - Сорок таньга? За бесценный волшебный бальзам?!
   - Много будешь болтать - не получишь и этого, - грубо оборвал Солкар. - Ты на моем корабле, парень. Не знаю, какая шишка ждет тебя в Шаддате - здесь ты мой! Захочу - за борт выкину, никто и не пикнет. Заруби на носу!
   Капитан резко указал на Ри.
   - Доставай свое снадобье, и учти: если ящерица сдохнет, ты отправишься на тот свет куда быстрее нее. Все понял?
   Юноша помолчал.
   - Сорок таньга? - спросил он наконец. Солкар ухмыльнулся.
   - Быстро схватываешь.
   Вздохнув, чернокожий юноша опустился на колени и притянул к себе Ри. Вэйта с трудом открыла глаза.
   - Т- т- ты?!... - Ри приподнялась, но юноша быстро ткнул пальцами в нервные центры у основания ее горла. Ящерка без единого звука свалилась на палубу.
   - Лечение очень болезненно, - пояснил целитель. - Пусть немного поспит...
   ***
  
   Очнулась Ри только пять дней спустя. От слабости и голода у нее мутилось в голове, но рана почти совсем затянулась, оставив только уродливый рубец. Вэйта лежала в наспех сколоченной деревянной клетке, рядом в гамаке расположился ее спаситель.
   - Ты... - собрав последние силы, Ри заставила себя сесть. В голове все кружилось. - Как...
   - Тс-с-с-с-с! - заметив, что ящерка очнулась, юноша сразу покинул гамак и опустился рядом с клеткой. - Ни звука! Теперь меня зовут Ковумба, я простой повар. На, поешь, ты потеряла много сил.
   Уговаривать не пришлось . Пока Ри, обжигаясь и шипя, глотала жареную рыбу, юноша смотрел на нее со странным выражением в глазах.
   - Теперь веришь, что я друг? - спросил он негромко, когда вэйта доела рыбу и откинулась на прутья. У нее так кружилась голова, что кончик хвоста непрерывно подергивался.
   Почти минута потребовалась Ри, чтобы прийти в себя и осознать обстановку. Наконец, ящерка справилась с головной болью и села, покачиваясь от слабости.
   - Где Солкар? - выдавила она хриплым шепотом.
   Юноша усмехнулся.
   - На палубе, ругается с боцманом. Я потребовал, чтобы тебя перенесли на камбуз.
   Вэйта подняла глаза.
   - Как... как ты меня нашел?
   - А никак, - фыркнул Джихан. - Я искал корабль, идущий в Шаддат. Мерзавец капитан запросил слишком много, я уже собрался уходить, но к счастью Солкар спросил, умею ли я готовить. Вот и вся история превращения наследного хана Джэбегара в корабельного повара...
   Он просунул руку через прутья и ласково погладил ящерку.
   - Тебя я первый раз увидел уже в море, спустя неделю после отплытия. Ты была очень плоха, Ри. Я боялся, что не сумею тебя спасти.
   Вэйта опустила голову.
   - Спасибо, - шепнула она едва слышно. - Спасибо...
   - Ну вот, - улыбнулся юноша. - Наконец- то поняла.
   Ри судорожно вздохнула.
   - Почему ты черный?
   - Наследник будет искать мятежного сына хана по всем городам, но вряд ли догадается проверить чернокожего повара в своей столице.
   Джихан нехорошо улыбнулся.
   - Прежде чем меня раскроют, я найду отца, а потом... А потом, Ри, мы сполна отомстим за драконят.
   Вэйта вздрогнула.
   - Джихан, - она подняла глаза. - Солкар служит Ажхану Дрэкхану! Это Ажхан похитил Пояс у родителей Альтаира!
   - Знаю, - спокойно ответил юноша.
   - Если в Шаддате нас встретит Ажхан, ты погибнешь, - Ри придвинулась к прутьям. - Он маг! Могучий и беспощадный!
   Джихан покачал головой.
   - Он ничтожество, Ри. Только ничтожество может искать самоутверждения в охоте на драконов. Я убью Ажхана, вырву ему сердце и заставлю проглотить. Кровь Альтаира требует отмщения.
   Ящерка опустила голову и долго молчала.
   - Со мной что- то происходит, - сказала она тихо. - Я вижу сны... Словно наяву, даже ярче. В Истре видение предупредило меня об охотниках, а однажды я видела Богиню - совсем как живую. Она фиолетовая драконесса, правда?
   Удивленный юноша кивнул. Ри содрогнулась.
   - Значит, мои сны и вправду вещие... - она подняла глаза. - Джихан, тем утром, когда мы встретились в джунглях - я видела Альтаира. И с ним была маленькая драконочка, почти такого же роста, с золотыми глазами.
   - Тиамат! - Джихан подался вперед. - Где они?!
   - Нет, это была не Тиамат, - вэйта покачала головой. - Ты говорил, сестра Альтаира - как и он, изумрудной расы. А во сне драконочка была сине- золотая.
   Ри прижалась к прутьям.
   - Они сражались, Джихан! - шепнула она. - Сражались как боги! Я никогда не видела такого боя. Альтаир и его подруга вдвоем напали на большой конный отряд охотников, и всех перебили! Они не знали жалости и милосердия, били насмерть, молча, словно... Словно убивали не людей, а мерзких ядовитых слизней. Ненависть, Джихан! Я... я словно погрузилась в пламя, сгорела в их глазах. Альтаир не умел так ненавидеть, когда жил здесь!
   Юноша покачал головой.
   - Альтаир воин. Ненависть - душа воина.
   - Но там все было иначе! - Ри дрожала. - Когда последний человек испустил дух, они полетели в замок, откуда пришли охотники, и сожгли его! Альтаир стоял над грудой тел, держа окровавленный меч. Он сказал, что отомстит за каждую смерть, за каждую каплю драконьей крови, но его подруга возразила. "Мы не мстим за мертвых", сказала она, "Мы защищаем живых"...
   Джихан помолчал.
   - Хэй- ча, почему меня не было рядом, - вздохнул он наконец. - Так значит, драконята живы и сражаются в другом мире?
   Ри отвернулась.
   - Да, - ответила она через силу. - Только... Только они больше не дети.
   - На войне взрослеют быстро, - усмехнулся Джихан. - Помнишь, почти год назад мы встретились в Штагфурте? Я тогда был совсем мальчишкой, да и ты лишь звалась Валькирией. Мы тоже изменились, Ри. Пришло время...
   - Я не хотела меняться! - с болью шепнула вэйта. - Посмотри, кем я стала! Убийцей!
   - Хэй, аска, шэн'нах сиамахэ... - улыбнулся юноша. - Ты просто познала гордость.
   Ри зажмурилась.
   - Гордость? Разве нести смерть - это гордость?
   - Защищать свою честь - вот гордость, - серьезно ответил Джихан. - Сказать "я свододная вэйта" вместо того, чтобы терпеть унизительное "ящерица" - вот гордость. Понимаешь, ящерка ты хвостатая?
   Вэйта с трудом улыбнулась.
   - А ты безволосая обезьяна.
   - Правильно! - Джихан рассмеялся. - Так что держи хвост трубой, аска. Все образуется.
   Они помолчали, думая каждый о своем.
   - Мой самострел нашли? - спросила наконец Ри. - Я спрятала его между бочками на корме, у самого борта.
   Юноша пожал плечами.
   - Не знаю. Но я могу перебить всех на корабле и без самострела, воину моего уровня это не составит труда.
   Он криво усмехнулся.
   - Жаль, я не моряк... Без команды корабль погибнет, поэтому тебе придется оставаться в клетке до самого прибытия.
   Джихан потрепал Ри по голове.
   - Не огорчайся, плыть осталось только четыре дня. Постарайся хорошо отдохнуть и набраться сил. Силы нам пригодяться... На, поешь еще немного.
   Вэйта молча приняла еду. Джихан рассмеялся.
   - Всю жизнь я любил зверей, заботился о них, собрал большой зверинец, но еще ни с одним своим питомцем не мог просто поговорить. Хэт бэнек, аска, ойман йиланхас...
   Ри подняла голову.
   - Я не зверь, - тихо, но твердо сказала ящерка. - Я не зверь, Джихан.
   - Все мы звери, - серъезно ответил юноша. - Все. Просто некоторые об этом забывают.
   Поднявшись, он шагнул к дверям, но на миг остановился. Повернул голову.
   - Не забывай и ты. - сурово сказал Джихан. - Помни свои корни. Помни род, давший тебе жизнь, помни его всегда, ощути его кровь в своих жилах. И не спеши судить слишком строго.
   Усмехнувшись, юноша покинул камбуз. Вэйта медленно опустила внешние веки.
   "Я не бог, - вспомнила она слова Джихана, сказанные в Зиккурате. - Что я могу изменить?.."
   - Теперь я верю, что ты видел Богиню, - прошептала Ри.
  
   3
   Шаддат, крупнейший город Востока, расположился на берегу внутреннего моря Иф, в устье могучей реки Лейаны. За полторы тысячи лет существования город неоднократно горел, разрушался и вновь восставал из пепла, менял имена и народы, но всегда оставался столицей.
   Сейчас Шаддат переживал эпоху невиданного расцвета. За последние годы он так вырос, что древние городские стены теперь защищали лишь центр, где стояли дворцы ханов и зеленели прекрасные парки. Жить в стенах Старого города могли только потомки древнейших родов, знаменитые воины или обладатели огромного богатства.
   Подлинная жизнь текла вокруг старых стен. Население Шаддата давно перевалило за миллион, сюда стекались товары со всех уголков мира, плодородные поля и выгоны для многотысячных стад преобразили всю степь вокруг города. В отличие от торговых центров вроде Зиккурата, рынок в Шаддате не доминировал, и основная активность торговцев сосредотачивалась в порту и на специально выделенной площади, которой Наследник дал странное имя "биржа". Столица была так необходима всем степным народам, что уже много лет действовал негласный закон: любая вражда переносится за город.
   Другое отличие Шаддата от остальных городов Востока заключалось в том, что здесь личным указом Наследника было запрещено рабство. Любой раб, независимо от расы, веры или цвета кожи, ступив в Шаддат получал свободу. Поэтому работорговцы, заплатив Наследнику огромный откуп, устроили свой, отдельный порт в нескольких милях от города. Туда- то и направлялся корабль капитана Солкара.
   Ри провела последние четыре дня в клетке на камбузе. Солкар, к ее удивлению, честно заплатил Джихану обещаные сорок таньга и даже предложил остаться на корабле, посулив хорошую плату. Юноша ответил уклончиво.
   Сытная пища и отдых восстановили силы молодой вэйты. Она вновь ощутила интерес к жизни и с нетерпением ждала освобождения. Джихан ночью нашел самострел и перепрятал на камбузе; согласно его плану, едва корабль войдет в порт, юноша должен был освободить Ри и бросить ее за борт, а сам скрыться в толпе на причале.
   - А если Солкар снова прикажет посадить меня в бочку? - спросила Ри, когда корабль уже входил в порт.
   - Тогда он умрет.
   - В порту будет слишком много солдат, тебя схватят, - ящерка покачала головой. - Лучше тихо застрелить его из самострела.
   Джихан прищурил глаза.
   - Я видел, что стало с охотниками...
   - Собаке собачья смерть! - Ри дернула хвостом.
   Удивленный юноша почесал в затылке.
   - А ты и вправду изменилась, ящерка.
   - Жизнь позаботилась, - вэйта вздохнула. - Джихан, а как быть с пленными?
   - Я думал, их судьба тебе безразлична.
   - Так и есть! - резко ответила Ри. - Но если Солкар умрет, их могут убить.
   Джихан нахмурил брови.
   - Шайтан... Я освобожу их первыми. Прикажу прыгать за борт, а дальше пусть сами выкручиваются.
   - Отлично, - Ри кивнула. - Тогда принимайся за дело - я слышу плеск воды, должно быть причал уже близко.
   Юноша вздрогнул.
   - Хэй, а ведь правда... - он вскочил. - Странно. Это плеск весел, к нам подходит боевая галера. Надо проверить!
   - Стой! - вэйта вцепилась в прутья. - Сначала меня выпусти!
   - Верно, - Джихан нагнулся и, одним движением разломав деревянную клетку, помог Ри выбраться на волю. Ящерка сразу схватила свой самострел.
   - Сиди здесь, - приказал юноша. - Я посмотрю, как дела. Услышишь мой голос на палубе - немедленно прыгай в воду. Даже не думай проверять, что со мной случилось, поняла? Сразу в воду. Встретимся вечером у первого причала, его легко найти - там каменная статуя всадника. Хэк?
   Ри через силу улыбнулась.
   - Хэк.
   - Умная ящерка... - Джихан выскочил на палубу. Вэйта сразу приникла к дверям.
   Некоторое время царила тишина, лишь изредка доносились торопливые шаги и голоса матросов. Но вот корабль чуть вздрогнул - на борт опустился "ворон", абордажный мостик с галеры. Встревоженная Ри прислушалась к твердым, чеканным шагам гостей.
   - Господа, чем могу служить?... - вэйта едва узнала любезный голосок Солкара. Ответил ему жесткий, холодный голос человека, привыкшего повелевать тысячами:
   - Ты Бенет Солкар, капитан галеона "Черная кровь"?
   - Да, господин нойон.
   - Что везешь?
   - Как обычно, господин - пряности, красное дерево, кость, ткани...
   Обладатель жесткого голоса рассмеялся.
   - Как обычно? Этот корабль принадлежит магу Дрэкхану, и обычно возит рабов!
   - Что вы, господин! - Солкар мастерски разыграл испуг. - Я только купец, мы никогда бы не посмели нарушить приказы божественного Наследника!
   - Владыка, - прервал нойон.
   - Что, господин?
   - Наследник сменил титул. Отныне и впредь его следует называть Владыкой.
   Звякнул металл. Ри четко представила, как могучий воин резко повернулся, задев ножнами за борт.
   - Я арестую это судно и всех, кто на нем находится, до выяснения обстоятельств. За попытку сопротивления виновные будут убиты на месте.
   Повисла жуткая тишина.
   - Господин! - завопил внезапно Солкар. - Справедливости! Мы не нарушали законов!
   - Ваш господин нарушил, - жестко оборвал нойон. - По приказу Владыки, Ажхан Дрэкхан должен был быть доставлен в Шаддат и предстать перед судом за преступления, совершенные против наших союзников из- за моря. Но он предал Владыку, уничтожил его посланцев и бежал в неизвестном направлении.
   Воин топнул ногой по полубе.
   - Приказом божественного, имущество Дрэкхана и все его слуги должны быть арестованы. Имущество будет передано союзникам в качестве компенсации, слуг и наемников допросят. Всех, виновных в преступлениях - ждет смерть!
   Внезапно заговорил Джихан. Он стоял совсем рядом с камбузом, и Ри сразу поняла: юноша говорит для нее.
   - Господин нойон, многие здесь просто пассажиры, мы заплатили за проезд до Шаддата и ничего не знаем о Дрэкхане! Знали бы - хэй, давно бы попрыгали в воду с его проклятого корабля!
   "Прыгай немедленно" - перевела Ри. Глубоко вздохнув, она отложила самострел - с ним доплыть до берега было невозможно. На палубе Джихан продолжал что- то говорить, Ри не слушала. Она собиралась с силами.
   "Пора!" - ящерка подбежала к иллюминатору, с трудом открыла его и выбралась на внешнюю обшивку корабля. Подушечки пальцев едва держались на скользких досках.
   До берега было примерно четверть мили. Вэйта напряглась, готовясь прыгнуть в воду, но тут за ее спиной раздался крик:
   - Там!
   Ри вскинула голову. Неподалеку покачивалась стройная боевая галера, которая только что подплыла с противоположного борта . Несколько воинов в кожаных шлемах указывали на ящерку.
   "Попалась!" - вскрикнув, Ри отцепилась от корабля и рухнула в воду. Летнее море оказалось довольно теплым, но вода в акватории порта давно потеряла прозрачность и отвратительно пахла экскрементами. Ри заработала хвостом.
   Нырнув поглубже, ящерка нащупала борт корабля и поплыла к корме. Она собиралась поднырнуть под киль, доплыть до первой галеры и спрятаться у руля. Однако судьбе вновь было угодно повернуть события иначе.
   Едва Ри вынырнула у борта галеры, ее ударило веслом: корабль разворачивался по тревоге. Удар подбросил ее высоко в воздух.
   Задыхаясь от боли, Ри вновь упала в море, но ее уже заметили. Прежде, чем вэйта опомнилась, с галеры бросили сеть и ящерка забилась, чувствуя, как ее тащат из воды.
   Она отбивалась дико, отчаяно, царапалась и кусалась, но против закованных в латы воинов была бессильна. Ри крепко связали и бросили в окованную железом каюту для преступников. Последнее, что она услышала прежде чем двери захлопнулись - дикий крик на борту корабля Солкара.
  
   ***
   Джихан молча наблюдал за поимкой Ри. Нойон, прибывший арестовать корабль, тоже следил за событиями на галере и, когда вэйту схватили, медленно обернулся к капитану.
   - Что скажешь? - спросил он сухо. Джихан знал этого человека, его звали Оро Темук, но год назад он был лишь сотником. А теперь - нойон, командир десятитысячного тумена!
   "Странные вещи творятся" - подумал юноша. Тем временем испуганный Солкар пытался объяснить нойону, что понятия не имел о Ри и страшно изумлен ее появлением.
   Внезапно Джихан заметил отсутствие на палубе боцмана и сразу догадался, что задумал капитан. Глаза юноши превратились в узкие щели.
   - Господин! - позвал он громко. Удивленный нойон обернулся. - В трюме держат рабов, и сейчас подручный капитана собирается их убить!
   Солкар бросил на Джихана взгляд, в котором ясно читался смертный приговор. Но Оро, как и ожидал юноша, среагировал мгновенно:
   - Пятеро в трюм! - приказал он отрывисто. Указал на Джихана: - Ты - ко мне!
   Юноша сразу подчинился, стараясь выглядеть робким и покорным простолюдином. Мысленно он возблагодарил богиню, что одет в широкую матроскую робу, скрывавшую точеный торс и каменные мышцы воина.
   - Имя? - резко спросил Оро. Солдаты тем временем оттеснили команду к борту, пятеро скрылись в трюме.
   - Ковумба, - ответил Джихан, скромно опустив глаза. - Господин, я простой помощник кузнеца. У меня не было денег заплатить за проезд, поэтому я нанялся поваром до Шаддата...
   - Откуда знаешь о рабах?
   - Я видел, как он, - Джихан указал на Солкара, мысленно улыбнувшись при виде его перекосившегося от бешенства лица, - мучал ящерицу, которую вы сейчас поймали. Матросы говорили, в трюме есть еще.
   - Ящерицы? - недоверчиво переспросил нойон.
   - Вэйтары, - объяснил юноша. - Я слышал, как капитан смеялся и говорил, что с помощью этих пленников его господин уничтожит божественного Владыку.
   Оро сдвинул брови.
   - Вот как?
   - Ложь! - разьяренный Солкар воздел руки над головой. - Я никогда не...
   Увидеть летящий клинок успел только Джихан. Прежде, чем Оро вздрогнул, юноша словно пантера изогнулся назад, грациозно взял нож из воздуха, перекинул его за спиной во вторую руку и, движением кисти от пояса, метнул в горло Солкара. Капитан с хрипом осел на палубу.
   Несколько секунд все молча смотрели на Джихана. Молодой воин пожал плечами.
   - Я защищался, - сказал он спокойно. Нойон окинул юношу внимательным взглядом.
   - Что- то непохож ты на негра.
   - Мой отец был миссионером Наследника, а мать чернокожая, - сразу ответил Джихан. - В Шаддате у отца есть родичи, я еду к ним.
   Оро сузил глаза.
   - Где научился так владеть оружием?
   - Мы долго жили в джунглях... - пожал плечами юноша.
   Нойон помолчал.
   - Пойдешь с нами, - решил он наконец. - Там разберемся. Эй, убрать эту падаль!
   Пока солдаты занимались трупом Солкара, Джихан скромно стоял у борта. Тем временем из трюма показались воины, перед ними шел боцман со связанными руками.
   - Где рабы? - жестко спросил Оро.
   - В клетке, - ответил солдат. - Мы едва успели...
   Он сильно толкнул боцмана. Тот упал на палубу рядом с телом капитана.
   - Нойон, в трюме людей нет, - мрачно сказал другой солдат. - Там какие- то говорящие ящерицы.
   Оро взглянул на Джихана. Юноша кивнул.
   - Все верно, господин, это вэйтары.
   - Посмотрим... - угрожающе протянул воин. - Эй, Хушин, Горбаг! Станьте- ка рядом с нашим шустрым другом.
   Двое невысоких, крепко сложенных солдат в легкой броне подошли к Джихану. Оба двигались с грацией, изобличавшей опытных воинов.
   - Подозрительны мне такие типы... - пробормотал Темук.
   По его знаку черный галеон медленно развернулся и, сопровождаемый двумя галерами, вошел в порт.
  
   Глава 4. Охотница
  
   День 21, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Сегодня утром на меня напало чудовище. Я такого никогда не видела, даже не слышала! Оно выглядело как огромный волосатый человек с головой, хвостом и когтями волка. Честно говоря, я здорово перепугалась.
   Чудовище, наверно, пришло на запах жареного мяса. Я рассказывала Кагири про вчерашний день и вдруг кто- то схватил меня за хвост! Вот когда пригодились уроки Годзю...
   Я сначала даже не поняла, что меня схватило чудовище. Думала - огромный волк. Поэтому сразу выхватила меч и отрубила ему лапу.
   Зверь завизжал словно десять волков разом и отпрыгнул от меня, поливая землю кровью. Я только тогда его разглядела. Огромный, больше меня, коренастый, с буграми мышц по всему телу... Чудовище прекратило кричать и негромко стонало, зажимая обрубок второй лапой.
   - Ты кто? - спросила я, шагнув вперед. Зверь злобно зарычал и огромным прыжком скрылся в чаще, оставив отрубленную руку. Я не стала его преследовать.
   Очистив меч от крови, решила немедленно лететь, пока раненый не привел других чудовищ. Волки всегда охотятся стаями, а нападавший был очень похож на волка... Поэтому, бросив свою добычу, я взмыла в небо и помчалась на запад.
   Через три часа полета, устав, опустилась на ветку огромного одинокого дерева, росшего у вершины лесистого холма. Ни малейших следов кораблей или людей! Даже деревень нет, один лес без конца и края. Да еще небо...
   Небо.
   Хэй... Сижу вот я тут, на дереве, рассказываю Кагири про чудовище, а небо тем временем потемнело, словно ночь надвигается. На самом деле это не ночь, это гроза. А гроза - единственная вещь в мире, которой меня учили бояться.
   И не просто учили. Чуть ли не каждый день Годзю, а потом и Хакас, твердили: " Увидишь грозовые тучи, забудь про свои крылья!". Я, правда, никогда не видела, как молния ударяет в землю, но Хакасу я верю. И Годзю верю.
   Кагири, сейчас мы с тобой спрячемся во- он в той роще, хорошо? Там все деревья низкие, молния их не заметит... Надеюсь... Знаешь, Кагири, если в меня ударит молния, ты потеряешься. Навсегда потеряешься, слышишь? Ты уж постарайся, чтобы молния в меня не попала, хорошо? Пожалуйста...
  
   День 21, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Вечер. Бушует гроза, намикадзе - шторомовой ветер - раскачивает деревья... А я сижу в дупле такого громадного дуба, что он не поместился бы во дворе нашего замка. Тут тепло и очень уютно.
   Я натаскала много мягких листьев и устроила дверцу из большого куска коры. Теперь можно удобно смотреть на грозу, и ветер почти не задувает... А- а- ахр-р-р...
   Дерево чуть дрожит под напором ветра, снаружи довольно темно. Ночью, в грозу, лес кажется таким таинственным! Начинаешь верить в драконов, фениксов и других зверей из сказок... Кагири, ну поговори со мной. Пожалуйста. Хоть подскажи, как надо тебя просить?
   Молчишь... Никакой ты не живой, Кагири- то. Ты просто кусок металла. А я сижу тут в темноте, одна, посреди грозы, и разговариваю сама с собой. Зачем я улетела?
   Остров, куда меня привез Сехо, скорее всего не тот, куда поплыл Годзю. Пока я отыщу правильный остров, война закончится - и если мы проиграем, я останусь совсем одна. Одна во всем мире... И ты, Кагири. Говорящая железка и крылатый самурай. Почти самурай, хорошо...
   Так, спать пора. Утром полечу дальше. Спокойной ночи, железка. Смотри, не заржавей за ночь.
  
   День 22, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   ...Доброе утро, Кагири! Ух, какой ты блестящий сегодня. Ага, это же солнце сквозь щель светит! Значит, гроза прошла... Посмотрим.
   Р-р-р-р-р-р... Еще день пропадает! В такой ветер летать нельзя. Р-р-р-р, невезучая я... И голодная. Кагири, ты не съедобный случайно?
   Та- ак, давай- ка послушаем, что я тебе нарассказывала...
   ...Хэй, неплохо выходит. Интересно, а если я потеряю Кагири- то... Или со мной что- то случится, то в будущем, много- много династий спустя, кто- то отыщет в лесу драгоценный медальон. И если этот кто- то будет магом, он сможет услышать мой рассказ!
   Тогда надо представиться. Привет, кто- то из будущих династий! Если ты слышишь эти слова, значит - ты волшебник. Радуйся, с тобой говорит дух великой воительницы Хаятэ Тайе!
   Глупости все это. Почитаю- ка я лучше волшебную книгу, есть- то нечего.
  
   День 22, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
   Полчаса назад я провела настоящий бой на мечах! И совсем не страшно оказалось. Теперь я могу дать имя своей катане, этим мечом был побежден враг! Отныне мой меч носит имя Хамсин, что значит "Ураган". Ураган - меч воительницы Хаятэ!
   Дома, когда Годзю обучал меня кендзюцу, он всегда говорил - во время боя думай только о бое. Когда победишь, можешь размышлять о чем угодно, бояться или ликовать - но пока в руке твоей меч,
  
   Он - продолжение тела,
   Он - твое сердце и разум,
   Сердце не знает покоя -
   Покоя мечу не ищи
   Никогда.
  
   Кровь омывает сердце,
   Меч умывается кровью,
   Сердце без крови гибнет,
   Сердце воина - меч!
   Навсегда.
  
   ...вот как! Это двойной танка Кодзуми, сына Годзю. Я его смысл только сейчас поняла. А было так...
   Время уже клонилось к вечеру, когда ветер немного стих. Я здорово проголодалась, поэтому спрятала волшебную книгу в дупле, взяла пояс с сюрикенами, катану, замаскировала дупло листьями и полетела на охоту.
   Летала довольно долго, но никого не нашла. Все звери от грозы попрятались. Голодная, вернулась к дереву... А там стоял воин в черной одежде, с длинным прямым мечом, и копался в моем мешке! Ух, как я рассвирипела!
   - Как ты смеешь! - закричала и выхватила катану. Он сразу повернулся, увидел меня и подпрыгнул даже. Но говорить не стал! Вместо того, чтобы просить прощения , взял и кинулся прямо на меня, подняв меч. Пришлось принять бой.
   Дрался он хорошо, не хуже самого Годзю. Но еще дома, на уроках, Годзю всегда говорил, что ни один человек не может сравниться со мной в скорости. Один раз даже сказал, что искусство йаи- дзюцу, "молниеносный бой", было словно создано для меня. Лучшие мастера кендзюцу, кендзюцука, способны за один удар сердца нанести три вертикальных удара катаной - синкагэ- рю*, а я уже научилась девяти ударам! Так от природы вышло, ничего не поделаешь. Вот и этот воин ничего не сумел поделать...
   Я некоторое время отражала его атаки, стараясь понять технику боя. Так и не поняла - воин дрался без всякой техники, просто наносил очень быстрые и эффективные удары с коротким замахом и почти непредсказуемо. Думаю, человека он мог бы легко победить.
   Зато меч у черного воина был отвратительный. Плохо сбалансированный, слишком длинный для роста своего хозяина, с чересчур массивной гардой и короткой рукояткой, он имел узкое обоюдоострое лезвие без канавки и, похоже, был плохо прокован. Уже на пятом- шестом выпаде я заметила, что воину очень трудно останавливать меч посреди удара; сказывалась плохая балансировка. Моя катана в сто раз лучше, хоть и на два когтя короче.
   Когда я поняла, что просить прощения человек не намерен, то двумя сильными ударами разрубила ему меч. Воин отпрыгнул, недоверчиво глядя на остатки своего оружия.
   - Как ты посмел напасть? - спросила я, шагнув вперед и взмахнув катаной перед лицом воина. Тот побелел даже, отступил к дереву.
   - Дрока, аман*!!!
   Язык странный.
   - Отвечай! - крикнула я. Воин попытался сбежать, пришлось немного полоснуть его по ноге. Свалился, вскрикнул. И вдруг выхватил из- за пояса длинный кинжал!
   Руки сами сделали то, что было необходимо. Затем я тщательно протерла катану и вновь вложила ее за пояс клинком вверх*. Человек уже не дергался.
   - Сам виноват, - сказала я. Но на душе было тяжело. Первый человек, которого я убила... Впрочем, наверняка не последний. Надо искать Годзю!
   Однако вначале следовало осмотреть тело нападавшего. Как я и думала, он приехал на лошади; материя одежды пахла конским потом. Немного поискав, я обнаружила на опушке рощи красивую черную лошадь, которая при виде меня громко заржала и принялась рвать поводья. Вот и еда!
   Сейчас быстренько приготовлю сээсаси и - в путь. Кагири, отныне твоя хозяйка настоящая воительница. И совсем это не здорово, знаешь...
  
   День 23, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Теперь я точно знаю: здесь Годзю нет. Это значит, что я потеряла время и, самое плохое, сама потерялась. Вернее, не совсем потерялась - вернуться домой я могу, но как найти, куда плыли корабли? Карта ничем не поможет. Теперь я думаю, Сехо плыл гораздо быстрее, чем казалось, и уплыл за край карты. Иначе эта земля была бы там обозначена.
   Остаток вчерашнего и весь сегодняшний день я потратила на поиски следов армии. Безрезультатно. Зато несколько раз видела с воздуха очень странные деревни, с домами из толстых, грубо обтесанных стволов деревьев. Люди там жили тоже странные, белокожие, с круглыми глазами и очень волосатые, похожие на северян ярла Хольгена. Только ростом пониже.
   Сейчас я сижу на вершине дерева, отдыхаю и говорю с Кагири. Я уже удалилась от берега моря на три- четыре сотни цээгов, еще день - и придется возвращаться ни с чем. Обидно, что все так вышло. И нашим не помогла, и врагам не помешала, только заставила всех дома нервничать... А если мы проиграли? Тогда у меня даже дома больше нет. Может, прямо сейчас вернуться, а, Кагири? Что скажешь?
   Ничего- то ты не скажешь... Эх...
  
   День 24, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   За мной охотятся! Я даже не сразу это поняла. Сегодня несколько раз замечала человека на черном коне, он быстро скакал по дороге, над которой я летела. Думала - скачет себе и пусть скачет... Но теперь я знаю: он охотится за мной. А было так.
   Я с утра большими кругами летала над землей, искала следы армии, хотя уже знала, что не найду. Природа под крыльями заметно изменилась - видимо, я очень далеко залетела на запад. Теперь часто попадались обработанные поля, еще чаще деревни, а один раз даже маленький замок. Правда, я так и не поняла, что растет на местных полях, однако много раз видела, как крестьяне собирают урожай. Значит, в этих местах сейчас вторая четверть сезона - если их растения созревают к правильному времени... Впрочем, неважно. Главное, все люди при виде меня страшно пугались!
   Я дважды пробовала заговорить с одинокими крестьянами в поле, и оба раза люди сначала в ужасе убегали, а потом, когда я их догоняла, хватали дубину и с громкими криками пытались меня ударить. Так и не удалось ни с кем поговорить.
   Во время очередной попытки общения я впервые заметила черного всадника. Он мчался по полю прямо к нам, не обращая внимания, что лошадь оставляет за собой широкую полосу помятых растений. Вид этого воина показался мне подозрительным, поэтому я не стала его дожидаться и сразу взлетела.
   Всадник некоторое время гнался за мной по земле. Я тогда не знала, что он охотится, поэтому прибавила скорость и оставила человека за хвостом. Несколько часов летела зигзагами над дорогой.
   Второй раз я увидела черного всадника уже днем, отдыхая на вершине дерева. Я как раз кончила рассказывать Кагири про поиски, и вдруг заметила знакомую фигуру в черном; всадник не спеша ехал по дороге, совсем близко от моего дерева. Вторая встреча меня уже немного насторожила, однако я не стала следить за человеком, а вместо этого полетела искать пищу. Тогда- то и выяснилось, что за мной идет охота!
   Примерно через полчаса я обнаружила недалеко от дороги поле, где паслись множество овец и несколько больших, тучных зверей вроде коров. Зверей охранял один пастух и четыре огромные собаки.
   Я, понятно, не стала бы нападать на стадо - ведь эти звери кому- то принадлежали. Однако заметив меня, пастух принялся бегать по полю и размахивать руками, что- то громко крича. Пришлось снизиться.
   Пастух сразу показался мне подозрительным. Вместо того, чтобы испугаться, он принялся грозить мне палкой и кричать, постоянно указывая на одинокую овцу в стороне от стада. Я не поняла, что он хотел - не угостить же меня, в самом деле ! Однако к овце я подлетела.
   Она оказалась ловушкой. Едва опустившись на траву, я поняла, что передо мной никакая не овца, а наряженная в овечью шкуру собака. Пес сразу зарычал и оскалил зубы.
   - Куси, куси дрока!!! - завопил пастух. Собака прыгнула прямо на меня, пришлось ударить ее хвостом и взлететь. От удара пес покатился по земле.
   Вскочив, он принялся лаять, а пастух внезапно согнул свою палку об колено, перебросил тетиву - и через мгновение в руках у него был длинный, хищно изогнутый лук. Теперь я поняла, что в этом человеке казалось подозрительным...
   Пастухом оказался тот самый черный воин, что преследовал меня утром! Только переодетый. Когда я это поняла, сразу стала летать над полем кругами, высматривая черного коня, и быстро нашла - лошадь была привязана к дереву, шагах в пятиста от стада.
   Я решила отомстить воину за нападение и убила коня. Пока человек добежал к дереву, я быстренько отрубила животному задние ноги и улетела. Костер развела уже в лесу, довольно далеко от поля.
   Надо поймать этого воина.
  
   День 24, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Час назад, когда я вылизывала последние косточки черной лошади, кто- то выстрелил в меня очень длинной стрелой со стальным наконечником! Хорошо еще, стрела задела лист дерева - иначе я могла бы не успеть... С трудом поймала ее за самый кончик. Потом взлетела, чтобы найти стрелявшего, но никого не заметила. Либо человек очень хорошо прятался, либо стреляли с большого расстояния. Впрочем, сейчас- то какая разница.
   Выстрел меня встревожил. Против стрел мой меч не слишком эффективен, особенно против стрел в спину. Не понимаю, чем я помешала местным жителям? Разве что нашли тело того воина, но ведь я оставила при нем записку, где объяснила причину убийства! Он сам напал, я только защищалась! Не может быть, чтобы в этой стране никто не знал нашего языка.
   Так или иначе, сейчас я собираюсь поймать человека, который следил за мной утром. Он, кстати, одет почти как тот черный воин. И конь был похож, даже на вкус... Может, это местные самураи? Тогда пленник расскажет много интересного.
   Кагири, я знаю, ты промолчишь, но все же - пожелай мне удачи. Хоть мысленно. Хорошо?..
  
   День 25, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   ...Ну что ты плачешь, маленький, не надо! Успокойся, успокойся... Смотри - хвост! Видишь, какие у меня шипы красивые на хвосте? Поиграй немного. А я отдохну пока...
   Кагири, ты слушаешь? Ага, глазки у моего портрета светятся, значит слушаешь. Я спасла маленькую зверюшку от смерти! Ух, как меня разъярил вчерашний день... Расскажу.
   Предпоследняя жертва Стрелка И* уже коснулась середины неба, когда я вылетела на охоту за человеком. До самого вечера летала над полями и дорогами в поисках черного воина, проверила останки убитого коня - они исчезли... Цель так и не нашла.
   Когда стемнело, я решила вернуться к знакомой роще и переночевать в дупле. Но пока летела, вдруг заметила далеко на западе огонь! Быстро подлетела, и оказалось - целая толпа людей разожгла огромный костер у подножия большого холма. Мне стало очень интересно; тихо снизившись, я спряталась в высокой траве на склоне, в паре сотен шагов от костра.
   Сначала думала - у местных жителей какой- то праздник. Люди казались веселыми и радостными, громко смеялись, бросали в костер ветки. Свет огня таинственно мерцал на огромном плоском булыжнике неподалеку.
   Потом я заметила в стороне, у одинокого дерева, большую повозку. Там была клетка, а в клетке - двое зверей, похожих на ярко- оранжевых хвостатых тигров. Один из них был гораздо меньше другого, наверное, детеныш. Правильнее сказать - котенок. Звери неподвижно лежали на дне клетки, связанные по всем четырем лапам.
   У меня зародилось нехорошее подозрение. Когда люди со смехом и криками вытащили из клетки большого зверя, подозрение превратилось в уверенность, но вмешиваться я пока не стала: слишком много было врагов.
   Тем временем несколько мужчин подтащили тигра к костру. Зверь яростно рычал и извивался, но путы были ему не по зубам. Я даже приподнялась от волнения.
   Толпа людей чуть притихла. Вперед вышел высокий, худощавый человек в длинной серо- белой мантии с капюшоном, желтые волосы охватывал красивый серебряный обруч. В руке человек держал очень короткий нож с необычайно толстым, почти треугольным лезвием.
   Зверь внезапно прекратил рычать и что- то сказал глухим голосом. Я от изумления чуть не вскрикнула, а человек громко расхохотался и дал знак четверым мужикам за спиной тигра. Те резко дернули веревки, натянули, затащили несчастного зверя на плоский валун и распластали там как морскую звезду, ноги и руки в стороны. Веревки обмотали вокруг специальных выступов на камне, еще сильнее натянули... А затем люди окружили тигра плотным кольцом. Что было дальше, я не видела.
   Только слышала. Слышала, и от этих звуков сами собой выдвинулись когти и поднялся спинной гребень шипов. Крики несчастного зверя били меня гораздо больнее, чем хворостина Хакаса. Даже не знала, что такое возможно...
   Когда вопли стихли, люди расступились, и стал виден тот самый человек в мантии. Он был весь окровавлен, а в руке держал красное, еще трепещущее сердце. Мне чуть плохо не стало.
   Но когда этот тип поднял сердце над головой, что- то прокричал а затем впился в него зубами, я не выдержала. Такого даже варвары - масавомаки не делали!
   Сюрикен пробил горло убийцы насквозь, разодрал ему шею и глубоко вонзился в землю. Все люди словно окаменели, разговоры и смех мгновенно стихли... И тогда в круг света вступила я.
   До сих пор хвост дрожит, как вспоминаю эту ночь. Думаю, если бы люди не так испугались, я бы погибла прямо там. Со столькими врагами ни одному самураю не справиться.
   Но люди испугались. И даже не просто испугались - в ужас пришли. Когда я распахнула крылья, завертела катаной и прокричала заклинание огня - от которого вокруг перепонки вспыхнули искры - началась настоящая паника. Все бросились бежать, падали и кричали, а я метала в них камни, стараясь попасть побольнее. В сторону окровавленного камня смотреть не хотелось.
   Минут через пять у костра осталась только я. И детеныш в клетке. Ждать возвращения людей - которые, понятно, скоро вернутся - я не собиралась. Поэтому, захватив свой сюрикен, я быстро подлетела к клетке.
   Звереныш при виде меня тихо завыл и дернулся, словно просил помочь. Я разрубила прутья мечом и вытащила пленника на свет. Это и впрямь был детешыш, совсем маленький, ярко- оранжевый, с черными полосами на спине и тигриным хвостом. Однако вблизи стало заметно, что зверек - не настоящий тигренок.
   Тело было больше похоже на человечье, хотя лапы зверек имел куда мощнее. Ноги, совсем не тигриной формы, и мускулатура торса раскрывали в малыше прямоходящее существо, а когтистые пальцы очень напоминали мои, только короче. Но голова, шерсть, хвост и уши почти ничем не отличались от настоящих тигров.
   Понятно, что убитый зверь был матерью или отцом детеныша. Мне стало стыдно, что не сразу вмешалась. Однако прошлого уже не исправить, да и вряд ли зверь выжил бы в этой густонаселенной земле - летать- то он не умел. Думаю, пленников доставили из- за моря и продали местным крестьянам на мясо. Р-р-р-р-р-р...
   В общем, сейчас я сижу на утесе, в двух сотнях цээгов от зловещего поля, а спасенный малыш играет моим хвостом. Я назвала его Тошиба*, потому что он оранжевый как апельсин. И ласковый, словно настоящий котенок... Завтра я возвращаюсь и возьму его с собой. Будет мой ученик.
   После спасения Тошиба быстро успокоился, наверно слишком мал еще, чтобы ощутить потерю матери. Интересно, а кем была моя мать? Хакас и Годзю мало рассказывали о прошлом.
   Может, мои родители до сих пор живы? Прошло ведь всего двенадцать лет... Кагири, ты- то наверняка все знаешь. И молчишь. Вредный ты медальон, Кагири- то.
   ...А- а- а- ахгр... ...Надо еще место для ночлега отыскать...
  
   День 26, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   С воздуха убила еще одного рогатого зверя, приготовила сээсаси и мы с Тошибой вкусно поели. Малыш совсем не боится летать - сидит у меня на спине, держится за рога и пищит от восторга. А мне нравится с ним летать. Не так скучно, как одной.
   Сегодня я возвращаюсь обратно. Полет на запад можно считать разведкой новых земель, так и скажу дома. Только бы с Годзю ничего не случилось... Тошиба - хватит кости грызть, иди сюда.
  
   День 26, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Наконец я добралась до мест, где отрубила лапу чудовищу. Не думала, что так далеко на запад залетела - почти целый день пришлось крыльями работать. К вечеру Тошиба уже не казался легким, пришлось пару часов отдохнуть на дереве.
   Сегодня я почти весь день ощущала слежку. Понятно, это мог быть только кто- то летающий, но я не замечала в этих местах больших птиц. Тем не менее, Сехо и его сородичи явно были знакомы с крылатыми существами примерно моего размера; отсюда я сделала вывод, что одно из этих существ следит за мной.
   Разумеется, преследователя надо поймать. Но как? Я даже не знаю, на кого он похож, я никогда не видела этих птиц и не представляю, как их ловить. Хотя... Ай!!! Тошиба, оставь ухо!!! Р-р-р-р-р, вот тебе, получил?! Больше не будешь кусаться... Р-р-р-р-р, до крови, хищник полосатый!
   Хищник? Хищник!...
   Хэй!!! Молодец, Тошиба! Кагири, я придумала как поймать преследователя! Только пещера нужна... В двух сотнях цээгов на северо- запад видны горы, там- то я пещеру и найду. Держись, кусака несчастная, мы летим строить ловушку!
   Хэй, смешно - ловушку- то я построю, а потом сама в ней приманкой стану... Ничего, самурай должен быть готов ко всему. Слышишь, Тошиба? Учись!
  
   День 27, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Весь вечер вчерашнего дня и большую часть ночи строила ловушку. Пещера нашлась замечательная, на юго- западном склоне большой одинокой горы, а самое удачное - вход густо зарос кустарником. Тут- то я тебя и поймаю, преследователь... Выспаться, правда, не удалось. Ничего, сейчас костер разожгу, накормлю Тошибу и посплю... Мой неугомонный спутник - лучший сторож, которого представить можно, мимо него ни один паук не проползет.
   Хотя... Иди сюда, многоногий. Ух, какой мохнатый! Кагири, такого паука даже ты не видел. В шесть когтей размером! И наверняка ядовитый... Ага, ядовитый. Пробует укусить, только где пауку с моей чешуей справиться. Жаль, ядовитых есть нельзя... А ну, проверим заклинание Хакаса.
   Хэй! Работает! Ладно, иди к себе в паутину. Этот паук наверняка мне пригодится потом, надо не забыть.
   Та- ак... Ловушка готова, Тошиба ест - он вообще только и делает, что ест да пищит - пора мне спать. До вечера все равно делать нечего.
   Тошиба, если услышишь подозрительный звук - немедленно прячься! Понял, маленький? Умница... Иди сюда, иди, иди... Под крыло. Полосатик ты мой кусачий... А- а- а- угхр...
  
   День 27, 17 сезон Белого солнца, оборот 58.
  
   Оставь медальон!!! Понял?! Я убью тебя!!!... Ха- йя! Омаэ но токоро о хикинуйте симаимас е*! Вот так! Получил? Будешь знать!
   Тошиба, не высовывайся - у них стрелы! Сиди тихо, говорят!!! А- хэ... Сколько вас там еще?! Получи! Хонекавасудзиэмон*!
   Еще один?! Умри!!! Дзэтсу... так, да.... хо- о- ойа! Остпусти!!! Убъю!
   ...Больно!... Ты, ты, ты!!! Не смей!!!! Если поломаешь мой меч, я из тебя сассими сделаю!!! Ахгрррр!!!
   Рррр.... отпусти!.. ай!... Синава тайо!!!... Ха, и совсем не больно!!! Не больно, понял... Отпусти крыло, гад... Получи!... Кагири, помоги!!! Тошиба!!!... Ахрррр!...
   Помогите...
  
  
   * "Аман!" - "Пощади!" (монгольск.)
  
   * "...клинком вверх" - Самураи носили два меча - дайсе: длинный (дайто) и короткий (сето). Длинный меч обычно называют "катаной", но это неправильно, т.к. названия японским мечам давались по способу ношения. Катаной называется такой длинный меч, который носится в ножнах, заткнутым за пояс лезвием вверх, и выхватывается из ножен, обнажаясь, движением сверху вниз. Такой метод ношения меча стал основным среди самураев по причине удобства (ношение катаны за поясом лезвием вверх позволяет удобно вытаскивать ее не только правой, но и левой рукой). Раньше словом "катана" обозначался заткнутый за пояс длинный кинжал или короткий меч, а длинный носил название "тати". Тати носился на боку на перевязи, привязанной к ножнам, в которых он размещался лезвием вниз, обнажаясь движением снизу вверх. Подробнее см. [К.В.Асмолов. История холодного оружия: Восток и Запад.]
  
   * "Предпоследняя жертва Стрелка И" - имеется в виду популярная в Китае и Японии легенда о Стрелке И, охотнике на Солнце. В древности на небе жило десять красных Солнц, и люди мучались от жары. Однажды к ним пришел великий герой, Стрелок И, и согласился избавить людей от проклятия. Он взял десять волшебных стрел и вышел в поле, но один мудрый человек догадался, зачем И стрелы, и тихо вытащил одну из колчана. Стрелок И перестрелял все Солнца кроме последнего - не хватило стрелы, поэтому сейчас на небе всего одно, побледневшее от страха Солнце. Однако, поскольку в мире Хаятэ светят две звезды, легенда у них претерпела некоторые изменения, в частности - Стрелок И сам пощадил последние два Солнца; они были братом и сестрой и, чтобы сохранить жизнь, им пришлось дать клятву, что больше никогда Солнца не поднимутся в небо одновременно. Брат, белого цвета, избрал весну и лето, желтой (и более холодной) Сестре достались зима и осень. Планета Хаятэ - часть двойной системы, и легендами жители пытались объяснить сложную, сильно вытянутую эллиптическую орбиту, в каждом из фокусов которой находится карликовая звезда.
  
   * "Синкагэ- рю" - "Дракон ударяет хвостом", название реального приема в искусстве кэндзюцу.
  
   * "Тошиба", "Тошибана" - "Апельсин" (японск.)
  
   * "Омаэ но токоро о хикинуйте симаимас е" - "Я вырежу тебе сердце!" (японск.)
  
   * "Хонекавасудзиэмон" - "Живой ходячий мертвец!" (японск.)
  
   Глава 5. Полководцы
  
   Дым. Неистовое пламя давно пожрало все, что могло гореть, и сейчас медленно издыхает, исходя дымом, посылая небу черные, грязные проклятия. Зловещие столбы видны издали, они кричат на весь мир о своем огненном рождении.
   Замок уже почти догорел. Почерневшие камни стен растрескались от высокой температуры, везде рухнули потолки - сгорели стропила. От соломы, некогда устилавшей полы в комнатах, остался только ровный слой золы.
   И следы.
   До пожара в замке жили люди. Многие погибли в пламени, еще больше тел свалено во дворе. Разрубленных, пробитых, скорченных. Здесь есть мужчины и женщины, старики и молодежь. Нет лишь детей - совсем. Уничтожители замка их пощадили.
   Несколько покрытых сажей женщин ходят по пепелищу в поисках близких. Остальные - их уцелело немало - забрали детей в ближайщую деревню. Слезы давно высохли, оставив только горе; понемногу стих и плач. Смерть приходит и уходит. Жизнь продолжается.
   Одна из женщин сворачивает за угол и внезапно замирает, обращаясь в камень. Перед ней, растеряно оглядываясь, стоят два маленьких дракона. Ростом чуть ниже среднего человека, ярко- алый и изумрудный, драконята покрыты сажей и выглядят ошеломенными.
   - Убийцы... - шепчут губы женщины. Крылатые замечают ее и сразу подбегают, балансируя крыльями и хвостом. Они не похожи на знакомых женщине детенышей драконов, чьи чучела некогда были расставлены по всему замку: эти гораздо красивее, грациознее и совсем других пропорций.
   А еще они ходят на двух ногах. Как те, что приходили раньше. До пожара.
   - Что здесь случилось?! - совсем детским, чуть дрожащим голосом спрашивает изумрудный драконыш. Шестым чувством женщина понимает - это она, не он.
   - Кто это сделал?! - изумрудная драконочка беспомощно оглядывается. - За что с вами так?!
   - Убийцы... - шепчут губы. Пальцы сжимаются в кулаки, белеют от напряжения. - Убийцы!!!
   Крылатые пятятся перед женщиной.
   - Что с вами?.. - драконочка вся дрожит. - Это не мы! Не мы это сотворили!!!
   Женщина с воплем ненависти бросается на нее и застывает в середине прыжка, остановленная странной магической силой.
   - Убийцы!!! - воет она, извиваясь в жажде достать ненавистную тварь. - Убийцы- ы- ы!!!!
   Крылатая медленно подходит вплотную.
   - Я должна знать... - шепчет она. - Знать, кто это сделал...
   - Тия, - алый драконыш касается крыла подруги. - Не надо. Я уже знаю, кто.
   - Я должна! - изумрудная драконочка касается лба женщины и закрывает глаза. - Должна... Узнать...
   Пламя!
   Замок пылает словно огромный костер. С треском рушатся потолки, башни проваливаются внутрь самих себя. Жар искажает очертания стен, кажется будто каменные здания корчатся от боли. Несколько раненных солдат отступают в степь.
   Из пламени появляются две крылатые фигуры. Над ними струится раскаленный воздух, за мечами тянется дымный след. Два юных дракона - изумрудный и сине- золотая. Хотя цвет чешуи трудно различить, драконята с ног до головы покрыты горячей кровью. Крылатые медленно приближаются к последним защитникам замка, прикрывающим спасшихся женщин и детей.
   Несколько секунд царит страшная, смертоносная тишина. Драконы стоят перед людьми, от мечей подымается дым. Сладковатый запах крови заглушает вонь горящей плоти.
   - Отойдите от детей, - произносит наконец сине- золотая драконочка.
   - Они ни в чем не виновны! - хрипло отвечает пожилой воин с рукой на перевязи. Его товарищи обреченно сдвигают ряды.
   - Наши дети тоже были невинны, - синяя драконочка вонзает дымящийся клинок в землю. - Это не мешало вам истреблять их сотнями.
   Воины переглядываются. Командир медленно опускает голову.
   - Убейте нас, только пощадите их...
   - Разве драконам ведомо милосердие? - с расстановкой спрашивает крылатая. - Разве мы видели его от людей?
   Пожилой воин оглядывается на товарищей. Те стоят молча, лишь подрагивают в напряжении клинки. Люди уже видели, на что способны их враги.
   - Умоляю... - командир заставляет себя опуститься на одно колено. - Пощадите их...
   - Мы не люди, - сухо отвечает изумрудный дракон. - Истреблять детей умеете только вы.
   - Ваша смерть не вернет погибших, - синяя драконесса закрывает глаза. - Зато сохранит жизни будущим поколениям. Эти дети вырастут, помня о сегодняшнем дне. Они запомнят, что жестокие драконы подарили им жизнь. И задумаются, прежде чем, по примеру своих отцов, нести смерть другим детям!
   Несколько минут царит тишина. Затем командир молча отбрасывает клинок и отходит в сторону. Его примеру следуют остальные воины. На короткий миг время застывает, ненависть в глазах драконов словно сжигает воздух.
   И вскрикивают мечи.
   - За нас отомстят, - качаясь от горя, шепчет статная черноволосая женщина. - За нас отомстят...
   - Нет, - холодно говорит изумрудный дракон, отворачиваясь от тел. - Не мы пролили первую кровь.
   Он указывает на пылающий замок.
   - В нашей власти истребить всех людей, словно чуму, но этого мы делать не станем. Мы лишь разорим ваши гнезда, сожжем города, перебъем армии. Люди больше никогда не будут угрозой крылатым.
   Синяя драконочка подходит к испуганным детям и застывшим, словно статуи, женщинам.
   - Запомните этот день, - произносит она глухо. - Запомните и передайте своим потомкам: у всякой крови есть цена. Вы пролили драконью кровь. Вы убивали наших детей, делали чучела, мечтали истребить наше племя под корень. Запомните: сегодня вас пощадили.
   Изумрудный дракон медленно возвращает клинок в ножны под крылом.
   - Больше пощады не ждите, - говорит он сухо. - Если еще хоть раз человек прольет кровь дракона, в этом мире не останется людей.
   - Учитесь жить со своими соседями, - добавляет синяя драконесса. - Вам дали последний шанс.
   Свист крыльев, покрытых кровью. Тяжело подымается дым.
   Видение гаснет. Изумрудная драконочка опускает руку и отступает от женщины, чьи воспоминания она сейчас пережила. В золотых глазах мерцают слезы.
   - Нет, - сверкающие изумрудные крылья бессильно падают на обугленную землю. - Не- е- е- ет...
   Алый дракон нежно касается подруги.
   - Они избрали другой путь, - говорит он мягко. - Быть может, они и правы.
   Крылатая судорожно вздрагивает.
   - Ариман, что ты говоришь?!
   - Хаятэ научила меня многому, прежде чем мы расстались, - драконыш встает на колени перед подругой и заглядывает ей в глаза. - У каждого свой путь, Тия. Этот кошмар - тоже путь. Нам он кажется ужасным, но кто знает, что за цель ожидает путника в конце...
   - Хаятэ? - драконочка стискивает зубы . - Оглянись! Посмотри, что сотворила твоя Хаятэ!
   - И твой брат, - мягко отвечает драконыш. - Они решили платить кровью за кровь. Это их путь, Тия. Не наш.
   Слезы текут по изумрудной чешуе и пропадают в золе. Без следа.
   - Какой же путь избрать нам? - плача, спрашивает драконочка. - Для всех мы стали убийцами, средоточием ненависти. Посмотри вокруг! Здесь только смерть! Люди столетиями убивали драконов, пользуясь их слабостью, но теперь в этот мир явились мы - и мы убиваем людей, столь же беспощадно и жестоко. Так где кончается человек и начинается дракон?! Где разница?!
   - В нас, Тия, - ласково отвечает алый драконыш. - В нас. Решив платить смертью за смерть, Хаятэ и Альтаир сами стали людьми. Но мы - не люди. Мы можем оставаться драконами.
   Крылатая медленно встает. Неслышно шуршит пепел.
   - Что сможет дракон в мире людей? - с горечью спрашивает она. - Что сможем мы в мире, где выживают только убийцы?
   - Тия... - пытается сказать драконыш, но подруга яростно перебивает:
   - Оглянись, Ариман! Оглянись! Посмотри вокруг!
   Она резко указывает на группу женщин, покрытых гарью и копотью.
   - Много веков в этом мире верили, что драконы - злобные твари и их следует истреблять, - ее голос дрожит от сдерживаемой боли. - Люди убивали нас, истребляли наших детей, даже устроили праздник из этого чудовищного преступления. Но вот, появились мы, и что нового люди узнали о драконах? Они узнали, что мы умеем мстить. Умеем быть столь же беспощадны, умеем убивать и получать от этого наслаждение! И теперь, после стольких веков смерти - ты надеешься объяснить им, что такое жизнь?!
   Алый дракон медленно опускает голову.
   - Я не надеюсь, - отвечает он шепотом. - Я только мечтаю.
   - Мечты не помогут воскресить мертвых! - в исступлении кричит изумрудная драконесса. - Смерть нельзя исправить!
   Распахнув крылья, она взмывает в небо, пронзая клубы дыма словно чистая, омытая слезами стрела. Мгновением позже взлетает и ее друг.
   Два дракона парят в высоте, все чаще и чаще взмахивая крыльями, пытаясь улететь сами не зная от кого, не зная зачем.
   Встречный ветер высушивает слезы.
  
   1
   - Смерть нельзя исправить... - прошептала Ри, медленно возвращаясь к реальности. На сей раз видение пришло наяву, заставив ящерку в панике закрыть глаза и сжаться в комок на грязном полу каюты. Мираж не пропал, даже когда она опустила внешние веки. Странный дар пугал Ри, превращал сон в камеру пыток. Вэйта боялась засыпать.
   Она не знала, сколько прошло времени. В каюту никто не заходил, казалось, уже целую вечность. Галера слегка покачивалась на волнах, в душной клетушке пахло рыбой и мочой. Ящерка упорно извивалась, стараясь освободить руки.
   Когда, спустя несколько часов, дверь наконец открылась, Ри едва не ослепла от яркого света. В каюту стремительно вошел статный, широкоплечий мужчина с аккуратной бородкой и холодными серыми глазами. Одет он был в черные с серебром одежды, на лбу сверкала тонкая цепочка с платиновым диском в виде солнца. За плечами переливался великолепный бархатный плащ.
   - Как твое имя? - спросил он отрывисто.
   Свет из двери заставлял вэйту щурить глаза.
   - Р...ут, - с запинкой ответила она.
   Человек небрежно повел рукой снизу- вверх. Странная сила подхватила Ри и подняла в воздух, заставив бепомощно повиснуть перед лицом гостя. От неожиданности ящерка вскрикнула.
   - Зачем ты бежала от солдат? - жестко спросил маг.
   - Я... испугалась... - вэйта судорожно дышала, тщетно стараясь дотянуться хвостом до пола. - Они хотели всех арестовать... Мне было страшно...
   - Сейчас тебе страшнее, - усмехнулся человек.
   Ри сумела только кивнуть. Маг медленно обошел висящую в воздухе ящерку.
   - Как звали чернокожего повара? - резко спросил он, стоя за спиной Ри.
   Вэйта сглотнула.
   - К- к- ковумба.
   - Ты знала его раньше? До плена?
   - Н- нет...
   - Не лги! - внезапно крикнул маг. Ри задрожала, ощутив как его холодные руки коснулись головы.
   - Второй и последний раз спрашиваю: ты знала этого повара до плена?
   - Да... - выдавила Ри.
   Холодные руки слегка отодвинулись.
   - Так называемый повар Ковумба раскидал четверых опытных солдат, отнял их оружие и скрылся в толпе, - сухо произнес маг. - Я опоздал совсем немного . Но ты мне поможешь.
   Он вновь обошел Ри и встал перед ней, скрестив на груди руки.
   - Запомни, ящерица, - холодно сказал маг. - Я очень не люблю, когда мне лгут. Ты будешь отвечать "да" или "нет". Это понятно?
   Ри сглотнула.
   - Д- да... - прошептала она. Маг тонко улыбнулся.
   - Итак, приступим. Ковумба - наемный убийца?
   - Да, - выдавила Ри.
   - Он, как и ты, работает на Торвальда?
   Вэйта вздрогнула.
   - Я... я... я не работаю на... на...
   - Ошибка! - маг хлестнул ящерку по лицу. От удара она завертелась в воздухе, но волшебник поднял руку и Ри вновь замерла.
   - Ковумба, как и ты, работает на Торвальда?
   Вэйта подняла голову. От гнева у нее раздувались ноздри.
   - Я не работаю на Торвальда, - тихо, яростно повторила она.
   Маг чуть приподнял левую бровь.
   - Вот как? - в его серых глазах мелькнул смех. - А матросы, как один, утверждают, что ты шпионка Торвальда и убила пятерых, прежде чем попалась.
   Ри тяжело дышала.
   - Это ложь, - она яростно дернулась в воздухе. - Да, я убила тех людей. И если потребуется, убъю еще! Защищая свою жизнь!
   Маг смерил ящерку задумчивым взглядом, и внезапно расхохотался.
   - Я вылупилась и всю жизнь провела в городе Истр... - пропищал он тонким голосом. - Охотники схватили меня и выдали капитану Солкару, чтобы получить награду! Господин, сжальтесь, я простая служанка! Я только маленькая ящерица!
   Ри дернула хвостом. Почти забытая внутренняя сила вновь возвращалась, страх отступил. Молодая вэйта медленно подняла голову и взглянула прямо в лицо волшебника.
   - Да, я ящерица, - сказала она хрипло. - Холоднокровная чешуйчатая рептилия с хвостом. И все же я выше тебя, слуга. Я свободная вэйта!
   - Ты дура, - спокойно ответил маг. - Наивная, напичканная героическими сказками девчонка.
   Он покрутил пальцем, насмешливо глядя как Ри вращается в воздухе.
   - Никогда не играй в героя перед тем, кто сильнее.
   Резкое движение кисти, и вэйту подбросило вверх, больно ударив о потолок. Маг усмехнулся.
   - Это за дерзость.
   Следующий жест заставил Ри свалиться на пол и застонать от боли в ногах.
   - А это урок на будущее.
   Волшебник присел на корточки рядом с вэйтой.
   - Теперь моя очередь говорить, - сказал он спокойно. - Твое настоящее имя Ри. Около года назад ты бежала от некроманта Ажхана Дрэкхана и попала к разбойникам, где познакомилась с молодым драконом Альтаиром. Затем тебя похитили эльфы, а кончилось все пленом у грифонов, мечтавших о свободе. От них ты убежала сама, долго скиталась в джунглях, но не нашла Долину и решила сдаться... Или пока не решила? - человек сузил глаза.
   Ри дрожала.
   - Я не понимаю, о чем...
   - Понимаешь, понимаешь, - оборвал маг. - Эту историю рассказал один молодой дракон, когда его поджаривали над костром.
   Вэйта застыла. Мгновение паники - но она вспомнила рассказ Джихана и страшным усилием взяла себя в руки.
   - Наверно, это был очень злой дракон, - негромко сказала Ри. От ярости она с трудом дышала. - Ты поступил правильно, убив его.
   Маг улыбнулся.
   - А как он кричал... И корчился на огне... Запах горелой чешуи отвратителен, но я терпел, наслаждаясь зрелищем...
   Ри медленно подняла голову.
   - Ты пытаешься причинить мне боль, - сказала она тихо. - Значит, ты боишься меня. Почему? Ведь я проиграла. Я потеряла все, что могла потерять! Почему ты боишься меня, маг?
   Улыбка исчезла с лица волшебника. Помолчав, он встал и вышел из каюты. Ри бессильно уронила голову.
   - Почему? - прошептала она. - Чего вы боитесь?
   Спустя полчаса двое мрачных солдат вошли в камеру и подняли Ри. Она не сопротивлялась. Не имело смысла.
   Был уже вечер, горизонт разрезал солнце надвое. Корабли и дома отбрасывали длинные, зловещие тени. Ри пронесли на берег и сунули в стоявшую там черную колесницу, похожую на погребальную повозку . Кучер молча хлестнул лошадей.
   Поездка длилась долго. Ри, по- прежнему связанная, лежала на полу, подпрыгивая на каждом ухабе. Но веревки заметно ослабли; вэйта чувствовала, еще немного - и она освободится. К несчастью, путь завершился раньше.
   Копыта прогрохотали по деревянному настилу и колесница остановилась. Некоторое время измученная ящерка прислушивалась к звукам.
   Вскоре полог откинули и сильные руки подхватили вэйту. Она сделала последнюю попытку разорвать путы; безуспешно. Человек молча потащил пленницу в темный провал подземелья.
   Там ее бросили на кучу соломы в небольшой камере без окон. Тюремщик, так и не сказав ни слова, поставил перед ящеркой миску с бульоном и грубый кувшин. Затем, так быстро что Ри не успела даже вздрогнуть, выхватил из- за пояса нож и разрезал путы. Ящерка сглотнула.
   - Что со мной будет? - спросила она.
   Ничего не ответив, человек вышел и захлопнул стальную дверь. Камера погрузилась в полную темноту.
   Ри помолчала.
   - Что ж, - она горько улыбнулась. - Пора бы и привыкнуть.
   На ощупь отыскав миску, вэйта легла на пол и принялась медленно, растягивая удовольствие, пить теплый бульон.
  
   ***
  
   Джихан остановился отдохнуть, лишь добежав до окраин Шаддата. Здесь, как и во всех городах Востока, жили бедняки; трущобы окружали столицу грязным кольцом. Подобно старому змею, меняющему кожу, город медленно вытеснял неугодных на окраину.
   Оглядевшись, Джихан прислонился к закопченному дувалу. Он устал и был очень зол на себя за потерю ящерицы. Впрочем, сейчас следовало думать о более важных вещах, например о маскировке; хотя краска из семян дерева м'хентр была очень стойкой, пот и морская вода заставили ее изрядно посветлеть.
   Улица была почти пуста. За плетеной изгородью ближайщего дома что- то напевал гончар, двое детей запускали кораблик в арыке с проточной водой. Чуть в стороне, под деревом, несколько оборваных дервишей делили большую рисовую лепешку. Джихана они встретили настороженными взглядами.
   "То, что надо..." - юноша подошел к дервишам и уселся на корточки перед тем, кто показался ему вожаком.
   - Святой человек... - Джихан провел тремя сложенными пальцами по лбу. - Я много месяцев был за морем, не скажешь ли, что слышно в городе?
   Дервиш разочарованно вздохнул. У молодых моряков редко водились деньги, поживиться за их счет почти не удавалось .
   - Безбожие и разврат свили гнезда в сердцах, - пробурчал он мрачно. - Забыто уважение к старшим...
   Юноша улыбнулся.
   - Прости, святой человек, - он сунул дервишу медную монету. - Я и вправду забыл. Скажи, не началась ли война с безбожниками- эльфами? До меня доходили слухи...
   - Все слухи от лукавого! - буркнул дервиш.
   Джихан вздохнул.
   - Востину так. А скажи, святой человек... Ты, конечно, знаешь здесь всех, ведаешь сокровенные тайны... Не откажи в помощи бедному моряку, много месяцев мечтавшему о женской ласке.
   Один из дервишей, помоложе других, громко фыркнул. Вожак метнул в его сторону грозный взгляд.
   - Согрешить просишь?
   - Зачем - прошу? - Джихан подмигнул. - Готов жертвовать во имя Пророка.
   Осторожно, чтобы движение не выглядело агрессивным, он вынул из- под матросской робы волнистый кинжал с рукоятью слоновой кости.
   - Поторгуемся?
   Дервиш мгновенно оценил дорогое оружие, еще недавно принадлежавшее стражнику.
   - Что хочешь за него?
   - Халат, комнату на ночь и ласки женщины.
   Дервиш поджал губы.
   - Дорого.
   - Хэй, посмотри какая сталь... - Джихан выдернул волосок из бороды его соседа и на лету рассек кинжалом. В глазах оборванцев мелькнула алчность .
   - Нет, дорого. - дервиш покачал головой. - Халат и комната.
   Юноша сделал вид, что колеблется.
   - Пусть будут ласки уродливой женщины...
   - Халат и комната.
   - Шайтан грызет меня твоими устами! Забирай мою одежду впридачу.
   Дервиш с сомнением смерил Джихана взглядом, остановив его на хороших кожаных сапогах.
   - Сапоги отдашь?
   - А не жирно будет?
   Ухмыльнувшись, "святой человек" медленно покачал головой. Юноша вздохнул.
   - Хэк, по рукам...
   Дервиш проворно вскочил:
   - Пошли.
   Остальные проводили их завистливыми взглядами.
   Джихан шагал спокойно - он прекрасно знал обычаи трущоб. В поисках редких зверей молодому хану не раз приходилось посещать такие места, а поскольку отец не одобрял его пристрастий и отказывался давать деньги на покупку животных, Джихан быстро усвоил - то, что хану продадут за сто динаров, простой человек купит за десять таньга.
   - Заходи, - дервиш открыл калитку и пропустил юношу во двор приземистого одноэтажного дома. На звук обернулась толстая женщина, стиравшая белье.
   - Я плачу, - сразу сказал "святой". - Нужен халат и Фатима до утра.
   Женщина молча кивнула на дом и продолжила полоскать белье. Дервиш обернулся к Джихану:
   - Давай.
   Юноша сунул ему кинжал, стянул сапоги и молча поднялся в дом. Внутри висел тяжелый запах конопли .
   - Дорогой?... - с дивана поднялась на редкость некрасивая женщина лет тридцати пяти. Широкое лицо густо покрывали веснушки, нижняя губа была слегка оттопырена и не скрывала кривых желтых зубов. Из одежды на женщине имелись только бусы и полупрозрачная кисейная накидка; были хорошо видны плоские груди. Джихан мысленно вздохнул.
   - Фатима? - спросил он, стараясь сдержать отвращение.
   - А ты, мой морячок?... - женщина приблизилась и обвила рукой шею юноши. - Как твое имя?
   - Неважно, - молодой воин отодвинулся. - Где здесь вода? Я хочу вымыться.
   Фатима, тяжело переваливаясь, прошла в угол комнаты и отодвинула занавеску. Там стояла большая деревянная лохань, полная мутной воды.
   - Отлично, - затворив дверь, Джихан быстро подошел к дивану, сбросил одежду и распустил косу. Когда он обернулся, женщина удивленно прищелкнула языком . - Ты поможешь смыть краску.
   - Краску? - Фатима с трудом заставила себя поднять глаза. - Какую краску?
   - У меня были неприятности в другом городе, пришлось стать черным, - нетерпеливо ответил юноша. - Ну же, помоги вымыться!
   Женщина улыбнулась.
   - С удовольствием, мой морячок... С очень- очень большим удовольствием, - она сбросила накидку и, обнаженная, залезла в лохань. - Иди, я тебя помою...
   Джихан закрыл глаза и мысленно поклялся поджарить Владыку на медленном, очень медленном огне. Потом, немного подумав, решил что такая участь будет слишком мягкой, и пожелал Владыке провести ночь с Фатимой.
   2
  
   - Эй, парень, ты что тут делаешь?
   Смуглый юноша в старом халате, босой, с грязными черными волосами, почтительно cклонил голову.
   - Господин, всего один вопрос. Не знаете ли вы, где сейчас сиятельный хан Гарун Джэбегар ибн Улам?
   - А тебе какое дело? - солдат подозрительно прищурился.
   - О нет, нет, ничего важного! Один человек в городе заплатил мне десять таньга, чтобы я передал сиятельному хану письмо... Десять таньга за такой пустяк! Мне хватит и девяти, господин.
   Солдат усмехнулся.
   - Тебе хватит и пяти.
   - Но, господин, всего пять таньга...
   - Целых пять таньга за такой пустяк!
   Юноша сокрушенно вздохнул.
   - Хорошо, господин... - он протянул воину деньги. - Так где шатер сиятельного Гаруна?
   Хмыкнув, солдат пересчитал монеты.
   - Видишь, лагерь на холме? - он показал рукой. - Все нойоны- десятитысячники собрались там. А потратился ты зря, парень - туда не пускают никого ниже сотника.
   Рассмеявшись, солдат хлопнул юношу по плечу.
   - Впрочем, можешь попросить кого- нибудь из сотников передать письмо... Это встанет в сотню, не больше!
   Джихан заставил себя подобострастно улыбнуться.
   - Да, господин... - отвернувшись, он быстро направился к холму. Встречные солдаты с подозрением поглядывали на оборванного паренька.
   Утром, когда Джихан впервые увидел армию Владыки, разбившую лагерь на равнине за городом, он был шокирован. Размеры войска не удавалось даже вообразить: палатки, навесы и костры тянулись до горизонта, здесь собрались все степные племена. Каждый хан, каждый мелкий правитель привел своих воинов к стенам Шаддата. Война была близка.
   Днем и ночью из города гнали стада животных и везли провиант ; армия за сутки поглощала больше еды, чем все население Шаддата за месяц. Войско состояло не только из людей - орды диких орков, родовые стаи ярров, отряды гномов и даже большая эскадрилья грифонов собрались на равнине, чтобы отомстить эльфам за прошлые обиды. Но особенно Джихана поразил странный блеск, вдали, на берегу моря. Побратиму Альтаира не пришлось долго ломать голову над загадкой; вскоре он заметил хищный крылатый силуэт, пронесшийся над лагерем.
   "Драконы!" - юноша застыл. Сразу вспомнилась встреча у пещеры богов, где маг Джер аль Магриб рассказал о большой стае крылатых, прилетевших из- за океана чтобы принять участие в войне. Тогда Джихан не воспринял известие должным образом, но сейчас, увидев гостей собственными глазами, впервые осознал, какая чудовищная назревает катастрофа. А единственных, кто мог предотвратить войну - богиню Агайт и ее возлюбленного Карда - Владыка заблаговременно отправил в другой мир...
   - Не единственных, - сквозь зубы процедил юноша. Встряхнувшись, он ускорил шаг и направился к большому шатру, раскинувшему желтые пологи у подножия холма, который указал ему солдат. Там, удобно расположившись на траве, как раз отдыхал дракон. Стройный, ярко- алый, с черными рогами и шипами, он беседовал с молодым бело- золотым грифоном.
   "Драконы не знают об Альтаире и богах, иначе встали бы против Владыки!" - Джихан нащупал под халатом цепочку, где висел подарок Касса: сверкающая синяя чешуйка.
   Шатер был уже близко, когда юноше внезапно преградил дорогу высокий пожилой воин с пайцзой десятника на груди. Обе его щеки некогда пробила стрела, оставив уродливые рубцы и перекосив челюсть.
   - Кто ты? - воин говорил слегка невнятно, видимо поврежден был и язык. - Что делаешь в военном лагере?
   - Я посыльный, господин... - смиренно отозвался Джихан. - Мне приказано передать письмо в руки сиятельного хана Гаруна Джэбегара ибн Улама, или одному из его ближайщих нукеров.
   - От кого письмо?
   - Не знаю, господин. Я только посыльный.
   Десятник нахмурил брови.
   - Кто приказал отнести письмо? Отвечай!
   Джихан покачал головой.
   - Господин, я не знаю. Мне лишь сказали, что сиятельный хан щедро наградит любого, кто его доставит...
   Солдат протянул руку.
   - Дай мне письмо. Я сам отнесу нойону.
   - Нет, господин, - юноша начинал терять терпение. - Письмо отнесу я.
   Десятник топнул ногой.
   - Дерзкий мальчишка! Я тебя проучу...
   В это время дракон, очевидно, закончив беседу, распахнул крылья и взмыл в небо. Разгневанный Джихан обернулся к солдату.
   - Шакал! - мгновенный удар в нервный центр на левой стороне шеи заставил десятника рухнуть без звука. Юноша бегом бросился к шатру.
   - Стой! - за спиной раздался крик. - Остановите его!
   Бело- золотой грифон оглянулся и удивленно приподнял хвост.
   - Что происходит? - спросил он резко.
   - Я принес важную весть! - закричал Джихан. - Прошу защиты у хана!
   Грифон встал. Несмотря на молодость, вблизи он производил большое впечатление; голубые глаза светились разумом, по перьям струились волны блеска. Львиная половина тела и кромки крыльев у него были цвета червонного золота.
   - Остановись, человек, - приказал пернатый. - Что за весть ты принес?
   Джихан оглянулся. Над упавшим десятником уже склонились несколько солдат, другие бежали к шатру. Нельзя было терять времени .
   - Я Джихан ибн Гарун, наследный хан Джэбегар, сын вашего нойона, - ответил он быстро. - Я принес важные сведения о планах врагов!
   - Джихан? - грифон вздрогнул. Оглянувшись на шатер, он шагнул к юноше и склонил голову.
   - Быстро поднимись на холм. Твой отец там. Я задержу солдат.
   Времени удивляться не было. Кивнув, Джихан бросился бежать, слыша как за спиной грифон громко отдает приказы и что- то рычит. Впереди, среди богатых шатров, уже заметили беглеца.
   Несколько нукеров вышли навстречу Джихану. Не увидев знакомых лиц, юноша мысленно выругался.
   - Я Джихан, сын Гаруна Джэбегара, вашего нойона! - крикнул он. - Я принес важные вести!
   - А я император румский, - оскалился покрытый шрамами сотник с водянистыми глазами.
   Юноша стиснул зубы.
   - Отец снимет с тебя кожу, когда узнает, что меня задержали!
   - Да ну, - сотник сплюнул. Воины тем временем окружили Джихана со всех сторон.
   Юноша огляделся. У подножия холма солдаты спорили с грифоном, несколько нукеров вышли из шатров и следили за событиями. Следовало действовать немедленно.
   - Клянусь именем богини, я не лгу! - Джихан поднял руки, показывая, что безоружен. - Я выполнял секретное задание! Позовите любого нукера нойона!
   Сотник на мгновение заколебался.
   - Там разберемся, - решил он. - Взять его.
   Джихан яростно топнул ногой и приготовился защищаться, но в это время в ближайщем шатре откинулся полог и низкий, с хрипотцей, голос заставил солдат почтительно склониться:
   - Что происходит? - на свет вышел могучий, широкоплечий, рыжебородый гном с волосами, заплетеными в две косы по обычаю северян. Одет он был в сверкающие доспехи из белого серебра, носил черный плащ нойона и латный пояс с рубинами. На груди золотом переливался символ парящего дракона.
   - Я спросил, что здесь происходит! - холодно повторил гном. Его широкое, открытое лицо обратилось к гостю. - Кто этот па...
   Глаза гнома расширились.
   - Ты!!! - выдохнул он.
   Юноша попятился.
   - Рогвальд...
   - Джихан! - гном едва не упал от изумления. - Вот так встреча!
   Молодой воин сглотнул.
   - Ты же был разбойником...
   - Взять его! - Рогвальд властно поднял руку. - Невредимым!
   Нукеры бросились на Джихана. Юноша прыгнул в сторону, перекувырнулся, вскочил и, петляя, метнулся прочь. Однако, не успел он пробежать и десяти шагов, как пожилой сотник кинулся ему в ноги и Джихан покатился по траве. Мгновением позже на него навалились солдаты.
   - Я сын хана! - юноша яростно отбивался. - Вас всех казнят!
   Нукеры быстро скрутили пленника по рукам и ногам. Подбежал Рогвальд.
   - За мной, - приказал он резко. Солдаты втащили Джихана в шатер и бросили у стены; пожилой сотник умело обыскал, отняв нож и удавку.
   Рогвальд коротко кивнул.
   - Сторожить снаружи. Не пускать никого.
   - Нойон, парень опасен...
   - Это приказ! - рявкнул гном. Поколебавшись, сотник кивнул и вышел из шатра. За ним, негромко переговариваясь, последовали остальные нукеры. Рогвальд задвинул полог.
   И медленно обернулся.
   - Давненько не виделись... - он подошел к пленнику и рывком поставил его на ноги. - Как провел лето?
   - Ты же был разбойником! - выдавил Джихан.
   - Мало ли, кем мы были, главное - кем мы ста7ли... - гном схватил юношу за шиворот. - А я стал очень важной птицей, когда привел Владыке две сотни драконов.
   Размахнувшись, он так ударил Джихана, что тот пролетел через весь шатер.
   - Я важная и очень, очень злая птица!
   В глазах гнома светилась холодная ярость. Подскочив к ошеломленному юноше, он схватил его за горло.
   - Расскажи- ка, дружок, что ты сделал с моим приемным сыном, - прорычал Рогвальд. - И тогда, быть может, я сначала тебя убью, а лишь потом сниму шкуру!
   Джихан с трудом сел. От удара у него кружилась голова.
   - Отвечай, шакал, где мой дракон! - рявкнул гном.
   - Мы побратались, - сквозь зубы процедил юноша.
   - Чего?!
   - Альтаир мой названный брат, - повторил Джихан. - Я спас ему жизнь в чайхане.
   Рогвальд несколько секунд молча глядел на пленника.
   - Спас жизнь? - переспросил он наконец.
   - Ты что, не только тупой, но и глухой? - юноша сплюнул на ковер. - Если все повторять трижды, рассказ займет неделю. Да, я спас ему жизнь, мы подружились, а позже, в Пенных горах, и побратались. Альтаир - мой брат по крови, теперь он МОЙ дракон!
   Рогвальд почесал в затылке.
   - Похоже, я тебя черезчур сильно приложил...
   - Выслушай мою повесть, - оборвал Джихан. - А потом попроси прощения. Ясно?
   Гном невольно фыркнул.
   - Ну, парень, ты и нахал. Говори. Я слушаю.
   Юноша вздохнул.
   - Я проиграл бой с Альтаиром. Он оставил мне жизнь и уже улетал, когда внезапно свистнула стрела... - Джихан рассказывал сжато, коротко, излагая только факты. Рогвальд внимательно слушал.
   - ...дервиш с самого начала проводил все время с грифонами, но мы и представить не могли истинной причины. Когда тайна раскрылась, Алдар сказал богине, что ее Пояс поможет завоевать весь мир. Тогда золотой Драко направил на него странное оружие и приказал вернуть похищенное, но Владыка закрыл глаза и все шесть драконов исчезли. Остался только я - наверно, он решил, что я неопасен .
   Джихан криво усмехнулся.
   - Я выстрелил во Владыку из лука, пробил ему шею, но он даже внимания не обратил - просто вытащил стрелу и рана сама закрылась. Маг Джер аль Магриб требовал убить меня, но Владыка приказал лишь отобрать мое оружие. А потом они улетели, бросив меня в джунглях. Четыре месяца провел я в пещере Кассандраго, и вот тому доказательство... - юноша снял амулет и протянул Рогвальду. Гном покрутил в пальцах блестящую чешуйку.
   - Да- а... - протянул он. - Большего бреда мне в жизни не доводилось слышать. Вы встретили богов, и Владыка выбросил их в другой мир? Богов?
   Джихан разозлился.
   - Я говорил с Богиней, как сейчас говорю с тобой!
   - Правда, чтоль? - усмехнулся Рогвальд. - И на кого она похожа?
   Юноша опустил голову.
   - На сон, - сказал он тихо. - На самый прекрасный сон, который только может явиться человеку. Я видел ее в облике фиолетовой драконессы, и до сих пор вижу - стоит лишь закрыть глаза. Она действительно богиня, богиня красоты...
   Гном помолчал.
   - Выходит, ты утверждаешь, что благородный Владыка не так уж благороден, и послал моего Альтаира в другой мир ради исполнения какого- то пророчества?
   - Не только Альтаира, но и его сестру, - ответил Джихан. - Я вернулся, чтобы отомстить за драконят!
   Рогвальд скрестил на груди руки.
   - Даже если я поверю в эту сказку - а я не верю, - мой долг обязывает выдать тебя Владыке или казнить прямо на месте. Я воин его армии, а ты лживый мальчишка.
   - Не веришь мне - спроси тех, кто все видел своими глазами, - резко ответил Джихан.
   Рогвальд фыркнул.
   - Это кого же?
   - Например, Джера аль Магриба, - юноша кивнул на выход из шатра. - Ты теперь большой... гном, он не решится тебя убить. Или, еще лучше - спроси телохранителей Владыки! Тахион и Гарпия должны быть здесь, в лагере.
   Гном призадумался.
   - Тахион и Гарпия? Это те птички, что все время проводят у шатра Гаруна? Черный грифон и серо- стальная грифоница?
   - Они! - Джихан вздрогнул. - Что связывает их с отцом?
   Рогвальд огладил бороду.
   - Да вот и я голову ломал раньше... А теперь думаю, уж не тебя ли они высматривают? Знают, небось, что коли вернешься - сразу к папаше бросишься.
   Юноша стиснул зубы.
   - Проклятый Алдар!
   - Но- но, придержи язык, - Рогвальд наконец принял решение. - Вот что, парень: я тебе, конечно, ни на грош не верю, но проверить не помешает. Эй, там! Двоих ко мне!
   Полог шатра откинулся. Вошел уже знакомый Джихану пожилой сотник.
   - Нойон, здесь хан Гарун со своими нукерами, - доложил он коротко. - Требует впустить. Мы задержали их до твоего приказа.
   Рогвальд бросил красноречивый взгляд на пленника.
   - Что ж... - гном дернул себя за бороду. - Пусть входит. Но только сам Гарун, нукеров не пускать.
   - Да, нойон, - сотник вышел.
   Джихан поднял связанные руки.
   - Веревки...
   - Обойдешься пока! - огрызнулся Рогвальд. Тем временем полог шатра вновь откинулся, пропуская Гаруна ибн Улама, хана Джэбегара, нойона десятитысячного тумена Владыки. Джихан постарался принять невозмутимый вид.
   - Здравствуй, отец, - произнес он почти спокойно.
  
   3
  
   В отличие от своего сына, хан Гарун вовсе не казался невозмутимым.
   - Джихан! - он покачнулся. - Живой!
   - Как видишь, - на родном языке ответил юноша.
   - Почему ты связан?!
   - Напал на солдат, - пояснил Рогвальд. Смерив гнома уничтожающим взглядом, Гарун подошел к сыну и разрезал путы.
   - Как брат? - спросил юноша, вставая.
   Хан вернул кинжал за пояс.
   - С Гурканом все хорошо. Где ты был? Почему не вернулся с остальными?
   - Так получилось, - Джихан покачал головой. - Я все расскажу.
   Некоторое время отец и сын молча стояли друг против друга. Черноволосый, стройный, Гарун ибн Улам был высок и красив; с его волевого лица смотрели узкие черные глаза. Джихан очень походил на отца, но был заметно шире в плечах и более гармонично сложен. Кожа его за месяцы пребывания в джунглях приобрела золотисто- смуглый оттенок, гладкие черные волосы отросли до середины спины. Хотя юноше лишь недавно исполнилось шестнадцать, его никто не назвал бы мальчиком.
   - Ты возмужал, - сказал наконец Гарун.
   - Я многое повидал за этот год.
   - Гуркан упоминал драконов... - хан бросил короткий взгляд на Рогвальда, слушавшего их разговор. - ...Ты действительно нарушил мой приказ ради рептилии?
   Джихан чуть приподнял голову.
   - Нет, отец, - ответил он коротко. - Ради друга.
   Гарун помолчал.
   - Хэк, поговорим позже. Идем.
   - Не спешите, - гном заступил им путь.
   Хан прищурился.
   - Что это значит, Рогвальд?
   - Парень провел полгода неизвестно где, - ответил гном. - Возможно, он стал нашим врагом.
   Гарун скрестил на груди руки.
   - Это мой сын и наследник, - сказал он сухо.
   - Сначала пусть ответит на вопросы, - Рогвальд кивнул Джихану. - Повтори отцу то, что уже рассказал мне.
   Юноша сжато поведал о своих приключениях. Гарун не шевелился до самого окончания рассказа.
   - Итак, ты предал кагана. - только и сказал он, когда Джихан умолк.
   - Это Владыка предал всех нас! - горячо возразил юноша.
   - Чем? - сухо спросил Гарун. - Тем, что использовал в своих целях несколько рептилий? Он даже не убил твоего дракона. Я бы на его месте непременно убил.
   Джихан вздрогнул.
   - Отец, он выбросил в другой мир богов!
   - А какое нам дело до богов? - хан сузил глаза. - Мы присягнули Коргу Алголу, Владыке. Мы назвали его нашим каганом. Вот кому надо хранить верность, а не всяким фиолетовым ящерицам из пещеры!
   Юноша стиснул зубы.
   - Мы с Альтаиром смешали кровь!
   - Месть я еще смог бы понять, - Гарун усмехнулся. - Но ты сказал, дракон жив.
   - Я не знаю этого! Так сказал Владыка.
   - А зачем ему лгать? - хан покачал головой. - Мне сорок два года, Джихан. Я знал множество властителей, от мелких вождей до могущественных королей. И ни разу не встречал я человека, более благородного и честного, чем Корг Алгол. Я вступил в союз с Владыкой по нужде; но теперь я служу ему по собственной воле. Он того достоин.
   - Верно говоришь, - вставил Рогвальд.
   Джихан попятился.
   - Владыка выбросил в другой мир моего побратима, его сестру и четырех ни в чем не повинных драконов, - сказал он с расстановкой.
   - Обычный король просто убил бы их всех, - Гарун пожал плечами. - И тебя тоже, сын. Не забывай, во имя чего мы вступили в войну. Не забывай свою мать!
   Он шагнул вперед.
   - Все, что сделал Владыка, было сделано для того, чтобы уменьшить кровопролитие. Он на много дней оставил войско, подверг себя опасности - чтобы раздобыть талисман, способный уменьшить потери. Он встретил сильных врагов - и пощадил их, лишь позаботившись, чтобы ему не мешали. А ты, мой сын - сейчас играешь на руку эльфам, убившим твою мать!
   Резко отвернувшись, Гарун глухо добавил:
   - Мне стыдно за тебя, Джихан. Сегодня вечером Владыка вернется в лагерь. Я хочу, чтобы ты подошел к нему, пал на колени и просил прощения.
   Джихан стиснул зубы.
   - Никогда.
   - Ты сделаешь это, если желаешь остаться моим сыном. - хан шагнул к выходу и отодвинул полог, намереваясь покинуть шатер. Гном и юноша увидели, как он вздрогнул.
   - Каган?!
   - Я вернулся полчаса назад и услышал шум, - при звуке этого голоса у Джихана зашевелились волосы на голове. - Нукеры сказали, нашелся твой старший сын?
   Гарун с трудом взял себя в руки и коротко поклонился.
   - Да, каган. Он здесь.
   Посторонившись, хан Джэбегар пропустил в шатер высокого, очень красивого старика в простой серой мантии.
   Рогвальд склонил голову.
   - Привет тебе, каган.
   - Привет, привет, мой доблестный друг... - Корг Алгол, последний из Мертвых Царей, более известный под титулом Владыки, слабо улыбнулся. - И тебе привет, о храбрейший из юношей.
   По скулам Джихана заходили желваки. Справившись с собой, он резко отвернулся. Несколько минут в шатре висела напряженная тишина.
   Первым ее нарушил Гарун.
   - Прошу прощения за сына, - помолчав, сказал хан. - Он многое перенес и еще не опомнился от тягот пути.
   - О, я вовсе не сержусь , - Алгол улыбнулся. - Джихан проявил себя храбрым воином и верным другом. Можешь гордиться сыном, Гарун.
   Юноша медленно обернулся.
   - Тебе следовало послушать совета Джера аль Магриба и убить меня, - холодно произнес он. - Теперь же я разрушу твои планы!
   Владыка поднял брови.
   - Правда? Каким образом?
   - Я расскажу всем, что ты совершил в пещере богов!
   Алгол посмотрел на Рогвальда.
   - Как вижу, ты уже начал, - он усмехнулся. - И сумел избрать в слушатели вождя всех воздушных сил моей армии.
   Джихан поперхнулся.
   - Вождя?!
   - А, так он не представился? - Владыка укоризненно покачал головой. - Перед тобой Рогвальд, командующий моими десантными и воздушными силами, всадник красного Ализона, единогласно избранного военным вождем драконьих эскадрилий. Рогвальд и Ализон - мои ближайщие советники.
   Юноша невольно обернулся к гному. Тот усмехнулся в ответ на немой вопрос.
   - Мальчишка поведал весьма интересную историю, - заметил Рогвальд.
   Алгол улыбнулся.
   - И чистую правду.
   Гном отпрянул.
   - Ты и вправду встретил богов?!
   Владыка опустился на тахту и устало положил руки на колени.
   - Да, - ответил он печально. - Я встретил богов.
   - И выбросил их в другой мир! - крикнул Джихан.
   Алгол погрозил ему пальцем.
   - Отнюдь, мальчик. В другой мир я отправил детишек - они должны исполнить пророчество. А боги... Богам я лишь помог стать богами.
   Рогвальд вздрогнул.
   - Как это?
   - Сейчас вам не понять, - Владыка покачал головой. - Возможно, позже... Увидим. Поверьте, так было нужно.
   - Кому нужно? - процедил Джихан.
   - Всем нам, - коротко ответил Алгол.
   Итак, Рогвальд, теперь ты знаешь, что я совершил. Покинешь ли ты нас, повернешь армию против бывших друзей?
   Гном долго не отвечал.
   - Что стало с моим дракончиком? - спросил он наконец.
   - Он жив и свободен, - ответил Алгол. - Я лишь отправил его навстречу судьбе. Пророчество должно быть исполнено, иначе Катаклизм покажется нам легким весенним дождиком.
   Он тяжело вздохнул.
   - Не падай духом, Рогвальд - вы еще не раз встретитесь. Альтаиру, его сестре и двум другим драконам выпала удивительная, сказочная судьба. Я им завидую.
   Владыка медленно встал.
   - Четверо крылатых детей остановят хаос и вернут звездам давно позабытый мир. Так сказал величайший из Мертвых Царей, сказал столько тысяч лет назад, что саму цифру придется выговаривать тысячу лет. Он предсказал и Катаклизм, и мое рождение...
   Алгол бросил быстрый взгляд на гнома.
   - И эту войну.
   Рогвальд невольно подался вперед.
   - Кто победит?!
   - Этого я сказать не могу , - спокойно ответил Владыка. - Знайте лишь, что грядущая война станет последней в истории. Ровно через двадцать три года народы Уорра наконец объединятся и начнут строить новый, истинный мир. Мир без войн.
   Повисло тяжелое молчание.
   - Я не верю тебе, - внезапно сказал Джихан. - Знать будущее невозможно. Будущего нет! Оно зависит лишь от нас. Что станет с твоим пророчеством, если Рогвальд сейчас уйдет, забрав всех драконов?
   - Но ведь он так не сделает, - улыбнулся Алгол. - У войн почти всегда есть глубокие причины, и наша война - не исключение. Слишком долго нагнеталось напряжение, слишком много обид и преступлений накопилось в душах. Говоришь, он уйдет и заберет драконов? Но уверен ли ты, что драконы согласятся? Вспомни, ведь в плену у эльфов до сих пор томятся сотни крылатых.
   - Ты знаешь о них? - Рогвальд вздрогнул.
   - Я многое знаю, - глухо ответил Владыка. Подняв руку, он коснулся своего виска. - В этом разуме хранится столько знаний, что малая их доля способна изменить мир. К счастью, я достаточно разумен, чтобы ничего не менять.
   Джихан сплюнул.
   - Ничего не менять! - процедил он сквозь зубы. - Ты знаешь, что все твои воины, быть может, обречены погибнуть - и все равно гонишь их на смерть!
   - Что лучше - одна война и семьсот лет мира, или десяток мирных лет - а затем семь веков войн? - сухо спросил Алгол.
   - Будущее зависит от нас!
   - Так измени его, - коротко ответил Владыка. - Я не стану бросать тебя в темницу, убивать или заколдовывать. Ты молод, силен и свободен, ты знаешь все мои тайны. Измени будущее!
   Он шагнул вперед и положил руку на плечо юноши.
   - История развивается кольцами, - негромко сказал Алгол. - Подобно чудовищной древней змее, пожирающей собственную плоть. Миллионы лет назад, один мудрый старик изучил проклятую тварь и написал пророчество, чтобы потомки его знали, чего ждать. Мне лишь дана сила прыгать с кольца на кольцо. Убить Вечного Змея не сможет никто.
   Отвернувшись, Владыка молча направился прочь. Люди и гном проводили его долгим взглядом.
   - Не сходится... - неуверенно пробормотал Рогвальд. - Всего- то и нужно - распустить войско, вот и конец всяким там... Пророчествам...
   Гарун медленно обернулся.
   - Думаешь, войско молча разойдется? - спросил он с горечью. - Когда все уже ощутили аромат добычи и уверены в победе?
   - Да- а... - Рогвальд почесал в затылке. - Что правда то правда. Да и эльфы досадили слишком многим, не говоря уж о драконах... Придется повоевать.
   Джихан наконец пришел в себя.
   - Но... но... - не веря, он взглянул на гнома. - Ты стерпишь это?! Ты останешься на службе человека, который использовал в своих целях драконов, словно вещи?! Который выбросил в другой мир твоего приемного сына?!
   - Поздно уже головы отрывать, - мрачно ответил Рогвальд. - Да и кому? Война всяко случится, даже подними я бунт, а вернуть Альтаира только Алгол и сумеет. Ничего, с такой- то силищей мы победим быстро, а после... После кое- кому придется ответить на кучу вопросов.
   - Ты прав, - решительно сказал Гарун. - Сейчас надо сохранять единство. Не допускать распрей внутри армии!
   Он кивнул Джихану.
   - Идем, сын. Нам надо многое обсудить.
   - Да уж, обсудить вам предстоит немало, - буркнул Рогвальд. Несмотря на внешнюю бодрость, было заметно, что гном очень подавлен. - Идите. Мне надо побыть одному.
   - Стойте! - потрясенный Джихан переводил глаза с одного на другого. - И вы так просто забудете?! Ничего не сделаете?!
   - А что ты предлагаешь? - сухо спросил Рогвальд.
   - Поднять бунт! Свергнуть Владыку!
   - То есть, погубить еще сотни жизней? - гном сузил глаза. - Наша цель - выиграть войну. Во главе с Владыкой - это реально.
   - Так ему все сойдет с рук?! - юноша отпрянул.
   Рогвальд взглянул на Гаруна и криво усмехнулся.
   - В отличие от твоего отца, я с королями не знался, но даже мне ведомо: владык с чистой совестью не бывает. Идите! Я хочу остаться один.
   Молча кивнув, хан положил руку на плечо сына и они вместе покинули шатер. Джихан шел как во сне, мир вращался перед глазами. Шок был слишком силен.
   - Как же так... - с болью прошептал юноша.
   Рука отца сдавила его плечо.
   - Сегодня тебе преподали отличный урок, - негромко заметил хан Гарун. - Помни его. И сними этот мерзкий халат - сын ты мне или оборваный дервиш?!
   Джихан закрыл глаза.
   - Да, отец. - ответил он покорно. - Прости.
   Хан Джэбегар и его наследник прошли мимо отряда нукеров и скрылись в богатом шатре. Их провожал внимательный взгляд молодого грифона.
  
   Глава 6. Пленница
   Не знаю, что за день сегодня. У меня отобрали Кагири- то и Тошибу, сломали меч и в клочья изорвали перепонку крыльев. Я помню, самурай никогда не должен плакать, но было так больно!..
   Они били меня дубинками, пока мир не погас. Да и потом, наверно, долго били, потому что я три дня не могла шевельнуться. Впрочем, здесь нет ничего странного - я хорошо защищалась, убила нескольких нападавших. Странно другое: почему я до сих пор живая.
   Когда я вспоминаю судьбу несчастной матери Тошибы, по чешуе невольно пробегает дрожь. Я не позволю сделать с собой такое, лучше сэппуку. Правда, у меня нет кусунгобу* , но моими когтями можно и сэппуку совершить. Вот только умирать очень не хочется...
   Я крупно ошиблась с планом ловушки. За мной действительно следил человек верхом на громадной, напоминавшей орла птице, такой огромной, что одно ее крыло вдвое длиннее меня вместе с хвостом; но кто сказал, что этот человек отправится в ловушку один... Их явилась целая толпа, с луками и странными ручными катапультиками, вроде тут их зовут "арбалет". Обычная стрела отскакивает от чешуи, но короткий, толстый снаряд из этих машинок на моих глазах пробил ствол молодого дерева насквозь - тут- то я и поняла, что дело плохо.
   Враги окружили пещеру, где прятались мы с Тошибой, и полезли внутрь. Первый, конечно, попал в ловушку и бешено затрепыхался, пытаясь сбросить сеть; я убила его одним ударом, потому что предстоял тяжелый бой и отвлекаться было опасно. Затем я встала у входа с мечом наизготовку, и началась битва.
   О таком сражении я даже в книгах не читала. На этот раз врагами оказались довольно умелые, сильные воины, каждый из которых заметно превосходил меня ростом и массой - я ведь еще маленькая, меньше человека. И хотя ни один из людей не был столь быстр, и оружие у них оказалось очень плохим, меня просто задавили.
   Я отбивалась как бешеная! Троих уложила сразу, еще одному отсекла руку до локтя, но потом в пещеру забрались сразу шестеро, и вся моя быстрота оказалась бесполезной, когда пришлось отбиваться от шести мечей разом. Они оттеснили меня в угол, ранили в крыло, затем еще раз, потом я пропустила грубый удар ногой и потеряла меч. Высокий воин с серпом наступил на мою катану и сломал!
   Оставшись безоружной, я некоторое время сопротивлялась, хотя враги уже изрезали мне оба крыла и пару раз ранили. От боли мутилось в глазах, скоро я упала - и тогда меня начали бить дубинками по бокам, спине, крыльям... Айя, зато не убили. Да и кости, кажется, уцелели...
   Очнулась я в клетке, точно такой же, как видела на поле. Бедный Тошиба исчез, его наверняка убили. Пропала также моя волшебная книга, а медальон я заметила на шее у начальника поймавших меня людей.
   Меня везут на запад, почти нигде не останавливаясь. Все воины отряда едут одвуконь, за повозками ведут сменные упряжки, так что едем быстро. Обработанная земля, деревни и поля скоро кончились, теперь мы движемся по бескрайней степи, вдоль едва заметной дороги.
   В отряде четыре повозки и сорок семь всадников; меня везут в середине, охраняя. Та громадная птица, с чьей помощью выследили нас с Тошибой, днем парит в небе, изредка спускаясь за добычей; я уверена, она разумная. Ночами птица спит у костра, спрятав голову под крыло, но даже в таком виде она больше любой повозки. Думаю, будь мои крылья здоровы, а клетка - сломана, мне все равно не удалось бы улететь далеко. С таким- то преследователем... Впрочем, летать я еще долго не смогу. Слишком избитая.
   Первые три дня я даже голову повернуть не могла, так болело все тело; потом стало легче, видимо заработали магические силы моего организма. Хакас говорил, что даже если мне оторвать оба крыла, руки, ноги и хвост - за пол- сезона все снова вырастет, как новое. Только я проверять не хочу, я теперь знаю, как это больно...
   Люди, поймавшие меня, явно знают что делают. Командует ими тот самый воин в сером, который сломал мой меч; имени его я пока не слышала. Зато человека, управлявшего огромной птицей, я узнала с первого взгляда.
   Он тоже меня узнал, кажется. За три дня, что я провела в неподвижности, раскинувшись по грязному дну клетки, он много раз подходил и рассматривал меня вблизи. На четвертый день, когда я с трудом сложила изрезанные крылья и выпила немного воды из глинянного горшка, он подъехал к повозке и прямо на ходу перепрыгнул в нее со своего коня. Я отползла в другой конец клетки.
   - Арлиан зеббуку? - спросил человек. Я покачала головой.
   - Тарск? Шпрех тарск?
   - Не говорю на этих дурацких языках, - мрачно ответила я.
   Он усмехнулся.
   - Прежде чем ругать что- либо, узнай его ближе. Как твое имя?
   Преодолев удивление, я подняла голову.
   - Хаятэ Тайе. Откуда знаешь наш язык?
   - Сокол*, говоришь... - воин не ответил на вопрос. - Кто ты, Хаятэ?
   - Самурай, - отозвалась я мрачно.
   Человек усмехнулся.
   - Это я понял уже при первой встрече. Как зовешь свой род?
   - Почему вы атаковали меня? - вместо ответа спросила я. - Почему украли мой медальон?
   - Ты напал первым, - резко ответил воин. - Убил моего коня, угрожал крестьянам, смертельно ранил жреца Сета и помешал жертвоприношению!
   Хэй... Похоже, они думают, я - мужчина! А вдруг, если узнают правду - отпустят?
   - Я - она, - сказала я негромко. - Хаятэ - женское имя.
   Воин отпрянул.
   - Ты самка?!
   - Я девушка- самурай, приемная дочь самого Акаги Годзю. - с трудом поднявшись на ноги, я постаралась принять гордый вид. - Не оскорбляй меня, гэйдзин.
   Человек задумчиво оглядел меня с рогов до хвоста.
   - Еще птенец, а гонору- как у императора... Сколько тебе сезонов?
   Я отвернулась. Воин некоторое время молчал, затем вздохнул.
   - Тебя ждет страшная судьба, дракон. Помни об этом и проживи свои последние дни достойно.
   - Драконов здесь нет, - глухо ответила я. - И помни, самурай сам выбирает день своей смерти.
   Не повернув головы, я сделала движение когтем поперек живота, словно вспорола чешую. Человек отшатнулся.
   - Не вздумай играть с сэппуку, поняла?! Ты нам живая нужна!
   - Если я нужна врагу, враг меня не получит. - твердо ответила я.
   Он внезапно усмехнулся,
   - Что ж... Хочешь резать свой золотой животик - режь. Тогда мы снимем с тебя шкуру, изготовим чучело и станем показывать на ярмарках.
   - Ты не посмеешь!!! - крикнула я, резко повернувшись.
   Человек рассмеялся.
   - Уже посмел, - сказал он весело. - Дважды посмел, и чучела получались - заглядение. А такие как ты, сине- золотые, особенно хороши в этом отношении; ваша чешуя самая прочная.
   Я подошла к прутьям клетки.
   - Назови свое имя.
   - Зачем?
   - Чтобы я могла найти тебя и отомстить за оскорбление! - прорычала я.
   Воин довольно долго смотрел мне в глаза. Потом рассмеялся.
   - Ботольд мое имя. Рон Ботольд. А ты крепкий орешек, ящерица... - он вскочил и прямо из повозки прыгнул на спину своему коню, бежавшему рядом. - ...Совсем не похожа на других драконов.
   Больше со мной никто не разговаривал. Однако и одной беседы вполне хватило. Ботольд, разумеется, понятия не имел, что самураев обучают замечать мельчайшие подробности любого события; и уж тем более он не мог знать, сколь хорошо я справлялась с этими уроками.
   Самое главное - люди считают меня драконом, мистическим зверем небес. Слова о жреце какого- то бога объяснили сразу все странности, что я видела в лесах. И еще я поняла, что ждет меня впереди.
   Мать Тошибы принесли в жертву на алтаре, так назывался отвратительный обряд некоторых дикарей с южных островов. Очевидно, этот обряд практиковали и здесь; не менее очевидно, что я должна буду сыграть роль жертвы. Иначе зачем им живой "дракон", которого ждет "страшная судьба"?
   Однако сильнее всего меня поразили слова о чучелах. Если Ботольд не солгал - а он, скорее всего, не лгал - то в этих землях водятся представители моего рода, именуемые здесь "драконами"! Потрясающе...
   Надо сказать, тайна моего появления на свет весьма меня интересовала. До сих пор я считала себя заколдованной девушкой из рода самураев, а Годзю и Хакас не спешили рассказывать правду. Но если в этих землях живут крылатые одного рода со мной, тогда я - не человек вовсе!
   Это ставит на свои места странности с быстротой реакции, выносливостью и ночным зрением, но сразу дает кучу новых вопросов, главный из которых - почему Годзю меня удочерил и дал воспитание воительницы. Впрочем, тайна моего рождения сейчас не важна... Главное - как спастись от смерти и сохранить лицо.
   Не слишком простая задача, учитывая количество врагов и размер чудовищной птицы.
  
   ***
  
   Еще четыре дня отряд скакал на запад, мы пересекли очень старые, выветрившиеся горы и углубились в совсем уж бескрайнюю степь. Название этих мест - Гиблоземье, как с усмешкой сообщил Ботольд. Он несколько раз пробовал говорить со мной, но я молчала.
   Днем, пока повозка трясется по земле, я сплю, набираясь сил. Ночами тренируюсь, восстанавливая форму. Люди часто наблюдают за тренировками, даже просунули мне в клетку деревяшку, похожую на меч. Я молча ее приняла, потому что нуждалась в тренировках.
   Силы понемногу возвращались. Кормили меня сырым мясом, это очень полезно организму, и вечером восьмого дня я уже была почти в прежней форме. Только изрезанные крылья остались напоминанием о сражении, да пара шрамов на чешуе. Они быстро зарастут, я знаю, но крылья...
   Ботольд часто следил за моими тренировками, причмокивал языком и одобрительно кивал. Напрасно старался, я с ним так и не заговорила. Зато я видела Тошибу! Его не убили, только посадили в ящик и везут в конце отряда, на последней повозке. Надо будет спасти...
   К пятой ночи плена у меня окончательно созрел план побега. Я намного легче любого человека; значит, лошадь со мной на спине будет бежать быстрее, чем под всадником. К тому же, ко второй повозке был привязан восхитительный черный жеребец редкой красоты. На этом коне никто не ехал, его постоянно укрывали длинной попоной и охраняли другие всадники; понятно, что сумей я захватить этого жеребца, ни один из людей никогда меня не догонит.
   Сбежать из клетки - не сложно, она деревянная и сгорит от заклинания огня. Я ведь специально не применяла ни одно заклинание с тех пор, как попалась; пусть люди думают, что я простой самурай.
   Оставалась только одна проблема: гигантская птица. Люди звали ее Рокх, и она не умела говорить, хотя была очень умна, почти как человек. Птицу следовало убить; но до восьмого привала удачного момента не попадалось.
   Вечером восьмого дня, когда во все стороны до горизонта простиралась степь, я заметила вдали облако пыли. Люди тоже заметили; они встревожились, стали надевать доспехи и шлемы, повозки поставили квадратом, лошадей - внутрь. Я с огромным интересом следила за ними.
   Мимо проскакал командир отряда, к нему подбежал Ботольд, что- то сказал, и оба развернулись к птице. Рокх спокойно сидел на траве, чуть в стороне от повозок.
   Момент следовало немедленно использовать. Я уже видела, что облако - это пыль над большим отрядом воинов верхом на очень смешных низкорослых лошадках. Люди пока не различали такие подробности, однако им явно была знакома степь. Подготовка к отражению атаки шла полным ходом.
   - Ботольд! - позвала я громко. Воин с удивлением оглянулся. - Дайте мне лук!
   Он фыркнул.
   - Чтобы ты перестреляла нас в спину?
   - Их слишком много, вы не справитесь, - коротко ответила я. - Дикари перебьют вас, а потом зарежут меня прямо в клетке.
   - В конце нашего пути тебя также ждет смерть, - заметил Ботольд.
   Я усмехнулась.
   - От вас я еще могу сбежать, от них - нет.
   Он расхохотался.
   - Что ж, в откровенности тебе не откажешь... Держи! - он бросил мне короткий меч. - Если уж мы должны погибнуть, так хоть возьмем побольше жизней.
   Я молча усмехнулась, поймав клинок. Идиот. Я и не расчитывала получить оружие, просто тянула время. Теперь будет легче...
   Тем временем все воины отряда пересели на свежих коней и выстроились в два ряда перед квадратом повозок. Ботольд забрался на спину своей птицы, Рокх грозно заклекотал и распахнул крылья. На месте дикарей я трижды подумала бы, прежде чем атаковать подобную птичку.
   Враги находились уже совсем близко. Они мчались беспорядочной толпой, все были одеты и вооружены по- разному, одни - с копьями, другие - с мечами, но почти у всех имелись очень длинные и мощные на вид луки. Не завидую Рокху, если у него нет чешуи.
   Командир резко выкрикнул приказ. Два ряда всадников одновременно тронулись с места и шагом поехали навстречу противнику. Второй приказ, и сорок три лука разом выпустили смертносные стрелы.
   На таком расстоянии стрелки были вынуждены применить навесной залп, когда стреляют вверх, в расчете что на излете стрела достанет врага. Несколько дикарей действительно попадали с коней, однако львиная доля стрел пропала зря.
   Я ударила хвостом. Командир отряда поступил правильно - пока враг достигнет дальности стрельбы из арбалетов, воины успеют дать не менее трех залпов. Тем временем Ботольд привесил на шею Рокху большой ящик и громко хлопнул в ладоши. Громадная птица почти бесшумно взмыла в небо.
   Я смотрела, как Рокх мчится навстречу врагам. Те, как ни странно, спокойно встретили появление чудовищной птицы и почти не снизили темпа скачки. Я заметила, что три десятка замыкающих воинов разом подняли луки.
   Ботольд тоже это заметил. Птица легла на крыло и резко сменила курс, теперь она мчалась параллельно отряду и постепенно приближалась. Однако пора и мне приниматься за дело, иначе опоздаю...
   Я прочитала заклинание огня, направив его на задние прутья клетки. Огонь сразу охватил сухое дерево. Теперь следовало действовать молниеносно.
   Меня остались сторожить трое воинов, все с арбалетами. Когда клетка загорелась, я прижалась к ее противоположной стороне и громко закричала, словно от ужаса.
   - Спасите!!! Спасите!!!
   Воины всполошились, один бросился ко мне, двое других вскочили на коней - искать поджигателя. Я громко кричала и била крыльями, стараясь делать вид, что сгораю заживо.
   Когда первый человек подбежал к клетке, я метнула в него меч, а сама мощным ударом выбила сгоревшие прутья и прямо сквозь огонь выпрыгнула на волю. Двое оставшихся людей разом закричали.
   Прежде чем они успели выстрелить, я перекатилась по траве к телу только что убитого воина, схватила его за челюсть и вздернула между собой и стрелками. Хвостом подбросила арбалет, поймала правой рукой.
   В этот миг воины выстрелили. Обе стрелы попали в труп, одна пробила его насквозь и, потеряв силу, отлетела от моей чешуи, вторая застряла в доспехе. Ответным выстрелом я почти оторвала голову ближнему всаднику.
   Времени перезаряжать арбалеты не было ни у меня, ни у последнего человека. Поэтому он выхватил кривую саблю и погнал коня, расчитывая сбить меня с ног .
   Я ждала его, стоя над трупом воина. Рука сжимала короткий меч Ботольда, вырваный из горла убитого. Когда противник подскакал поближе, я метнула в него оружие, а сама отпрыгнула в сторону.
   Меч попал в нагрудный панцирь аиакующего и отлетел в сторону. Однако сила удара на миг ошеломила человека, он потерял равновесие и чуть не выпал из седла. Я воспользовалась моментом.
   Воин яростно забился, когда я в прыжке полоснула его когтями по лицу. Страшный крик человека потом долго мне снился, но тогда времени сожалеть о содеянном не было. Вторым ударом я выбила ослепшего воина из седла и пронзила упавшего его же собственной саблей. Теперь у меня была лошадь и три арбалета!
   Разумеется, я и пробовать не стала убегать. Пока жив Рокх, меня запросто догонят в степи и на этот раз точно убьют. Поэтому я вскочила на коня, привесила арбалеты к седлу и погнала лошадь в сторону сражения.
   Конь меня боялся, сидеть в человеческом седле было очень неудобно, но тогда мне было не до удобства. Черные всадники уже схлестнулись с дикарями, из облака пыли доносился звон оружия и яростные крики.
   Я галопом помчалась вокруг поля битвы, высматривая командира в сером. Он сражался с двумя низкорослыми дикарями, конь уже был весь окровавлен. Хлестнув свою лошадь хвостом, я на полном скаку подняла арбалет и пробила горло командира стрелой. Дикари в изумлении оглянулись.
   - Хаятэ!!! - завопила я, бросила разряженый арбалет и выхватила второй. На этот раз стрела только ранила одного из черных всадников, зато его противник, громадный лысый варвар, не упустил случая и раскроил ему череп. Последний арбалет я решила поберечь для Рокха.
   Распахнув порванное крыло, я обхватила коня за шею, свесилась до земли и на всем скаку подхватила с одного из мертвых тел длинный лук. В отличие от арбалетов, в обращении с луком у меня был неплохой опыт.
   Подскакав к самой гуще сражения, я громко завопила и спрыгнула с коня, направив того в ряд черных всадников. Лошадь почти сразу убили.
   - Хаятэ!!! - выхватив стрелу из колчана мертвого воина, я быстрым движением до предела растянула лук и сбила одного из черных вместе с конем. Дикари подхватили крик, качнулись вперед, словно заразившись от меня яростью. Несколько минут я сражалась в самой гуще битвы, то стреляя из лука, то хватая с земли оружие. Потом, убедившись, что дикари уже не могут проиграть, я сбила одного из всадников, вскочила на лошадь и погнала коня прочь. Ботольд, если у тебя есть голова на плечах, ты не пустишь Рокха следом за мной...
   Хайя!!! Нет у тебя в голове ничего! Скоро и головы не станет!!! Этот идиот погнался за мной, Рокх грозно расправил когтистые лапы и мчался у самой земли. Хайя!!!
   Я на всем скаку повернулась в седле, подняла арбалет и выстрелила птице между ног, где перья были очень тонкие, почти пух. Стрела вошла в тело Рокха целиком.
   Птица закричала от боли, но не упала - одной стрелы такому чудовищу не хватит. Впрочем я и не стремилась ее сбить, мне просто надо было приблизиться к Рокху поближе... Вот так!!!
   - Синье инадзума!
   Заклинание сработало, и мой торжествующий вопль разнесся по степи. Как я и думала, перья Рокха загорелись не хуже пороха, резкий запах паленого рога ударил в ноздри. Птица с воплем боли рухнула вниз и покатилась по земле, пытаясь сбить пламя.
   Ботольд свалился со спины Рокха почти сразу, проехал по траве десяток шагов и остался неподвижно лежать. Я резко развернула храпящего коня, погнала его обратно и дважды проскакала по телу Ботольда , превратив его в кровавое мессиво. Никто не смеет оскорблять самурая!
   - Хаятэ!!! - я вскинула лук к небу и издала вопль победителя. Издалека доносились крики и звон, дикари добивали воинов черного отряда. Надо спешить!
   Убедившись, что Рокх больше не сумеет летать - птица сломала оба крыла и билась на траве - я галопом помчалась к повозкам. Там уже возились несколько варваров, взламывая сундуки в поисках сокровищ.
   - Назад! - закричала я, вскинув лук. Они сразу отбежали, наверно уже видели меня в бою. Я подскакала к последней повозке, подхватила с земли длинный меч и одним ударом разворотила ящик где держали Тошибу. Зверек при виде меня издал радостный вопль.
   - Скорей! - схватив Тошибу, я подбежала к заранее выбранному жеребцу. Конь громко заржал, попятился, но я рассекла поводья мечом и сильно потянула к себе. Он замотал головой.
   - Спокойно, спокойно... - Придется обойтись без седла... Вскочив на спину черному жеребцу, я сильно хлестнула его хвостом и дернула повод. - Хайя, хайя!!!
   Кочевники проводили нас недоверчивыми взглядами. Нигде не задерживаясь, я проскакала по полю брани, на скаку наклонилась к земле, сорвала с шеи мертвого командира свой медальон и помчалась в степь.
   Нас никто не преследовал.
  
   ***
  
   Заночевали у подножия длинной гряды холмов, возле небольшого ручейка. Конь был весь в мыле и хрипло дышал, поэтому прежде чем заняться собой, я его осторожно напоила и протерла досуха остатками попоны. Скоро жеребец уже почти меня не боялся.
   Затем пришлось успокаивать Тошибу, малыш поранил лапку о наконечник стрелы и расплакался. Я посадила его за спину, меж суставов крыльев - получилось настоящее сидение. Звереныш быстро прекратил плакать и через пять минут уже теребил мой рог, весело мурлыча.
   Только тогда я ощутила, как устала. От перенапряжения ныло все тело, раны в чешуе вновь начали кровоточить... Вдобавок, - я не заметила в пылу схватки - мне разорвали внешнюю перепонку левого уха. Противная пульсирующая боль влилась в общую гамму неприятных ощущений.
   Сил на охоту совершенно не осталось. Я рухнула в траву, сняла со спины Тошибу, накрылась крылом и провалилась в сон.
   Проснулась на рассвете. Стоял утренний туман, в степи царила абсолютная тишина, ни ветерка, ни шороха... Некоторое время я молча лежала в траве, наслаждаясь покоем и свободой. Слегка ныли раны, Тошиба мурлыкал во сне - но это не могло испортить настроение. Мир был так прекрасен, что мне хотелось... Хотелось создать хокку.
  
   Утро в степи...
   Смотри, замерли даже росинки -
   Поет тишина.
  
   Тошиба открыл глаза на мой голос и сонно зарычал. Я улыбнулась.
  
   Тише ворчи...
   Мир прекрасен и без
   Рычания тигров.
  
   Зверек потерся о мое плечо.
  
   Беззаботно мурлычит,
   Щурит желтые глазки тигренок...
   А враг не дремлет.
  
   Я вскочила.
  
   Выхватив меч,
   Неподвижно стоит в тумане
   Хаятэ Тайе!
   Тут я немного преувеличила - меч остался на поле брани, из оружия у меня имелся лишь лук. Но стихи хорошо отразили настроение, я была сильна и бодра, раны почти не болели, память о сражении грела сердце.
   - Хай- й- й- й- йатэ!!!! - подбросив тигренка в воздух, я радостно засмеялась и распахнула порванные крылья. - Мы победили, Тошиба!!!
   Зверек ничего не понял, однако ощутил настроение и внезапно, к моему изумлению, неуверенно проговорил:
   - Х- хатэ?...
   Несколько секунд я недоверчиво глядела в желтые глазки тигренка. Потом поняла, и издала ликующий вопль.
   - Ты заговорил!!!
   Тошиба раскрыл пасть, улыбаясь как это умеют все кошки. Мягкий язычок лизнул меня в нос.
   - Х-хатэ-э-э!
   - Тошиба... - я обняла своего тигра. - Значит, мне не померещилось той ночью, ты разумный!
   Черный конь жевал траву, то и дело странно поглядывая в нашу сторону. Если бы не радость и возбуждение, я наверняка обратила бы на это внимание .
  
   ***
   На охоту мы отправились все втроем; я, Тошиба и черный конь. Вернее, мы с Тошибой собирались позавтракать, а жеребца оторвали от завтрака. Он остался недоволен этим .
   Коня я назвала Куросао, "Черный вихрь". У него был очень легкий, пружинистый шаг, чувствовалось - он способен бежать так несколько дней. Седла у меня не имелось, только уздечка из темного металла и тонкие поводья; но без седла сидеть на коне было гораздо удобнее, хвост не мешал. Да и приятно ощущать под собой горячее, живое тело...
   На охоте нам попалось небольшое стадо диких лошадок, низкорослых и мохнатых, почти как у вчерашних дикарей. Мне было жалко убивать таких симпатичных зверей, но голод - не шутка . Хорошо хоть, я сохранила десяток стрел и длинный лук.
   Выбрав облезлого, некрасивого жеребца, я погнала Куросао вперед и пронзила добычу стрелой. Лошадка с жалобным ржанием повалилась на землю.
   Подъехав поближе, я спрыгнула со спины черного коня и вонзила когти в добычу. Пока из зверя истекала жизнь, огляделась, и взгляд мой случайно остановился на морде Куросао. Меня словно бросили рогами о стену.
   В глазах черного коня горела такая ненависть, словно он все прекрасно понимал, но не мог помешать. Я недоверчиво изогнула хвост.
   - Ты лошадь или нет?
   Конь, понятно, ничего не ответил, однако я хорошо запомнила совершенно отчетливую ненависть в его взгляде. Под когтями уже прекратила биться добыча, Тошиба облизывался... А я все еще смотрела в глаза Куросао. Теперь это были обычные, темные глаза лошади.
   - Кто ты? - спросила я негромко. Подошла вплотную, коснулась лоснящейся шерсти. - Как твое имя?
   Жеребец молчал, ничем не отличаясь от обычного коня. И тем не менее, он не был животным! Втянув когти, я положила руку на шею Куросао.
   - Ты разумен, хоть и не понимаешь моего языка, - сказала тихо. - Прости, что пришлось убить твоего сородича.
   Конь почти спокойно стоял на траве, ничем себя не выдавая. Я помолчала.
   - Не желаешь общаться... - сильным рывком я оторвала у мертвой лошадки заднюю ногу, потом вторую, разорвала когтями шкуру на груди и вырвала аппетитные легкие. - Тебе- то что, корм под ногами растет! А мне надо убивать, чтобы жить. Я - хищник!
   Зажав мясо под крылом я вскочила жеребцу на спину, стегнула его хвостом и погнала прочь от убитой лошадки. На душе было мерзко, хотя объяснить причину я бы не сумела.
   Вернулись к ручейку уже около полудня. Прежде чем приняться за еду, я крепко привязала Куросао к дереву; разумный он или нет, а оставаться в степи без коня мне не хотелось. Может, потом как- нибудь удастся с ним подружиться.
   Костер разожгла заклинанием. Тошиба опять меня поразил - малыш побродил вокруг дерева, насобирал сухих веточек и бросил в огонь! Выходит, он все это время наблюдал, как делала я... Молодец, тигра полосатая!
   Сытно пообедав и накормив Тошибу, я разлеглась на солнышке и принялась строить планы. Путей имелось два: ждать, пока зарастут раны в крыльях, а потом быстро долететь домой, или отправиться на восток по земле, в расчете на то, что пока доеду - крылья заживут. Оба плана имели свои плюсы и минусы.
   Первый вариант гарантировал спокойствие и надежность: в бескрайней степи почти невозможно подкрасться , а от любого открытого нападения Куросао меня унесет. Но этот план имел и огромный минус: время, пока заживут крылья, будет потрачено зря, а потом мне придется бросить коня и пролететь огромное расстояние с Тошибой на спине. Полет меня не пугал, но чем длиннее путь, тем дольше мне придется отдыхать перед форсированием моря, а восточный берег континента оказался весьма враждебной территорией. Факт, что направление домой я знаю лишь приблизительно, временно решила не учитывать.
   Второй план был гораздо опаснее первого, потому что по пути я могла встретить кого угодно, в том числе и врагов. Зато так я не теряла время даром, ожидая выздоровления, и каждый день приближалась к цели; наземная поездка позволит подробнее изучить эти земли, где, как я знала, почти никто с островов не бывал. Да и когда крылья заживут, пролететь придется гораздо меньше .
   Таким образом я остановилась на втором плане: не спеша двигаться к востоку, попутно изучая местную природу и население. Ближайший месяц обещал стать весьма интересным!
  
   ***
   Переночевали мы с Тошибой у костра. Куросао упорно продолжал строить из себя животное, так что его пришлось оставить привязанным к дереву. А утром я обнаружила, что конь всю ночь пытался освободиться.
   К счастью, оборвать поводья он не сумел. Однако меня очень встревожили попытки Куросао сбежать, без коня в этой степи нам с Тошибой грозила скорая смерть. Отныне я решила спать, намотав на хвост поводья.
   Перекусив остатками сээсаси, мы с Тошибой забрались на спину Куросао и поехали навстречу восходящему солнцу. Тигренок был в отличном настроении, да и я тоже; малыш поразительно быстро осваивал речь, он уже знал десяток слов. Жеребец скакал по утренней степи, а я учила Тошибу говорить.
   Примерно через час на гребне далекого холма показались несколько черных точек. Я напрягла зрение, но расстояние было слишком велико.
   - Тошиба, опасность... - вполголоса сказала я. Тигренок притих: слово "опасность" он выучил первым. Посадив малыша перед собой, я покрепче стиснула уздечку и стегнула Куросао хвостом.
   - Хайя! - правой рукой вытащила стрелу, наложила на тетиву и зажала пальцем. Конь ровно дышал, мы скакали по бесконечной степи, ветер обдувал чешую... Хорошо!
   Чем ближе становились точки, тем более странными они казались. Сначала я думала, это всадники; потом показалось, что это странные животные, похожие на коней; но, подскакав поближе, я ахнула и невольно натянула узду. По степи неторопливо бежали шесть самых невероятных существ, которых только мог представить себе пьяный крестьянин.
   Нижняя половина их тел полностью повторяла туловище лошади. Мускулистое, стройное, оно могло бы принадлежать прекрасному коню, однако на месте шеи прямо из тела вырастал торс могучего человека, с бугрящимися от мышц руками и длинной косой волос. Все шестеро чудовищ казались очень похожими внешне; рыжие, могучие, они с любопытством поглядывали в нашу сторону, не прерывая бега. Волосы человеческой половины в точности повторяли цвет лошадиной шерсти, под конской шкурой перекатывались могучие мускулы. Шерсть нижней части тела плавно сходила на нет, достигая живота человеческой половины, однако на спине доходила почти до затылка.
   Полукони были вооружены двойными серпами с очень длинными древками, оружие слегка напоминало боевой клевец северян Хольгена. Волосы всех шестерых украшали султаны из перьев, лица были разрисованы белыми, синими и алыми полосами. На груди у каждого темнел исполненный черной краской символ: волнистая линия с треугольником на одном конце и шестью точками на другом.
   Я несколько минут разглядывала чудовищ, раскрыв от изумления пасть. Тошиба вел себя спокойно, а вот Куросао вдруг заволновался, начал переступать с ноги на ногу, трясти гривой и храпеть. Похоже, мой конь знает больше меня.
   Наконец, преодолев изумление, я стегнула Куросао и подъехала ближе. Полукони продолжали бег, хотя все время на меня оглядывались.
   - Кто вы? - крикнула я. Одно из чудовищ сбавило шаг и подождало, пока я его догоню.
   - Тавр Кен! - весело сказал полуконь звонким, совсем неподходящим ему голосом. Он положил руку на грудь и протянула другую навстречу мне, словно хотел сказать - "милости просим".
   - Хаятэ, - ответила я, коснувшись своей груди. Полуконь весело рассмеялся.
   - Хаятэ - дрока! Кен - тавр!
   Понятно...
   - Дрока Хаятэ, - я кивнула и улыбнулась. - Тавр Кен.
   - Сасац! - рассмеялся полуконь.
   Представившись, мы остановились и осмотрели друг- друга с большим любопытством. Спутники Кена медленно двигались в нашу сторону , перебрасываясь веселыми фразами на совершенно непередаваемом языке. Я насторожилась: если это ловушка...
   - Екен хэнгаат, - сказал тем временем Кен. Перебросив серп в левую руку, он указал на Тошибу. - Паррд?
   Я рассмеялась, хотя тревога еще не прошла.
   - Тигренок Тошиба.
   - Тигр-р-ра... - полуконь нахмурил густые брови. Лицо у него было скуластое, с узкими щелями глаз, как у жителей нашего острова. Переносица начиналась выше бровей, а волосы Кен тщательно зачесал назад и заплел в косу, оставив лоб открытым. Глаза у всех шестерых тавров оказались ярко- зелеными, словно у кошек.
   Тем временем Кен оглядел моего коня и внезапно расхохотался.
   - Гуигнгнм! - он хлопнул себя по лошадиному плечу, - Гуигнгнм!
   Пятеро остальных ответили громовым хохотом, все принялись махать хвостами и хлопать в ладоши. Я готова поклясться, Куросао смутился.
   - Что значит гуигм... гуинг... гуигнгмн? - спросила я. Кен с трудом прекратил смеяться, а затем очень выразительными жестами объяснил, что это значит. Теперь и я рассмеялась.
   - Так ты потомок тавра и обычной лошади... - я погладила Куросао по голове. Жеребец упрямо строил из себя животное и, похоже, это еще сильнее рассмешило тавров.
   - Хаятэ, тоолкан ышац- кох... - один из полуконей обратился ко мне с длинной речью. Я вежливо выслушала, ответила что ничего не поняла и улыбнулась. Похоже, это их ни капли не огорчило. Кен жестами пригласил нас следовать за отрядом; я, понятно, согласилась, И мы поскакали вперед, по бесконечной степи, оставив за хвостом Белое солнце.
   Это значит, мы двигались на запад. С каждым часом удаляясь от берега моря, от моего родного острова Ямато... Ничего, не пройдет и месяца, как заживут порванные крылья. И я вернусь домой.
   Если, конечно, он еще существует, мой дом.
  
   ***
  
   Селение тавров оказалось удивительно непохожим на все, что я видела до сих пор. Домов там было три десятка, но каких! Стволы высоких, прямых деревьев, были сложены как на костре - вершинами друг к другу, все щели промазаны глиной, смешанной с соломой. В результате получился поселок, больше всего напоминавший группу огромных муравейников; конусообразные дома в высоту достигали моего тройного роста.
   Селение окружал вал из колючек, сухого кустарника и веток. Это заграждение определенно предназначалось против зверей: оно не сдержало бы даже пешего человека, не говоря уж о конных. Видимо, тавры или слишком надеялись на свои способности, или жили в мире с соседями.
   Самое странное началось, когда шестеро тавров, которых я встретила, вошли в селение. Хвост даю на отсечение - они никогда здесь не бывали. Местные встретили их веселыми криками, окружили, принялись знакомиться и показывать поселок. Ко мне подъехал очень красивый, серый в яблоках... мужчина? Или жеребец? В общем, самец.
   - Мне сказали, вы говорите по- японски, - он вежливо сложил ладони перед грудью и поклонился, сделав жест уважения самураев. - Мы рады видеть молодого дракона в нашей общине, добро пожаловать.
   Преодолев изумление, я спрыгнула со спины Куросао.
   - Благодарю за добрый прием, - я повторила приветственный жест. - Я Хаятэ Тайе, рода Акаги Годзю с Ямато.
   - Я Тотчигин, - представился полуконь, - глава общины Алдан- тэсэг. Вы желаете присоединиться к нашей группе или просто путешествуете с ребенком?
   Я не сразу поняла, что под ребенком Тотчигин имеет в виду Тошибу. Рассмеялась.
   - Как сказать... Я спасла малыша от смерти в пяти сотнях цээгов на восток отсюда. Не бросать же его... - я погладила тигренка по голове. - С тех пор мы вместе. Зовут Тошиба.
   - Так это маака- со... - протянул Тотчигин. Я заметила, что он совершенно утратил интерес к тигренку. - Что ж, не мне судить о ваших поступках. Сейчас давайте пройдем в куш- тэсэг, там готовят пир в честь появления новых братьев. Окажите нам честь, воспользовавшись нашим гостеприимством.
   - С удовольствием! - я загнула хвост крючком и намотала на него поводья Куросао. Никак не ожидала такого приема в степи, особенно после знакомства с Ботольдом. Видимо, варварство захватило не весь материк.
   - Следуйте за мной.
   Мы направились к самому большому дому в центре селения. Я посадила Тошибу меж крыльев, а сама постоянно оглядывалась, везде замечая признаки мирной и спокойной жизни.
   Полукони питались, похоже, растительной пищей. Они были двуполы и, как я поняла, ничуть этого не стеснялись; прямо посреди поселка, у стены одного из домов, занимались любовью самец и самка, точно как лошади. Однако остальные обращали на это не больше внимания, чем на облака в небе. Тотчигин тоже не обратил никакого внимания на любовников, пройдя мимо них, словно мимо дерева. Мне пришлось умерить любопытство.
   - ...как видите, мы решили отказаться от кочевой жизни... - внезапно я поняла, что Тотчигин уже давно что- то говорит; мне с трудом удалось сосредоточиться . - ...юрты в этой местности делать не из чего, а земля родит хорошо, трижды в сезон. Община существует уже полтора оборота, я четвертый глава со дня ее основания.
   Он повернул ко мне человеческую половину.
   - Простите за нескромность, но где вы раздобыли этого коня?
   Я усмехнулась.
   - В бою. - И я коротко пересказала историю своего побега. Тотчигин одобрительно прищелкнул языком.
   - Вы храбрая и находчивая девушка, Хаятэ. Многие на вашем месте сразу бы сдались.
   - Вы льстите мне... - от смущения я опустила голову и скрестила кончики крыльев.
   Тотчигин рассмеялся.
   - Скромность - лучшее из качеств женщины, если я правильно помню ваши обычаи.
   - Скромность - добродетель жены, - возразила я. - Согласно будосесиньсю*, если девушка получает воспитание воительницы, ее путь - бусидо, и для закона нет разницы, мужчина перед ним или женщина. Бусидо определяет поступки воина; меня воспитывали как самурая.
   Тавр задумчиво кивнул.
   - Понимаю... Ваш медальон - знак принадлежности к сословию воинов?
   - Нет, просто украшение, - улыбнулась я. - Подарок учителя.
   - Замечательный подарок, следует отметить.
   - Спасибо.
   Мы уже подошли к большому дому в центре селения, и Тотчигин жестом пригласил меня внутрь. Сейчас я жалела только о том, что потеряла меч и не могу приступить к трапезе по обычаю самураев, опустившись на колени и положив оружие справа*.
   Изнутри дом оказался почти совсем пуст. В центре горел костер, вокруг были навалены кучи свежей соломы - и все. Шестеро тавров, с которыми я познакомилась в степи, поджав ноги разлеглись на соломе. Точно как кони...
   Тем временем вошли Тотчигин и еще трое. В доме стало очень тесно, нам с Тошибой едва хватило места у стены. Остро пахло конским потом и другими запахами конюшни.
   - Тэн- талдыз оенон... - начал речь Тотчигин. Говорил он несколько минут, изредка прерываясь и слушая вопросы гостей. Те, похоже, были всем довольны и получали от "пира" огромное удовольствие - я заметила, что то один, то другой тавр с аппетитом хрустят пучками соломы. Наконец, закончив приветствие, Тотичгин обратил внимание и на нас.
   - Прошу прощения за негостеприимность, уважаемая Хаятэ... - он смутился. - Мне следовало помнить, что вы не вегетарианка...
   - Кто?!
   - Разве вы не питаетесь мясом? - удивился тавр.
   - Конечно, питаюсь, - решительно заявила я.
   - В том- то и дело... - он вздохнул. - Наша община придерживается строгих правил относительно пищи, а ваше появление явилось полной неожиданностью... Боюсь, во всем поселке не найдется ничего по вашему вкусу.
   Я обреченно пожала крыльями.
   - Ничего, я совсем не голодна.
   - Мне бы хотелось загладить оплошность, - продолжал смущенный Тотчигин. - Скажите, чем вам помочь? Община не слишком богата, однако мы ведем торговлю с соседними племенами и могли бы...
   - О, не утруждайте себя, - прервала я поспешно. - Мне нужна лишь карта. Видите ли, я должна вернуться к побережью, а степь знаю плохо...
   Тотчигин почему- то смутился еще сильнее.
   - Карта? - он посмотрел на меня и быстро отвел глаза. - Хаятэ... На скольких языках вы говорите?
   Теперь смутилась я.
   - Боюсь, лишь на родном.
   Тавр тяжело вздохнул.
   - Понимаете... Я изучил японский, желая прочесть в оригинале хокку великого Исса. Но в этих местах, боюсь, почти никто не сумеет вас понять.
   - Времени учить местные языки у меня нет. - я раскрыла порванное крыло и показала Тотчигину. - Перепонка растет довольно быстро, уже через месяц я вновь смогу летать.
   Тавр долго молчал, думая о чем- то своем. Потом встрепенулся, отвечая на вопрос одного из сородичей, указал на меня и горячо заговорил. Ответили ему резким отказом - это я сразу поняла.
   Тотчигин продолжал убеждать своих. Когда он поднял пучок соломы и заговорил с горечью в голосе, я окончательно смутилась. Похоже, полукони тяжко воспринимали случайное негостеприимство.
   - Тотчигин... - сказала я - он повернул голову. - Не надо переживать, пожалуйста. Я совсем не голодна и скоро продолжу путь на восток, вы и так оказали мне замечательный прием!
   - За все время существования нашей общины мы впервые не смогли встретить гостя подобающим образом , - невесело ответил тавр. - Это тем более непростительно, потому что вы ранены и нуждаетесь в помощи - но стесняетесь ее просить. Сейчас я уговариваю друзей оказать вам одну услугу... Запрещенную. Но я уверен - они согласятся.
   Я насторожилась.
   - Что за услуга?
   - Обучить вас наречиям Степи и Общему языку, - Тотчигин подмигнул. - У нас есть кое- что из запрещенных вещей, хотя ими пользуются редко. Простите... - он отвернулся и продолжил спор.
   Я задумчиво погладила дремлющего Тошибу. Запрещенные вещи?
   КЕМ запрещенные?
   И как могла сохраниться в этом месте подобная культура? Судя по тому, что я видела, тавры вели почти животную жизнь - как в отношениях друг с другом, так и в культурном плане. Они были самыми настоящими дикарями!..
   ...и вели себя подобно достойнейшим людям моего острова. Совершенно не имели агрессии к чужаку, ничем не проявляли своего отношения к хищникам - а ведь травоядные полукони должны, просто обязаны ненавидеть таких, как я и Тошиба. Мы для них - природные враги! Ничего не понимаю...
   - Победа! - прервал мои размышления Тотчигин. Он сиял от радости. - Идемте, Хаятэ!
   Я взяла Тошибу на руки и пошла следом за тавром. Остальные проводили нас веселыми криками и смехом; судя по всему, оргия в коническом доме только начиналась. Увидев за дверями десяток самочек, я в этом уверилась.
   - А где Куросао? - черного коня не было видно. Тотчигин успокаивающе поднял руку.
   - С ним все в порядке. Ваш конь - также наш гость, ему предоставили пищу и подругу для отдыха.
   Я усмехнулась, догадавшись о смысле слов тавра. Что ж, Куросао не помешает немного отдохнуть .. А мы с Тошибой тем временем подошли к старому дому возле ограды. Тотчигин с улыбкой похлопал по полусгнившим бревнам.
   - Первый тэсэг общины. Здесь никто не живет, мы решили превратить его в музей. Заходите.
   На мгновение я заподозрила ловушку, но мне сразу же стало стыдно. Помотав головой, я шагнула через порог . Следом протиснулся тавр.
   - Мы очень долго не пользовались аппаратом, - извиняющимся тоном заметил он. - Его придется настроить заново...
   Я смотрела, как Тотчигин вытащил из старого сундука что- то металлическое и блестящее, напоминающее корону . Довольно долго он возился с этим предметом, что- то подкручивая и передвигая. Затем повернулся ко мне .
   - Сколько вам сезонов?
   Хм-м-м-м...
   - Двенадцать.
   - Всего двенадцать? Вы выглядите старше... Родителями были синий и золотой драконы?
   Я замерла. Что он сказал?! Спокойно, только спокойно...
   - Это важно? - осторожно спросила я.
   - Нет, просто так будет быстрее, - тавр пожал плечами. - Впрочем, не берите в голову. Индуктор готов, сейчас я подключу его к базе... - Тотчигин вытащил из сундука массивный стальной ларец. - Подождите ... готово.
   Он с гордостью погладил ларец.
   - Через пять минут вы изучите сорок семь наиболее распространенных в мире языков.
   Я недоверчиво поглядела на него .
   - Точно?
   - Конечно, - заверил он меня. - Аппарат, конечно, старый, но работает отлично. Я выучил японский с его помощью.
   Почему он зовет наш язык "японским", хотела бы я знать... Надо решаться. Конечно, даже сейчас оставался шанс, что гостеприимность тавров была наигранной - но я не могла в это поверить. Тотчигин был слишком искренен и прямодушен, он не сумел бы так улыбаться, готовя ловушку. Да и убить меня любой тавр мог уже сто раз... Хорошо, Тотчигин, я рискну.
   Не сказав ни слова, я подошла к тавру и взяла серебристое кольцо с десятком тонких шнурков, тянувшихся от него к ларцу.
   Очевидно, это следует надевать на голову...
  
   ***
  
   На следующее утро я покидала гостеприимное селение. В голове до сих пор шумело после колдовства, но куда сильнее меня пугало внезапно обретенное знание. Я понимала новые языки!
   Это невозможно объяснить, только ощущения могли бы передать восторг и страх, что я испытала когда сняла обруч и Тотчигин спросил:
   - Шоохак нааол дрока?
   Я не успела даже удивиться, как слова сами собой сложились в
   "- Молодой дракон доволен?"
   До сих пор хвост дрожит. Видимо, Тотчигин хорошо понимал мое состояние, потому что мы быстро вернулись в центральный тэсэг, вокруг которого уже два десятка тавров обоего пола услаждали друг- друга такими способами, что у меня глаза на рога полезли. До позднего вечера вся община веселилась, в воздухе стоял сильный запах табуна лошадей.
   Пока полукони развлекались, я старалась навести порядок в мыслях. Тошиба проголодался и капризничал, я нервничала... Так что выспаться не удалось. Впрочем, этой ночью в селении почти никто не спал, даже Куросао.
   Как это часто бывает, действительность способна перечеркнуть любые планы. Я собиралась утром поблагодарить тавров за доброту и продолжить путь на восток; вместо этого пришлось поспешно проститься и быстро ехать на запад. А было так.
   Проснувшись на рассвете, я кое- как успокоила Тошибу - обещала скормить ему целого зайца - и пошла искать Куросао. По дороге обнаружила недалеко от ограды маленький пруд, наверно полукони здесь купались. Я тоже выкупалась.
   Куросао нашла в селении, у отдельно стоящего тэсэга. Жеребец встретил меня неприветливо, заржал, сделал попытку отбежать. Хорошо, тавры догадались привязать поводья к стволу дерева.
   - Почему капризничаешь? - спросила я на общем языке. - После сегодняшней ночи у тебя должно быть хорошее настроение, разве нет?
   Куросао притих. Потом вспомнил, что кони не понимают общего языка, и недовольно всхрапнул. Я рассмеялась.
   - Тотчигин рассказал про вас, - погладив коня по шее, я вскочила ему на спину и легонько стегнула хвостом. - Он говорил, что потомки тавра и лошади сохраняют разум родителя, хотя и не умеют говорить. Так что больше не строй из себя животное.
   Куросао молча бежал по траве, ничем не выдавая себя. Я вздохнула.
   - Давай заключим договор... - остановившись, спрыгнула на землю и встала перед конем. - Я больше не буду охотиться на лошадей, никогда. А ты, если поможешь добраться до побережья, получишь свободу. Договорились?
   В глазах Куросао на миг отразилась ненависть. Ничем не показав понимание, он молча опустил голову и принялся щипать травку.
   - Послушай, я же не виновата в твоей судьбе, - сказала я тихо. - Ты родился конем, в стране, где лошади неразумны и служат транспортом. На моем месте любой всадник просто отстегал бы тебя кнутом и добился послушания, но я так не хочу.
   Куросао поднял голову. Теперь в его глазах светился разум, больше он не притворялся животным. Я коснулась блестящей черной шерсти.
   - Мне не раб нужен, а спутник. Такой, на которого можно положиться в трудную минуту. Даю слово воина: добравшись до побережья, я отпущу тебя на свободу.
   - И тем самым погубите его, - сказал Тотчигин. Он незаметно подошел сзади и стоял рядом. - Люди ценят таких коней на вес золота, их обычно дарят королям и высшей знати. Хаятэ, безопаснее будет как можно скорее сменить его на обычную лошадь.
   - Безопаснее?
   - Для вас безопаснее, - пояснил тавр. - Ради Куросао любой кочевник не задумываясь пойдет на убийство, тем более дракона. Я бы предоставил вам другого коня, но в общине лошадей нет.
   Я задумалась. Куросао был замечательным конем, но взять его на остров я не могла. А слова об опасности имели смысл...
   - Пожалуй, я подумаю над вашим советом, - медленно сказала я. - Тотчигин, вы оказали мне неоценимую помощь. Скажите, чем я могу отплатить за доброту?
   - За доброту не следует платить, - улыбнулся полуконь. - Лучшей благодарности, чем ваши слова, нам не надо.
   Я помолчала.
   - Спасибо вам, Тотчигин. Большое спасибо.
   Он рассмеялся.
   - Вам спасибо за посещение. У нас довольно однообразная жизнь, а вы, драконы, всегда приносите свежий ветер на своих крыльях.
   Я встрепенулась.
   - Тотчигин, вам известны другие... драконы? Такие же, как я?
   - Не сказать, чтобы я был с ними лично знаком, - заметил тавр, - однако в двух днях пути на юго- запад есть гора, где, как я слышал, живет пара зеленых драконов. Незадолго до вашего появления мимо общины как раз проехал отряд охотников, собиравшихся их убить.
   - Как убить?! - я подпрыгнула от неожиданности.
   - Вдали от гор, драконы очень рискуют, - вздохнул Тотчигин. - Жители Степи часто охотятся на них ради шкур, мяса, зубов и магических принадлежностей.
   Несколько секунд я пыталась закрыть пасть.
   - Вот, значит, как... - на руках сами собой выдвинулись когти. - Тотчигин, мне пора. Спасибо за гостеприимство еще раз! - я вскочила на коня.
   - Подождите! - тавр догнал Куросао и побежал рядом, - Вот, я нарисовал ее утром...
   Он протянул лист пергамента с наброском карты.
   - Здесь обозначен и путь к морю, и горы на юго- западе. Возьмите, Хаятэ. И... - Тотчигин улыбнулся. - ...вспоминайте о нас, когда вернетесь домой.
   Я молча смотрела, как серый в яблоках тавр направился прочь. Он мог бы ничего не говорить, я и так запомню эти дни на всю жизнь.
   Тошиба встретил меня радостным воплем. Не сходя с коня, я подхватила свой лук и тигренка, стегнула Куросао хвостом и умчалась в степь. За спиной слышался веселый смех просыпающихся тавров.
   И только час спустя, когда селение уже скрылось за холмом, я вдруг поняла, что ни разу не видела там детей.
  
  
   * "Кусунгобу" - ритуальный нож для совершения сэппуку (обряд ритуального самоубийства). Слово "сэппуку" обозначает сам обряд, в то время как "харакири" переводится как "вспоротый живот". В отличие от мужчин, женщины, совершая сэппуку, вспарывают себе горло, но Хаятэ, воспитанная как самурай, женщиной себя не считает.
  
   * "Тайе" - "Величественный Сокол" (японск.)
  
   * "Будосесиньсю" - напутствие вступающему на Путь Воина (бусидо).
  
   * "..положив оружие справа" - В Японии существовал настоящий культ меча. Каждая манипуляция мечом имела смысл, например заткнутый за пояс с правой стороны или положенный справа от себя клинок означал доверие к собеседнику, поскольку из этого положения меч было труднее привести в боевую готовность. При входе в дом длинный меч оставлялся у входа на специальной подставке, и войти внутрь с этим мечом означало продемонстрировать крайнее неуважение . Передавать меч кому- либо для показа или на хранение можно было только рукоятью к себе - поворот меча рукоятью к противнику означал неуважение его способностей фехтовальщика, поскольку настоящий мастер мог мгновенно этим воспользоваться. При демонстрации оружия меч никогда не обнажался полностью, и касаться его можно было только шелковым платком или листом рисовой бумаги. Обнажение меча, удар ножнами о ножны и, тем более, бряцание оружием были равносильны вызову, за которым мог последовать удар без предупреждения.
  
   Глава 7. Похитители
  
   Атака набирает силу. Клин закованных в броню низкорослых воинов движется по полю битвы, давя раненых, отшвыривая мертвых, обращая в бегство живых. Мелькают клинки, звон оружия и дикий крик висят над ристалищем.
   Небольшой отряд безумцев пробует преградить дорогу стальному клюву. Их всего двадцать, светловолосых, стройных и гибких, в узорчатой белой броне, с колчанами на бедрах и маленькими боевыми луками в руках. Все двадцать знают, что умрут. Их узкие, прекрасные лица уже тронуты печатью обреченности.
   Железный клин не останавливается: впереди - ворота цитадели, если ее удастся захватить - противник обречен. Земля ощутимо дрожит, когда двести закованных в броню гномов шагают нога к ноге, сдвинув тяжелые щиты так, что между ними и стрела не проскочит.
   Вокруг клюва продолжается битва: легкая конница добивает пехотинцев врага, сделавших вылазку в отчаянной попытке подрубить подъемный мост. Со стен крепости летят стрелы, их запасы у осажденных уже подходят к концу и стрелять продолжают только лучшие. Но даже они не в силах пробить защиту стального клюва: стрелы бессильно отлетают от щитов, что держат над головами гномы внутри клина.
   Командир отряда, обреченного на смерть, в тоске оглядывается на цитадель. Если бы, о, если бы они могли поднять мост! Но тяжелая цепь бессильно свисает в ров. Ее перебила огромная стрела из баллисты в самом начале атаки, и хотя защитники сумели поджечь машину, свое дело она уже сделала. Проклятый гордец, комендант крепости, не слушал ветеранов; он приказал строить подъемный мост из вековых стволов каменного дерева, и сейчас, наверно, бъется головой о стену, сознавая свою ошибку - такой настил не разрубишь, не сожжешь. Враги пройдут как на параде...
   Но больше ждать нельзя, гномы уже близко. Командир единым движением выхватывает из колчана пять стрел и вонзает в землю перед собой. Опускается на колено. Посылает последний взгляд небу, солнцу, ветру. И внезапно улыбается.
   На миг перед эльфом мелькает лицо дочери - она там, в цитадели. Ее тоже ждет смерть, но он этого уже не увидит. В следующий раз эльф встретится с семьей за гранью бытия, в чертогах Единого, а сейчас... Сейчас надо исполнить долг до конца.
   - Элеран айанаэ! - звонкий голос командира легко перекрывает стон битвы. Все двадцать эльфов, как один, опускаются на колено и вместе, разом, натягивают луки. Двадцать стрел метят в щит рослого гнома во главе клюва. Время на миг замирает.
   ...И взрывается криком пронзаемого воздуха! Звук поющих луков ни с чем нельзя спутать. Сила удара такова, что гнома сбивает с ног и отбрасывает на несколько шагов вглубь клина. Треснувший щит со звоном летит в сторону.
   Прежде чем товарищи раненого успевают перекрыть брешь, луки звенят вторично, и шесть гномов с криками боли падают под ноги идущим следом . Но щиты вновь сдвигаются, и клин продолжает неумолимо приближаться, сотрясая землю чеканным шагом. Теперь в размеренном дыхании гномов чувствуется бешенство.
   Внезапно раздается гортанная команда и клюв, ни на миг не размыкая щитов, переходит на бег. Воины в центре несут раненных и убитых.
   Эльфы успевают еще трижды дать залп, однако теперь гномы держат щиты под углом. Со стен цитадели на атакующих градом сыплются стрелы, еще четверо погибают, прежде чем клин достигает подъемного моста. Но наконец гномы ступают на могучие бревна, и тогда, впервые с начала боя слышится страшный боевой клич:
   - Хаз модан!!! - И воздух кричит, рассекаемый сотней боевых топоров.
   На высокой башне, одна, в развевающейся белой тоге стоит юная эльфийка. Ей не больше девятнадцати; много лет она умоляла отца позволить ей стать райдером, наездником грифона, и наконец, неделю назад он согласился. Эльф взял дочь на границу Элирании, чтобы она сама могла выбрать пернатого спутника...
   Эльфийка неподвижно стоит на башне и смотрит, как далеко внизу, у моста, гибнет ее отец. Она не успела выбрать себе партнера - все десять молодых грифонов из крепости в первый же день войны были посланы к столице, где атаку возглавили ужасные драконы. Один из этих беспощадных зверей, огненно- красный, черноокий, сейчас стоит в отдалении на холме: с его спины какой- то офицер руководит штурмом.
   "Кто из нас больше виновен в войне?.." - внезапная мысль пронзает девушку. Она сдерживается из последних сил, в глазах стоят слезы. - "Во имя чего гибнут наши отцы?.."
   Клин гномов уже пересек мост и ворвался в крепость через разбитые ворота. Остатки защитников ведут безнадежный бой, устилая каждый ярд земли телами павших.
   - Айнолиндаэ, инсэнэорэ... - голос эльфийки дрожит. Этой песне ее научила мать. Она говорила, что больше всего на свете мечтает никогда ее не услышать.
   - Иннэрэ саэ, алгэ дунлан, иннэ каорэ альяраван...
   Не прекращая петь, девушка встает на край стены и раскидывает руки в стороны. Неуловимый миг она смотрит прямо в черные глаза дракона, мерцающие вдали."Не делай этого," - голос дракона кажется дуновением ветерка, беззвучным всплеском серебряной тишины. Его взгляд притягивает, манит, он отражает весь мир, жестокий и прекрасный, светлый и темный, умирающий и ждущий рождения. Эльфийка закрывает глаза.
   Надо лишь шагнуть. Один шаг навстречу дракону.
   "Не делай этого!"
  
   1
   - Не делай этого!.. - Ри проснулась с криком. Вокруг было так темно, что ящерка долго не могла понять, открыты ли ее глаза.
   Но память быстро вернулась. Вздохнув, вэйта на ощупь отыскала свою миску и допила остаток холодного бульона. Было прохладно; вскоре Ри догадалась, что за стенами темницы сейчас ночь. Дверь еще ни разу не открывалась - значит, после поимки прошло не слишком много времени. Сон унес усталость и боль в спине, ящерка чувствовала себя бодрой и сильной.
   "Тюрьма пошла мне на пользу" - насмешливо подумала она .
   Минут десять Ри сидела неподвижно, опустив внешние веки и дыша горлом. В отличие от эльфийской каменной ямы, здесь было множество запахов, проникавших сквозь решетку на двери и вонючую дыру в углу.
   "Я не собираюсь ждать нового допроса" - мрачно подумала Ри. Гнев и холодная, спокойная ярость прочно угнездились в ее душе. Ждать спасения было не от кого; Джихан, скорее всего, не сможет ее даже найти. Значит, предстоит спасаться самостоятельно.
   Ри бесшумно встала. В полной темноте ей приходилось ориентироваться с помощью теплочувствительных ямочек у носа, словно змее. Тепловое зрение у вэйтаров оставляло желать лучшего, однако смутные очертания стен все же удавалось распознать.
   Ящерка подошла к дыре в углу камеры, откуда исходила мерзкая вонь. Преодолев отвращение, она наклонилась и сунула туда нос, "оглядываясь" в поисках пути для бегства. В разуме Ри возникла смутная, размытая картина грязной канавы, по которой бежал ручей густой жижи.
   "Если на пути есть хоть одна решетка, я погибну" - вэйта передернулась . Конечно, человек ни за что не пролез бы по узкой канаве, а значит и решеток, скорее всего, туда не поставили, но риск все равно был слишком велик. Следовало придумать другой путь.
   И вскоре ящерка уже знала, какой. Металлическая дверь открывалась наружу, чтобы ее нельзя было подпереть чем-нибудь из камеры, а для пущей надежности вся внутренняя поверхность двери и массивного косяка, была покрыта ржавыми шипами. Предыдущие узники, видимо, не раз пытались бежать: многие шипы были погнуты и даже отломаны. К сожалению, как Ри ни искала, нащупать обломки не смогла. Охрана убрала все, что могло бы послужить оружием.
   Но план все равно должен был сработать. Поползав по камере, ящерка отыскала веревки, которые разрезал тюремщик, переплела их вместе и слабо натянула между шипами дверного косяка, примерно в локте от пола. А затем, подняв миску, принялась что было сил колотить по камням вокруг вонючей дыры.
   От постоянной сырости и едкой среды, кладка насквозь прогнила. Минут через десять небольшой камень провалился в канаву, немного расширив отверстие. Вэйта удвоила усилия, стараясь чтобы миска гремела как можно громче.
   Вскоре план сработал: в коридоре послышались шаги и свет факела рванулся сквозь решетку на двери. Ри оглянулась.
   - Эй! Ты что делаешь? - глухой голос тюремщика показался ей пением соловья. Вскрикнув, словно от страха, вэйта с нарочитой неловкостью принялась лезть в дыру.
   - А ну вылезай! Назад! - факел отодвинулся, в замке загремели ключи. Ри среагировала мгновенно: выбравшись обратно, она прыгнула на стену и молниеносно перебежала на потолок, застыв точно над дверью.
   Тюремщик свое дело знал, однако его не обучали сторожить пленников, способных бегать по потолку. Едва дверь открылась, он бросился в камеру, чтобы помешать беглянке, и покатился по полу, споткнувшись о веревку. Ри тем временем шмыгнула в коридор и захлопнула дверь, задвинув крепкий засов.
   "Первый этап позади" - ящерка огляделась. В узком, мрачном коридоре горел всего один факел; стальная дверь на лестницу также была закрыта, видимо в этой темнице держали только самых опасных преступников. Однако тюрьма, все же, была рассчитана на людей и сходных с ними существ; Ри с радостью заметила в стене два узких щелевидных окна. Туда не протиснулся бы даже ребенок, но для юркой ящерицы это был путь на свободу. Вэйта облегченно вздохнула.
   Она уже залезла в щель, когда загремели шаги и в коридор ворвался отряд стражников. Ри с дрожью поняла, что вторично ее трюк не прошел бы: у дверей остались двое солдат, один на лестнице, другой в коридоре. Остальные кинулись к камере, где бушевал тюремщик.
   "Поздно..." - улыбнувшись, вэйта выбралась на внешнюю стену замка и стремительно полезла вверх.
   Стояла прохладная октябрьская ночь. Замок - это действительно оказался самый настоящий замок, Ри впервые видела на Востоке такую архитектуру - расположился на холме, чей склон полого переходил в степь, простиравшуюся до огромной реки, блестевшей вдали. Рва с водой не было, как не было и других укреплений; даже угловые башни оказались низкими, без бойниц и защитного бортика. Создавалось впечатление, что хозяева замка вовсе не опасались врагов - или имели в своем распоряжении силы гораздо надежнее крепостных стен...
   Странное чувство тревоги висело в воздухе. Замок был мрачен и холоден, Ри определила сразу - он очень древний. По стене ходили часовые, во дворе переговаривались несколько стражников. Ящерка быстро спряталась в тень.
   Тревогу еще не подняли, но это могло случиться в любой момент . Охотничьи псы живо разыщут беглянку в степи, как бы она ни пряталась . Ри медленно подняла голову.
   Башня в замке оказалась всего одна, зато какая... Черная, мрачная, она возвышалась на сотню ярдов над стенами словно чудовищное, поставленное торчком копье, и выглядела столь внушительно, что сам замок казался лишь жалким ее придатком. В основании башня достигала тридцати ярдов толщины, однако к верхушке сужалась до двадцати. И там, в высоте, тускло мерцал зеленый огонек.
   "На башне меня легко заметят с воздуха, на земле найдут собаки" - Ри дернула хвостом. Следовало пустить погоню по ложному следу.
   Ящерка бесшумно прокралась к воротам. Здесь стоял всего один часовой; смуглый парень что- то напевал себе под нос, прислонившись к калитке. Ри огляделась в поисках оружия.
   Подобрав тяжелый камень, она размахнулась и запустила им солдату в живот. Тот охнул, схватился за меч.
   - Эй, дубина! - Ри выскочила из тени. - Лови ящерицу!
   Подпрыгнув от неожиданности, часовой громко закричал и кинулся на вэйту. Ри подпустила его поближе, метнулась к стене и моментально забралась на высоту в два человеческих роста. Растерянный солдат замер.
   Не теряя времени, Ри стремительно взбежала по стене и на глазах часового перебралась наружу. Едва оказавшись за пределами замка, она спрыгнула на землю, добежала до ближайщих кустов и вернулась обратно по своим следам. В этот раз она долезла до середины стены, быстро поползла влево и не останавливалась, пока ворота не остались на противоположной стороне замка. Здесь часовых не было - все они бросились на крик солдата.
   Перебравшись за стену, вэйта скользнула в тень и огляделась. В этой части крепости находились конюшни и скотный двор; вспомнив уроки Алазара, Ри горько улыбнулась.
   Свинарник она нашла по запаху. Забравшись внутрь, ящерка тщательно вымазала себя отвратительной жижей и притаилась в дальнем углу, зарывшись в грязную солому. Здесь она проведет пару дней, пока облавы не поутихнут, а затем, ночью, спокойно отправится к реке. Собаки не найдут следы ящерицы, пахнущей как обычная свинья.
  
   ***
  
   Четыре дня в свинарнике показались Ри бесконечными. Снаружи бегали люди, лаяли охотничьи псы, дважды ящерка слышала шум грифоньих крыльев. Но Алазар оказался прав - никому даже в голову не пришло искать беглянку в свинарнике. В первый день Ри испытала несколько неприятных минут, когда мальчик- слуга кормил свиней, но животные так толкались и хрюкали у своего корыта, что мальчишка не заметил ящерицу. Ночью она вырыла укрытие в самом темном углу и прикрыла его соломой.
   Суматоха поутихла только к вечеру четвертого дня. Из обрывков разговоров Ри уже знала, что попала в Каэр Тартесс, личный замок могущественного черного мага Джера аль Магриба. Слуги из господских покоев нередко выходили на задний двор справить нужду, а поскольку отхожая яма находилась прямо за свинарником, до ящерки доносились их голоса. Так она узнала, что маг пришел в ярость, услышав о побеге, и приказал удавить тюремщика той самой веревкой, что Ри натянула в камере. Пожилой конюх поделился с кем- то из прислуги слухом, будто сбежавшая ящерица - на самом деле не ящерица, а колдовской огнедышащий дракон, создание Джера аль Магриба. Девушка- молочница уверяла, что видела ночью громадную змею с головой козла и бычьим хвостом...
   Ри слышала самые разные версии своего побега, самая простая из которых включала эльфийских шпионов и снотворное зелье. Иногда она с трудом сдерживала смех, но четвертым вечером, когда большинство охотников уже вернулись ни с чем, прозвучали слова, заставившие вэйту вцепиться в грязные доски.
   - Слыхал новость? - сказал какой- то парень, присев над отхожей ямой. - Поймали еще одного эльфа. Искали ящерицу, а нашли его. Молодой парень совсем, я в воротах стоял, когда его привезли. Абдулла говорил, он затаился в роще и хотел магией подчинить хозяйского грифона. Но тот успел предупредить о нападении, а хозяин и без того был в гневе , вот и приказал отрубить лазутчику обе руки и забить в глотку, пока не помрет. Завтра вечером господин должен вернуться, и послезавтра на рассвете пленного казнят.
   - Да- а... - послышался простуженный мужской голос. - Похоже, хозяину та ящерица нужна была не меньше, чем жеребцу случка...
   - Странная история, видит Пророк, - парень хмыкнул . - Помнишь, позавчера приходил этот драконий нойон- гном, с ним еще мальчишка был, сын хана? Сегодня я узнал - они угрожали господину и требовали вернуть ту несчастную ящерицу. Никак не верили, что она сбежала...
   "Джихан!" - поняла Ри. От удивления она пропустила ответ человека с простуженным голосом.
   - А с чего им верить? - удивился парень. - Ты бы поверил, что лучшие охотники четвертый день не могут найти в степи маленькую перепуганную тварюшку? Не такие вы джигиты, как хвастать любите...
   - Шакал ты, - возразил простуженный голос. - Мы всю округу облазили с собаками, грифоны с утра до ночи на землю не спускались. Какие ящерицы, здесь и кролика- то не сыскать. Не любит живность нашего господина...
   - Шакал?! - возмутился парень. - Это мы скоро посмотрим, кто из нас шакал. Куда хозяин полетел, как думаешь?
   - А тебе- то откуда знать?
   - Есть откуда... - парень многозначительно умолк . Его собеседник фыркнул.
   - Доиграешься ты с нею, Хасан. На кол посадят...
   - Пока я сам ее на кол сажаю, каждую ночь, - усмехнулся парень. - Так вот, за охотником хозяин полетел. За настоящим охотником. Говорят, привезет лучшего под луной истребителя драконов. А что такое дракон? Большая ящерица...
   - Тихо! - человек с простуженным голосом кашлянул. - Проглоти язык, пока не поздно. Драконы теперь на службе Владыки, а такие вещи они не прощают.
   - Да я ж ничего не сказал! - Парень поднялся. - Просто любопытно выходит...
   Люди удалились, но Ри уже не могла сидеть спокойно.
   "Истребитель драконов..." - слова звучали слишком знакомо. Слишком много вызывали воспоминаний. Ненависть поднималась горячей волной, захлестывала разум ядовитыми испарениями.
   "Я не имею права рисковать, - Ри пыталась подавить гнев, но внезапно совершенно новая мысль заставила ее судорожно втянуть воздух: - А почему, собственно, не имею права? Я больше не храню чужие тайны. Я все потеряла. Так почему мне нельзя рисковать?.."
   Зажмурившись, Ри несколько минут дышала ртом, пытаясь отгородиться от вони и грязи свинарника. У нее слегка кружилась голова от голода.
   - Собаке собачья смерть, - прошептала она наконец. И мысленно добавила, взглянув на темнеющее вечернее небо сквозь щели в крыше:
   "Этой ночью, пока мага нет в замке"
   Ждать пришлось недолго. Не прошло и двух часов, как окончательно стемнело. Словно решив порадовать Ри после стольких неудач, судьба расщедрилась на тяжелые тучи, покрывшие небосвод до горизонта. Вскоре пошел холодный дождь, прогнавший со двора последних людей, и на замок опустилась мрачная тишина. Лишь шуршали дождевые капли.
   Ри выбралась из свинарника и скользнула к луже у крепостной стены. Там она аккуратно смыла грязь, чтобы случайно не выдать себя запахом. Огляделась, втянула воздух. И странное чувство охватило юную вэйту.
   - Так уже было... - прошептала она невольно. Возбуждение и удивительное, сказочное ощущение полной свободы, запахи и холодный дождь, энергия и необъяснимые, едва слышные звуки - ночь обрушилась на Ри водопадом ощущений. Ни разу в жизни не доводилось ящерке испытывать похожих чувств, она замерла, раскинув руки и запрокинув голову к небу. Казалось - еще немного, совсем чуть- чуть, и можно взлетать.
   - Свобода, - прошептала Ри. - Я свободна...
   Зажмурившись, она несколько минут стояла под дождем, глотая соленые капли. И внезапно поняла, что все злоключения, все муки, выпавшие на ее долю - вели к этой минуте. Ради сегодняшней ночи прошла она полмира, попадая из клетки в клетку, ради этой ночи жила рабыней десять долгих лет. Ради этого мига родилась.
   Улыбнувшись сквозь слезы, Ри открыла глаза и глубоко вздохнула. Ночной воздух был полон сказочных ароматов, тихо шуршал дождь. В мире ничего не изменилось.
   Просто отныне Ри смотрела иначе, глазами свободного существа. И впервые с абсолютной ясностью осознала: этот мир ей чужд. Не здесь она родилась, не здесь должна была жить.
   - Я найду свой дом, - тихо сказала вэйта. - Слышишь, Йакс? Я вернусь домой.
   Демон ничего не ответил, и Ри, последний раз втянув запахи Ночи, скользнула к черной башне. Там, как и четыре дня назад, мерцал зеленый огонек.
  
   2
  
   На высоте ветер был обжигающе холодным. Добравшись до большого шестиугольного окна, из которого истекал свет, Ри осторожно заглянула внутрь. Окно вело в богато обставленную комнату, немного похожую на покои барона Милтона. Темно- зеленые шторы мешали разглядеть подробности, но обострившиеся чувства подсказали Ри, что здесь никого нет. Свет испускал большой зеленый шар, висевший в воздухе над столом.
   В первую очередь внимание Ри привлек сам стол. Массивный, шестиугольный, выточенный из цельной глыбы черного камня, он был отполирован до зеркального блеска и весь, целиком, покрыт слабо светящимися пурпурными рунами. Единственная ножка в центре была выточена в виде мощной звериной лапы, уходящей в пол; при этом основание так хорошо сливалось с черным ковром, что казалось будто стол и башня - единое целое. Ощущение древнего зла здесь было особенно сильным.
   Забравшись на толстую каменную раму окна, ящерка долго сидела, ожидая пока последние дождевые капли стекут с чешуек. Оставлять следы в комнате могущественного мага она не собиралась. С высоты ста ярдов замок был виден, словно на ладони; минут пять Ри следила, как по стене бродят часовые. У ворот несколько стражников грелись возле костра, спрятавшись тот под навесом, на заднем дворе мерцал одинокий огонек в конюшне. Все было тихо и спокойно.
   Ящерка уже собиралась скользнуть в комнату и начать обыск, когда у самого подножия башни ей почудилось движение. Приглядевшись, Ри заметила крупное черное существо, не меньше лошади, которое беззвучно ползло ко входу в подземелье. Зверь так мастерски прятался в тени, что не закрой он случайно пятнышко лунного света - вэйта бы его не заметила.
   Несколько минут Ри следила за пришельцем. Добравшись до дверей в подземелье замка, тот осторожно приподнял голову и заглянул в узкое решетчатое окошко; в слабом свете факела блеснули перья.
   "Грифон" - поняла Ри. Вспомнив подслушанный разговор о поимке эльфа, она догадалась, что пернатый желает спасти пленника.
   "Не сумеет" - равнодушно подумала ящерка. - "Но мне это на руку. Отвлечет стражу."
   Она решительно забралась в комнату и огляделась.
   Здесь пахло сотнями запахов, куда сильнее, чем в комнатах алхимика Бенедикта. В больших шкафах стояли ряды книг, несколько толстых фолиантов лежали на отдельных полках, укрытые от пыли в черных бархатных футлярах. Вэйта медленно обошла комнату по кругу.
   Ничего подозрительного или похожего на оружие отыскать не удалось. Если маг и владел какими- нибудь могущественными артефактами, он не собирался оставлять их в пустой комнате без присмотра. Единственный предмет, напоминавший о магии, Ри обнаружила на крыше самого высокого шкафа: старую, запыленную пряжку от мантии.
   "Наверно, она волшебная, и была спрятана здесь, чтобы никто не искал..." - ящерка усмехнулась. Пожалуй, Джер аль Магриб не был так уж неправ, назвав ее дурой.
   "Что я расчитывала тут найти? Магический жезл, готовый к использованию? Книжку с картинками для ящериц? А может, карту для поисков Альтаира?"
   Покачав головой, Ри положила пряжку так, как она лежала раньше, и подошла к меньшей из двух дверей. Судя по отсутствию каменного косяка, она вела не на лестницу, а в следующую комнату.
   Дверь открылась бесшумно и плавно, но Ри застыла: молчавшее до сих пор чувство тревоги внезапно проснулось и буквально вцепилось когтями ей в сердце. Сузив глаза, вэйта сосредоточилась и попыталась взглянуть на дверь тепловым зрением.
   "Ловушка!" - поняла она моментально. Проход пересекали несколько зеленых лучей, собраных в сеть . Человек никогда бы их не увидел, даже тепловое зрение вэйтара едва справлялось.
   "Ловушки не ставят на дверях в пустые комнаты" - подумала Ри. Внимательно осмотрев дверной проем и пол за ним, вэйта подняла взгляд. Так и есть: лучи не доходили до самого верха.
   - Может, я и девчонка, начитавшаяся геройских сказок, - прошептала Ри. - Но ты слишком самонадеян, Джер аль Магриб.
   Легко взбежав на потолок, ящерка проскользнула над лучами и повисла на двух лапах, осматривая комнату. Здесь тоже имелись книжные полки, но книги на них стояли совсем другие: тонкие, в металлических переплетах, украшенные выпуклыми иероглифами, которые слегка светились синим огнем. Больше в комнате не было ничего, даже стула; зато в центре тускло переливался огромный хрустальный шар на подставке. Артефакт был столь велик, что внутри свободно поместился бы грифон.
   Отцепившись от потолка, Ри беззвучно спрыгнула на пол. Окон в комнате не было, единственный свет проникал из дверей, но шар светился сам - мрачно и вместе с тем безобидно. Как ни странно, отголоски древнего зла, наполнявшие всю башню, здесь почти не ощущались.
   "Эта штука не имеет отношения к замку" - поняла Ри. На всякий случай принюхавшись, она подкралась поближе к находке, и внезапно замерла, сообразив что видит точную копию своего потерянного магического шарика. От удивления вэйта открыла пасть.
   "Вот это да!" - она осторожно приблизилась. Артефакт тускло блестел в зеленом свете, проникавшем из главной комнаты; вблизи стало заметно, что на самом деле это чрезвычайно сложный кристалл с гигантским количеством граней. Массивная серебристая подставка была выполнена в виде шести совокупляющихся драконов: самки лежали на спине, опираясь о пол напряженными крыльями и обнимая находившихся сверху партнеров. Самцы в истоме выгибались дугой, поддерживая шар телами и крыльями, шеи драконесс свободно изгибались между их передними лапами, которыми драконы упирались в пол. Тела крылатых сладострастно прижимались друг к другу, пасти были раскрыты в немом крике. Смущенная Ри отвела взгляд.
   Некоторое время ящерка молча озиралась, надеясь отыскать что- нибудь полезное. Однако кроме Шара в комнате не было ничего, лишь большая металлическая цепь валялась в углу. На всякий случай Ри подошла к ней и осмотрела.
   Массивная, стальная, цепь состояла из многочисленных квадратных сегментов, скрепленных толстыми спиральными пружинами. На каждом конце крепились железные коробочки, из них торчали блестящие детали. Казалось, будто чья- то могучая рука ударила по металлу: пружины были безжалостно растянуты, несколько квадратных сегментов погнуты, а в одном месте пружина оторвалась и была скручена в металлический жгут. Вдобавок тепловое зрение выявило тонкий купол почти невидимого пламени, накрывавший всю цепь; очередная магическая ловушка. Вэйта вздохнула.
   "Эта штука мне точно не пригодится..." - отвернувшись, она вновь подошла к Шару, на сей раз вплотную.
   Едва Ри оказалась достаточно близко, в кристалле возникло мягкое сияние, проникшее через грани и окутавшее все тело ящерки. От неожиданности та едва не вскрикнула.
   "Что это?!" - вэйта попятилась. Но стоило ей шагнуть назад, сияние так же мягко погасло. Ящерка задумалась.
   "Похоже, он точно как мой шарик, только в сотни раз мощнее..." - преодолев страх, Ри вновь двинулась вперед. Как и раньше, возле шара ее охватило мягкое сияние; цвета непрерывно менялись, перетекали друг в друга, игра красок завораживала и манила. В самом центре кристалла тускло пульсировала красная звездочка, до того похожая на сердце, что вэйта не сразу решилась коснуться грани.
   "Если даже мой маленький шарик полностью погружал в видение, что же сделает это чудо?" - подумалось ей. Последний раз оглядев пустую комнату, залитую разноцветным сиянием, Ри глубоко вздохнула и положила руку на кристалл.
  
   Ничего не произошло. Слегка удивленная вэйта положила на шар и вторую руку, затем потерлась о него и даже лизнула - но все осталось по- прежнему. Ри глубоко задумалась.
   "А если..."
   - Покажи Альтаира, - попросила ящерка. В тот же миг сияние погасло, и внутри кристалла возникло изумительно четкое изображение крепостной стены. Картинка была объемной и до того реальной, что вэйте на миг показалось, что она провалилась в иной мир.
   Содрогнувшись, Ри подняла взгляд и замерла, судорожно втянув воздух: на стене, облокотившись о бойницу, стоял юный изумрудный дракон и что- то говорил человеку в рыцарских доспехах. Рядом было заметно зеленое крыло другого дракона - наверно, той самой Тиамат, о которой рассказывал Джихан.
   - Альтаир... - прошептала ящерка. К ее ужасу и изумлению, дракончик услышал и резко обернулся.
   - Ри?! - глаза крылатого полезли на лоб . Рядом моментально возникло лицо изумрудной драконочки.
   - Где ты? - требовательно спросила она. - Отвечай быстро, энергия палантира ограничена!
   - Я... я... в замке Джера аль Магриба... - выдавила Ри. И тут наконец опомнилась: - Альтаир!!! Ты жив!
   - С нами все в порядке, малышка! - дракон бросил на сестру тревожный взгляд. - Ты в плену?
   Ри замотала головой.
   - Я сбежала! Маг покинул замок, и я забралась в его комнаты, чтобы найти оружие. Альтаир, где ты?! Ты можешь вернуться?!
   - Не знаю, Ри, - серьезно ответил дракон. - Здесь такое творится... Мы с Тией крепко увязли, малышка. На нас многие надеются. Даже знай мы дорогу домой...
   - Тогда забери меня! - взмолилась ящерка. - Пожалуйста!
   - Я бы с радостью, Ри, но как? - Альтаир вздохнул. - Я не знаю, куда мы...
   Изумрудная драконочка оборвала:
   - Ри! Что там светится? За твоим хвостом, на полу?
   Вэйта судорожно оглянулась.
   - Где?! Тут ничего нет!
   - Отодвинься немного в сторону, - приказала Тиамат. Ри подчинилась, и оба дракона разом вскрикнули:
   - Пояс!
   - Где?! - Ри переполошилась.
   Альтаир широко улыбнулся.
   - Ну конечно, она же его не видела.
   - Ри, та штука, за твоей спиной - Пояс Богини, - сообщила Тиамат.
   Ящерка сумела только пискнуть.
   - Ты в порядке? - с тревогой спросил Альтаир.
   Преодолев шок, Ри заставила себя кивнуть. Дракончик протянул к ней руку.
   - Малышка, будь осторожна, - Альтаир тепло улыбнулся. - Пока мы не сможем прийти на помощь, береги себя, Ри. Пожалуйста.
   Картинка в кристалле постепенно темнела. Вэйта дрожала всем телом.
   - Рогвальд жив? - спросил Альтаир. - Ты видела его?
   Ри замотала головой. Дракон нахмурился.
   - А Джихана ты видела?
   - Да... - ящерка в двух словах описала встречу в лесу. Альтаир вздохнул.
   - Ну, хоть с ним все в порядке... Война с эльфами началась? У пещеры маг что- то говорил о стае драконов.
   - Я не знаю! - Ри сглотнула. Шар явно терял силу, картинка темнела. - Альтаир... Я... Я видела вас во сне! - выпалила она. - Тебя и другую... драконессу. Ее звали Хаятэ, и вы сражались, Альтаир! Вы уничтожили целый замок в пустыне!
   Дракончик недоуменно шевельнул крыльями.
   - Хаятэ? Кто это?
   - А потом, когда замок уже сгорел, прилетела твоя сестра, и с ней был красный дракон по имени Ариман! - Ри спешила все рассказать. - Альтаир, она сказала, что вы расстались! Что ты и Хаятэ избрали другой путь... Стали людьми!
   Драконята переглянулись.
   - Похоже на ясновидение, - вполголоса заметила Тия. Альтаир нахмурился.
   - Я никогда тебя не покину, сестра.
   - Вы были совсем другие! - крикнула Ри. Картинка уже почти погасла. - Люди... в пустыне... Они охотились на драконов...
   Кристалл потемнел. Сияние и ощущение энергии, проникающей сквозь чешую, начисто пропало, теперь артефакт ничем не отличался от простого стеклянного шара. С огромным трудом оторвав ладони от холодных граней, выйта проковыляла в угол и бессильно рухнула рядом с Поясом.
   - Заберите меня отсюда... - всхлипнула она. - Кто- нибудь...
   Но никто не ответил.
  
   3
  
   Немного опомнившись, Ри уселась на хвост и недоверчиво взглянула на Пояс. Он тускло мерцал в полутьме, но пламенного защитного купола теперь не было. Призадумавшись, ящерка внезапно заметила, что зеленый свет из главной комнаты тоже потускнел. Словно что- то, необычайно могущественное, высосало магическую энергию из каждого доступного источника.
   "Кристалл?" - Ри с опаской взглянула на огромный шар. Тот стал совершенно темным и больше не светился, серебрянная подставка потеряла блеск. Но вэйту переполняло возбуждение от находки Пояса, и времени изучать странное явление не было. Следовало как можно скорее бежать.
   Глубоко вздохнув, Ри зажмурилась и коснулась артефакта. Ничего не произошло. С трудом переведя дыхание, вэйта напряглась и подтащила Пояс поближе. Сокровище оказалось таким тяжелым, что ящерке едва хватило сил сдвинуть его с места.
   "Как же Алазар сумел?.." - подумалось ей. Внимательный осмотр Пояса не дал ничего, обнаружилась лишь перегнутая пополам пряжка с каким- то искореженным механизмом. Большой диск, где Ри нашла непонятные символы, с громким скрипом вращался на пол- оборота, но ничего не менялось. Ящерка тяжело вздохнула.
   "А может, попробовать как с Альтаиром?"
   - Дай мне сил! - Ри положила руки на Пояс.
   Ничего не произошло. Вэйта принялась вертеть диск, повторяя различные команды, но сокровище не отзывалось. Пришлось смириться.
   "Алазар не сумел бы похитить Пояс в одиночку" - подумала Ри. - "Значит, ему помогли..."
   Собравшись с силами, вэйта подтащила артефакт к дверному проему. Лучи пропали вместе с огненным куполом, но ящерка решила не рисковать, и осторожно протолкнула краешек Пояса в главную комнату. Затем, скользнув на потолок, перебралась туда сама и вытащила сокровище. Дверь закрылась мягко и бесшумно.
   - Так, что дальше? - ящерка огляделась. Спустить Пояс по лестницам она не сумела бы, даже будь главные двери башни открыты. Можно было, конечно, сбросить его из окна и позже подобрать, но шум привлечет внимание стражи. Кроме того, Пояс и так выглядел изломанным, а падение на камни с высоты ста ярдов могло окончательно испортить сокровище.
   "Да и не вытащить его в одиночку" - подумала Ри. От гнева и тревоги ее ноздри широко раздувались: артефакт, в погоне за которым она прошла полмира, преследуемая сотнями врагов, лежал у ее ног - и не было сил его забрать! Вэйта тихо зашипела от ярости.
   "Грифон! - внезапно вспомнила она. - Если его еще не поймали!"
   Вскочив, Ри прыгнула к окну и словно молния метнулась вниз по стене.
   Снаружи по- прежнему моросил дождь, слабый ветер пробирал до костей. Казалось, время в башне шло по другим законам - Ри даже моргнула, желая прогнать наваждение. Однако кое- что все же изменилось: дверь в подземелье была приоткрыта, и заглянув внутрь, вэйта увидела окровавленное тело стражника.
   "Отлично, грифон пока жив..." - ящерка бросилась по коридору. Трижды встречала она тела и выбитые двери, пока наконец не почуяла слабый грифоний запах. Удвоив осторожность, Ри скользнула на потолок и заглянула в следующий коридор.
   Пернатый был здесь. Совершенно черный, с ног до головы забрызганный кровью, он тяжело дышал, всем телом налегая на стальной рычаг, вставленный под дверь. На глазах Ри тяжелая створка поддалась и соскочила с петель; грифон подхватил ее и бесшумно уложил на пол.
   - Минас, ты тут? - послышался шепот.
   От изумления ящерка чуть не проглотила язык: голос принадлежал юному Крафту! Приглядевшись, Ри поняла, что черным цветом пернатый обязан краске.
   "Наконец мне хоть в чем- то повезло!" - вэйта бросилась вперед. Грифон, тем временем, тяжело вздохнув, забросил лом на спину и направился к следующей камере.
   - Крафт! - выдохнула Ри. Пернатый чуть не подпрыгнул от неожиданности.
   - Кто здесь?! - он принял боевую стойку, выпустил когти и припал к полу.
   - Это я, Ри! - ящерка спрыгнула с потолка. - Скорей! Ты должен помочь мне!
   - Ри?! - голубые глаза грифона широко раскрылись. - Ты жива?!
   - Потом! - ящерка тяжело дышала. - Иди за мной, скорее!
   Пернатый покачал головой.
   - Я должен спасти своего всадника.
   - Его здесь нет, - быстро ответила вэйта. - Но я знаю, где он может находиться. Помоги мне - и я помогу тебе! Надо лишь забрать старую цепь из башни, она слишком тяжела для меня!
   Крафт моргнул.
   - Зачем тебе цепь?!
   - Она волшебная, - терпеливо объяснила Ри. - Это ключ, при помощи которого можно открыть тайник в горах и забрать Пояс Богини!
   Грифон отпрянул.
   - Но Владыка уже завладел Поясом...
   - Ну да! - ящерка топнула ногой. - А где, по- твоему, меня схватили?! Я знаю, куда он спрятал сокровище! Ну же, птица, помоги!
   Заколебавшись на миг, Крафт все же кивнул и отложил лом.
   - Хорошо, Ри. Но если мой всадник погибнет...
   Вэйта мысленно извинилась перед молодым грифоном.
   - Мы успеем спасти его, - она запрыгнула Крафту на спину. - Торопись, прошу! В любой миг может подняться тревога!
   Вздохнув, пернатый кивнул.
   - Держись крепче.
   ***
  
   Шелест черных крыльев терялся в шуме дождя. Долетев до вершины башни, грифон вцепился когтями в подоконник и повис на стене, распластав крылья чтобы меньше бросаться в глаза. Ри быстро вскарабкалась ему на голову и спрыгнула в комнату.
   - Торопись, ящерка, - попросил Крафт. - Я тут словно мишень на палочке...
   - Сейчас! - отозвалась Ри. Напрягая все силы, она дотащила Пояс до окна. - Помоги!
   Подтянувшись, грифон повис на одной руке, просунул вторую в оконный проем и схватил артефакт. Ри вновь вскарабкалась ему на спину.
   - Тяжелая штука... - выдохнул Крафт. Намотав Пояс на руку, он отцепился и рухнул вниз, с большим трудом выйдя из пике над самой землей. Артефакт мелодично звякнул о камни.
   - Перекинь цепь через спину, - Ри озиралась. - Скорее, тучи расходятся!
   Немного отдышавшись, грифон последовал совету. Концы Пояса достали ему до коленных суставов.
   - Неужели Владыка не мог выбрать ключ полегче? - с чувством спросил Крафт.
   Ри спрыгнула на землю.
   - Маленький ключ легко украсть. Подожди, здесь есть крючок... - сведя вместе концы Пояса, она попыталась защелкнуть пряжку, но изогнутые металлические стержни не желали входить в пазы.
   - Дай мне, - Крафт взялся сам. Несколько секунд он тяжело дышал, напрягая все силы, но наконец искореженная механика с жалобным скрежетом поддалась, и пряжка громко щелкнула. В тот же миг по всему Поясу пробежала лиловая молния и засветились символы на диске.
   - Сработало! - Ри подпрыгнула от радости. - Он не испортился!
   Грифон подозрительно оглядел артефакт.
   - Странно... - Крафт повернул диск и вздрогнул, заметив, что вокруг его тела возникла едва заметная серая дымка. Поспешно повернул обратно. - Не нравится мне эта штука, Ри.
   - Я же говорила, цепь волшебная, - успокоила вэйта. Она и сама нервничала, поскольку не знала, чего ждать от Пояса. - Идем, я покажу где держат опасных пленников.
   Пернатый молча последовал за ящерицей.
   Они вновь углубились в темницу. На их счастье, убитых стражников пока не обнаружили, но долго такая удача длиться не могла. Вэйта решительно шла по коридорам, двигаясь к знакомому ей подземелью.
   - Теперь тихо, - шепнула она, когда впереди показалась дверь на лестницу. - Здесь два поста: один за этой дверью, другой - внизу, и еще в коридоре будет тюремщик. Ты сумеешь снять стражника так, чтобы не услышали внизу? Если услышат, запрут двери и нам конец.
   Крафт растянул края пластичного клюва в усмешке.
   - Не думаешь ли ты, что я пришел безоружным? - подняв левое крыло, он продемонстрировал черную кобуру весьма зловещего вида. Ри открыла пасть.
   - Мой самострел!
   - Нет, просто такой же.
   - Дай! - ящерка вцепилась в грифона мертвой хваткой.
   Крафт заколебался.
   - Но...
   - Я передвигаюсь гораздо тише, заметить меня труднее, а стреляю я очень хорошо. Да и застрянешь ты на лестнице, узкая она.
   Грифон долго молчал.
   - Обещай, что не убъешь Минаса, - сказал он наконец. Ри вздрогнула.
   - Что?
   - Я знаю, ты ненавидишь эльфов, - Крафт обратил к ящерке горящие глаза. - Я тоже ненавидел их раньше. Но Минас не такой, как другие! Он стал мне другом, Ри.
   Грифон кивнул на дверь.
   - Нет ничего проще, чем застрелить пленника и сказать, что стражники убили его при попытке к бегству. Ри, когда- то ты спрашивала меня, есть ли в мире что- то, за что можно умереть . Теперь я могу ответить: дружба.
   Вэйта медленно отвернулась.
   - Хорошо, - выдавила она. - Обещаю, Крафт. Я даже... Мне бы и в голову не пришло такое.
   - Верю, - улыбнулся молодой грифон. Вынув самострел, он протянул его ящерке. - Иди. Я буду ждать.
   Вздохнув, Ри взяла оружие и привычно взвела затвор. Крафт бросил на нее удивленный взгляд, но промолчал.
   Вэйта скользнула вперед. На всех дверях в темнице имелись окошки, забранные прочными решетками; сквозь одно такое сейчас струился свет факела, укрепленного над лестницей. Подкравшись поближе, Ри залезла на стену, долго целилась и наконец выстрелила. Стражник за дверью не успев даже вскрикнуть, тяжело сполз на пол.
   "Другой яд" - поняла вэйта. Дав Крафту знак сидеть тихо, она забросила оружие на спину, вскарабкалась к потолку и протиснулась в узкую щель окна.
   За стенами темницы все так же моросил дождь и уныло свистел ветер. Однако Ри с тревогой заметила, что тучи заметно поредели, и фиолетовый лунный свет струился на замок, усиливаясь с каждой минутой. Следовало спешить, пока часовые не заметили отсутствие поста у дерей темницы.
   Ри скользнула к щели, откуда четыре дня назад выбралась на волю. Осторожно заглянув внутрь, она увидела знакомый коридор, где ходил мрачный тип с выбритой макушкой. Не заметив других стражников, вэйта протиснулась в окно, сняла со спины самострел и убила тюремщика выстрелом в шею.
   "До чего же я приспособилась..." - мелькнула мысль. Вздохнув, Ри спустилась на пол, подкралась к двери на лестницу и убила стражника сквозь решетку.
   "Вот будет весело, если эльфа держат не здесь" - подумала она.
   - Минас!
   - Минас, ты тут?
   - Мина- ас...
   Ответ раздался только в шестой камере:
   - Кто здесь? - мелодичный голос эльфа вызвал у Ри такой всплеск воспоминаний, что ей пришлось прижаться к стене и несколько секунд молчать, зажмурив глаза.
   - Меня послал твой грифон, - сказала наконец ящерка.
   - Крафт?! - было слышно тяжелое дыхание. - Я знал, что он не бросит...
   - Тише.
   Вэйта подбежала к телу тюремщика и сняла ключи. Открыть замок удалось с третьей попытки. Держась за стену от слабости, молодой эльф выбрался из камеры.
   Он был высок, как большинство сородичей, но в отличие от них черноволос и скуласт. Тонкие черты лица уродовал массивный, совершенно не- эльфийский подбородок, придававший Минасу очень агрессивный и напористый вид, по левой щеке тянулся длинный шрам. Зеленая одежда, расшитая маскировочными листьями и травой, была разорвана почти в клочья, тело пленника покрывали синяки и кровоподтеки. Ри с удивлением поняла, что это первый некрасивый эльф, которого она видит.
   - Кто ты? - тихо спросил Минас. - Служишь ли свету?
   Ящерка встряхнулась.
   - Я служу только себе, - отозвалась она мрачно. - Иди за мной и не шуми.
   Эльф слабо улыбнулся.
   - Благодарю тебя, маленькое создание.
   - Не за что... - прошипела Ри. Чтобы успокоиться, она сильнее, чем было необходимо, пнула ногой дверь.
   - Крафт! - позвала Ри, подтянувшись к решетке. - Выломай верхнюю дверь!
   Обернулась к эльфу, буркнула:
   - Стой тут. Скоро вернусь.
   И скользнула к окну. Выбраться на стену, пробежать до следующего окна и залезть обратно в коридор было нетрудно.
   - Нашла? - с надеждой спросил Крафт. Он уже выдавил дверь своим ломом и сейчас стоял рядом, бессильно уронив крылья. Для грифона проход был слишком узким.
   - Все в порядке, - мрачно ответила Ри. - Отойди.
   Спустившись по лестнице, она сняла ключи с пояса мертвого стражника и отперла последнюю дверь. Эльф встретил спасительницу улыбкой.
   - Пошли, - буркнула Ри, не дав ему сказать ни слова. Молча кивнув, бессмертный воин последовал за ящерицей. Наверху Крафт уже не находил себе места.
   - Минас! - грифон обнял эльфа крыльями. - Это было очень глупо с твоей стороны...
   - Приз того стоил, - вздохнул бывший пленник.
   Крафт огляделся.
   - Ри, Минас, быстро ко мне на спину, - бросил он. - Я слышал голоса во дворе. Боюсь, нас обнаружили.
   Кивнув, эльф легко вскочил на спину грифона. Ри уселась перед ним, взяв самострел наизготовку.
   - Готовы? - спросил пернатый. - Держитесь крепче, лететь придется очень быстро...
   - Стой! - Ри дернула Крафта за кисточку на ухе. - Сначала поверни диск на цепи.
   Грифон оглянулся.
   - Зачем?
   - Так будет надежнее, - уклончиво ответила вэйта. Пожав крыльями, Крафт последовал совету; тела всех троих охватила едва видимая серая дымка.
   - Удивительно, - шепнул Минас. - Я совсем не чувст...
   - Бежим! - прервала Ри, чтобы отвлечь мысли спутников от Пояса. Грифон быстрым шагом двинулся вперед.
   Первых солдат они встретили в коридоре, те стояли у тела стражника и тревожно озирались. При виде беглецов они вовсе не запаниковали, как надеялась Ри, а моментально укрылись за углом, и выстрел пропал впустую. Ри передернула затвор.
   - Крафт, брось что- нибудь за угол и сразу прыгай!
   Грифон схватил шлем убитого стражника и с силой метнул в стену; срикошетив, тот отлетел во второй коридор.
   - Давай! - крикнула Ри. Пернатый метнулся вперед.
   Но солдаты были хорошо обучены, и застать их врасплох не удалось. Когда Крафт ворвался в коридор, его встретил блеск клинков: воины выстроились клином, перекрыв проход. Грифон едва сумел затормозить перед мечами.
   - Стреляй! - крикнул он. Но Ри и без команды знала, что делать. Дважды сухо щелкнул самострел, отправив на тот свет переднего и стоявшего за ним солдат. Третьего Крафт полоснул когтями, разорвав чуть ли не надвое, но последний - пожилой ветеран с грубым лицом - яростно закричав, нанес грифону страшный удар по шее. Пернатый успел только вздрогнуть, как на короткий миг серая дымка вокруг его тела стала непрозрачно- черной, и клинок разлетелся вдребезги, не коснувшись плоти. Ошарашенный солдат попятился.
   - Что это было?! - Крафт завертел головой в поисках спасителя. Ри, перезарядив самострел, выстрелила солдату в глаз и нетерпеливо дернула грифона за ухо.
   - Спасайся! Потом узнаем!
   Пернатый опомнился.
   - Держитесь! - он с места рванулся в бег. Ри и Минас вцепились в перья.
   Им еще трижды преграждали путь, но Крафт расшвыривал солдат, словно кукол. Ри уже думала, что они заблудились, когда впереди наконец показалась дверь на волю. Дверь - и целая толпа воинов, среди которых блестели перья двух грифонов.
   - Не останавливайся! - завопила Ри. - Они ничего не смогут нам сделать!
   Крафт попытался проскользнуть в дверной проем, и сразу десяток арбалетных стрел ударили грифона в грудь и горло. Серая дымка вновь на миг стала черной, и стрелы со звоном отлетели.
   - Нас защищает Единый! - крикнул Минас. Однако пернатый уже понял, и обратил к Ри широко раскрытые глаза.
   - Пояс?! - прошептал Крафт. Вэйта зашипела от гнева.
   - Конечно, Пояс! Лети же наконец!!!
   Справившись с шоком, грифон кивнул и распахнул крылья. Несколько солдат попытались атаковать его копьями, на беглецов обрушился целый град стрел, но Пояс надежно оберегал хозяев. Звон и треск разлетающегося вдребезги оружия наполнили двор.
   С большим трудом, Крафт все же сумел взлететь. До предела напрягая силы, пернатый помчался прочь от замка; тройная тяжесть тянула его вниз.
   - За нами погоня! - крикнул эльф. Два грифона с лучниками на спинах летели за беглецами, держась чуть выше и правее. Стрелы то и дело пронзали воздух, разлетаясь в щепки о защитный экран.
   Ри передернула затвор.
   - Крафт, лети медленнее, - бросила она холодно. - Пусть догонят.
   Грифон оглянулся.
   - Не надо, - попросил он. - Мы под защитой Богини, зачем зря проливать кровь...
   - Они проследят нас до убежища, - возразила Ри. - С таким грузом ты далеко не улетишь.
   - Убежище? - переспросил эльф.
   Ящерка кивнула.
   - Тайное убежище в горах, у города Зиккурат. Там можно будет отсидеться. Крафт, мне очень жаль, но либо мы - либо они.
   - Подожди! - пернатый зарычал. - Не стреляй, я разорву им крылья!
   Ри сузила глаза.
   - Судьба стражников тебя так не беспокоила!
   - Но они же... - Крафт запнулся, не найдя ответа. Ящерка погладила его по шее.
   - Враги, - объяснила Ри. - Это враги.
   Пернатый оглянулся на сородичей, мчавшихся следом.
   - Я не могу... - выдавил он. - Кого угодно, только не грифонов...
   - Тогда избавься от них! - гневно бросила Ри. - Я не собираюсь подводить своих друзей!
   Ничего не ответив, Крафт развернулся и помчался навстречу преследователям. Те легко уклонились от атаки.
   - Крафт, ты перегружен, - тревожно заметил Минас, - У них большое преимущество...
   Очередная стрела ударила грифона в горло и разлетелась в щепки. Ри дернула хвостом.
   - Ну, хватит! - щелкнул самострел. Один из преследователей дернулся и с шумом рухнул в реку, над которой они сейчас летели. Второй сразу сбавил скорость.
   - Крафт, лети ему навстречу!
   Грифон стиснул клюв, но выбора не было, и он послушался. Однако противник оказался опытным бойцом: все попытки Крафта приблизиться на расстояние выстрела окончились безуспешно. Оглядев ночное небо, Ри просунула свой хвост под Пояс, крепко обхватила грифона за шею и крикнула ему в ухо:
   - Когда в тебя попадет следующая стрела, падай!
   Пернатый кивнул. Некоторое время преследователь и жертва кружились над водой, и наконец лучник на спине второго грифона выстрелил, целя Крафту в глаз. Пернатый отчаяно забил крыльями и рухнул в реку.
   Ри задержала дыхание. Крафт бился, изображая агонию, эльф из последних сил старался удержаться на грифоньей спине. Тем временем преследователь снизился, чтобы добить жертву, и стрелка из самострела попала ему в живот. Издав мучительный вопль, грифон рухнул в реку; всадник уронил лук и принялся рвать ремни, крепившие его к седлу. Ри выстрелила еще раз.
   - Лети, пока не появились новые! - крикнула она. Однако перегруженному Крафту пришлось вначале доплыть до берега. Выбравшись из воды, грифон отряхнулся, бросил последний взгляд на тела в реке и расправил черные крылья.
   - Будь проклята война! - прорычал он.
   Ри ничего не ответила.
  
   Глава 8. Бусидо
  
   До вечера я совершенно измотала Куросао и себя скачкой. Мы проехали, наверно, два дневых пути, и когда Белое солнце коснулось горизонта, напоминали выжатые лимоны. Хотя конь устал сильнее, конечно.
   Зато Тошиба прекрасно провел день. После обильного завтрака, который я на скорую руку приготовила из пойманного зайца, он забрался мне на колени, прижался и почти до самого вечера спал, убаюканный равномерной тряской. Я все больше привязываюсь к этому малышу.
   Уже вечерело, когда мы наконец остановились у небольшой речки. Куросао прямо рухнул в воду, мне пришлось насильно вытащить его обратно - после долгого бега нельзя много пить. Это я постаралась объяснить жеребцу, но он, похоже, не захотел понять.
   Так или иначе, скоро мы все трое плескались в холодной воде и рычали (мы с Тошибой), ржали (Куросао), дрожали (все трое) и смеялись (только я). Хотя смеяться я старалась не очень громко; кто знает, вдруг мы здесь не одни.
   Далеко на горизонте виднелись горы. Все, что я о них знала - название; горы звались попросту Серыми Горами, и в них не было золота, как гласила пометка на карте. С чего бы мне искать там золото?
   Немного отдохнув, я крепко привязала Куросао к кусту, взяла лук и пошла на охоту. Исполняя обещание, не обратила внимания на табун диких лошадок, пришедший к водопою. После часа поисков мне повезло подбить странного зверя, вроде дикобраза, только размером с человека. Две вонзившиеся стрелы совершенно не были заметны среди точно таких же по длине колючек.
   Несколько секунд я раздумывала над этой мыслью, потом взвизгнула от восторга и бросилась снимать со зверя шкуру. Иглы, конечно, оказались жутко ядовитыми - даже цвет, ярко оранжевый на конце и краснеющий к основанию, как бы предупреждал об опасности. Зато стрелы из них получились просто потрясающие! Почти вдвое тяжелее деревянных, прочные как металл, они обладали удивительным свойством вонзаться в добычу под любым углом и не выскальзывать. Позже, разглядывая у костра новое оружие, я заметила множество мелких крючочков, прилегавших к игле. В теле жертвы они раскрывались, намертво зацепляя стрелу и причиняя невообразимую боль. Прямо как гарпун...
   Первую стрелу я испытала на мелкой птице, а остальным приделала оперение из перьев дичи. Теперь мощь моего лука увеличилась в десять раз! Очень вовремя.
   Немного побродив по берегу речки, я подстрелила еще одну птицу обычной, неядовитой стрелой, и вернулась нагруженная добычей . Быстро разожгла костер.
   Куросао, похоже, наконец понял, что я ходила на охоту мимо табуна диких лошадок. Краем глаза заметила, как жеребец тянет шею, пытаясь разглядеть мою добычу.
   - Я дала обещание, конь, - сказала я, не повернув головы. - Сомневаясь в моих словах, ты наносишь мне оскорбление.
   Куросао прекратил подглядывать. Но мне показалось, он испытал большое облегчение. Тогда я встала, подошла к жеребцу и опустилась перед ним на траву.
   - Послушай... - конь навострил уши. - Не знаю твоего истинного имени, поэтому буду звать Куросао. Я хочу сказать...
   А в самом деле, как ему сказать? Как сказать, что теперь я хорошо понимаю чувства, испытанные им на той охоте?
   - В общем... - я подняла голову и посмотрела в глаза черного коня. - Мы едем на запад, чтобы предотвратить гибель двоих моих сородичей. Или отомстить за них. И я... Я теперь понимаю, что ты ощутил, когда видел смерть лошади.
   Куросао молча смотрел мне в глаза, не прячась за маску животного. Мне очень тяжело давались слова. Но так было надо.
   - Завтра, скорее всего, мы догоним врага и я приму бой. Это будет очень опасный бой, из которого я могу не вернуться. Поэтому я хочу, чтобы ты...
   Помолчала. Затем, отойдя к костру, подняла на руки Тошибу и вернулась.
   - Я хочу, чтобы ты спас малыша. Если меня убьют, отнеси его в общину тавров, а сам делай что хочешь. Пожалуйста.
   Конь замер, переводя глаза с Тошибы на меня и обратно. Я молча ждала. Наконец, Куросао осторожно шагнул вперед и коснулся носом моего плеча. Я вздохнула.
   - Будем считать это согласием... Завтра, перед боем, я выброшу сбрую в реку. Независимо от исхода сражения ты станешь свободен, а дальнейшее будет уже зависить лишь от тебя. Бросить нас - или дождаться. Хорошо?
   Жеребец ничего не ответил, и я со вздохом вернулась к костру. Тошиба мирно спал на руках, потрескивали ветки, в небе сверкали звездные острова... Я крепко задумалась о будущем.
   Надо ли рисковать жизнью, пытаясь предотвратить гибель никогда не виденных мною сородичей? Вполне возможно, они даже не сумеют или не захотят оценить мой поступок...
   Подумав об этом, я резко ударила хвостом. Так нельзя. Я - самурай, а самурай поступает согласно кодексу чести не из жажды почестей или боязни потерять лицо. Бусидо - не закон, не правила поведения, даже не учение. Это нечто большее.
   "Самурай должен прежде всего постоянно помнить - помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года, когда он платит свои долги - что он должен умереть. Вот его главное дело.", говорит напутствие для молодых воинов, будосесиньсю. "Если он всегда помнит об этом, он сможет прожить жизнь в соответствии с верностью и сыновней почтительностью, избегнуть мириада зол и несчастий, уберечь себя от болезней и бед, и насладиться долгой жизнью.".
   Я могла бы сказать, что самурай впитывает бусидо с молоком матери, но я никогда не пила материнского молока, да и мать не видела. Значит, бусидо врастает в личность по мере взросления, становится ее неотъемлемой частью, и поступать против него - означает отрезать куски от собственного "я", рушить камни, слагающие душу. Сейчас я вся, без остатка, чувствовала: отступление будет позором. И какая разница, что никто никогда об этом не узнает? "Бусидо, Путь воина, требует, чтобы поведение человека было правильным во всем. Если нет проницательности во всем, не будет и знания должного. А тот, кто не знает должного, едва ли может называться самураем"... И пусть я не человек, это не освобождает меня от долга. В мире нет более строгого судьи, чем собственное сердце. Его невозможно обмануть.
   - Кагири... - впервые за много дней я заговорила с медальоном. - Я знаю, тебе известна вся правда о моем рождении и воспитании. Ты знаешь, кто и по какой причине оставил меня Годзю; знаешь, почему из всех дочерей только меня Годзю посвятил в бусидо...
   Медальон мягко светился изнутри .
   - Так вот, Кагири... - я закрыла глаза и несколько секунд внимала звукам ночи. - Я не хочу все это знать. Я - Хаятэ Тайе, Сокол Бури, и какая бы жизнь не ждала меня впереди - я проживу ее сама.
   Глаза рисунка на медальоне внезапно полыхнули зеленым пламенем. Впервые с памятного дня в замке, Кагири заговорил чужим голосом, таким могучим, что на дереве задрожали листья.
   - Жизнь моя принадлежит только мне. Я - Скай! И какая бы жизнь не ждала меня в прошлом или будущем, я проживу ее сам.
   Голос изменился, теперь он был женским, мелодичным и приятным. Медальон засверкал фиолетовым пламенем.
   - ...Жизнь на то и дана, чтобы прожить ее как подобает дракону!
   И вновь изменился цвет огня, теперь драгоценность светилась пурпуром подобно раскаленному углю. Голос стал мягким и усталым, словно его обладатель был бесконечно мудр.
   - В мире нет и никогда не будет ценности, сравнимой с жизнью простейшего из живущих, и это - простейшая из истин. Но она ценнее всех остальных.
   Медальон засиял золотым пламенем, подобно маленькому солнцу. В голосе, молодом и энергичном, звучала страстная сила убеждения.
   - ...каждый воспринимает мир по- своему. Вселенная для всех - своя, она уникальна в представлении любого из мириадов чувствующих, Вселенная рождается с каждым живым существом и затем развивается подобно ребенку, познающему мир. Убивая, ты не просто лишаешь существо жизни - ты уничтожаешь целую Вселенную!...
   И внезапно все стихло. Медальон погас, после золотого сияния он казался черным. В полной тишине прозвучали последние слова, сказанные низким, громоподобным голосом.
   - ...все мы убийцы.
   ***
  
   Проснувшись утром, я долго не могла понять, приснился мне разговор с Кагири или нет. Медальон молчал, веселый Тошиба играл с костями вчерашней добычи, в стороне на траве спал Куросао... Погода стояла отличная, ни ветерка, голубое небо простиралось в бесконечность - и я громко рассмеялась, встречая утро. О мрачном сне больше не вспоминала.
   - Хэ- э- э- эйя! - вскочила, огромным прыжком взвилась в воздух и, совершив тройной переворот с вращением против хода солнца, нырнула в реку. Ледяная вода смыла последние остатки сна, вынырнула я бодрой и готовой к сражению.
   - Куросао, просыпайся скорей! Тошиба, бросай кости! Вперед!
   Скоро мы мчались по степи, наверстывая упущенное время . Горы впереди становились ближе с каждой минутой, я уже видела скалу, о которой говорил Тотчигин - ее оказалось легко найти, так как я сама избрала бы такую для постройки дома. Скоро мне предстояло встретиться с врагом; я вытащила из колчана шесть настоящих стрел, зажала под крыльями, наложила на тетиву иглу и пересадила Тошибу за спину. Куросао мощно дышал, степь мчалась навстречу - это было похоже на полет!
   Подскакав к подножию горы, я на всем скаку спрыгнула со спины Куросао и пробежала немного вперед. Никого. Вернувшись, быстро сняла с коня сбрую, отбросила в сторону и положила порванное крыло ему на шею.
   - Ты свободен, как я обещала. Пожалуйста, дождись меня здесь. Если не вернусь до вечера - значит, не вернусь вовсе... Тогда отвези Тошибу в селение тавров.
   - Х-хатэ? - забеспокоился малыш. Я лизнула его в нос.
   - Жди меня, маленький. Я очень- очень постараюсь вернуться...
   Не оглядываясь, чтобы не знать, предал меня конь или нет, я нырнула в заросли у подножья горы. Сама не знаю, почему отпустила Куросао... Но та часть души, которая вчера не позволила мне свернуть с пути воина, ответила: "Знаешь, Хаятэ". И я действительно знала. Хотя выразить это словами было непросто.
   Встряхнулась. Пора забыть сомнения и вопросы, впереди - битва с многократно превосходящим врагом, а во время боя можно думать только о бое! Несколько секунд стояла закрыв глаза, настраивая себя на битву.
   Понемногу тело заполняла привычная теплота. Я ощутила, как срастаются руки и лук, как стрелы под крыльями становятся частью тела, выдвигаются когти и тут же убираются обратно, чтобы в нужный миг нанести короткий и смертельный удар. Пора идти.
   Дыша часто и глубоко, я беззвучно двинулась вперед. Раньше, пока крылья были в порядке, я не понимала, зачем Годзю учит бесшумно ходить и скрываться в лесу. Казалось, уж мне- то это никогда не пригодится... Видимо, еще не раз я буду постигать дальновидность и опыт своих учителей.
   Идти вокруг горы было легко. Я кралась в зарослях, стараясь не разгибаться, чтобы не выдать себя сверканием золотой чешуи на груди. Cлабый западный ветерок доносил отчетливый запах крови...
   Минут через двадцать, завернув за большой утес, я рухнула в траву и замерла. Враг был всего в двух полетах стрелы!
   Десяток людей в хорошо знакомых черных одеждах суетились у зияющего провала пещеры. Сначала я подумала, что они строят ловушку для драконов, но потом заметила в стороне, под деревом, большую окровавленную массу - и поняла, что опоздала. Теперь оставалось лишь мстить, а значит, я не имею права упустить ни единого охотника. Будет непросто.
   Прямо напротив пещеры стояли в ряд три мохнатые лошадки, на спинах которых крепились большие, в человеческий рост самострелы. Голова каждой лошади была жестоко загнута между передними ногами и веревкой привязана к хвосту, все четыре ноги скрепляли деревянные брусья, так что кони не могли даже пошевелиться. Я поняла, что их используют как самоходную станину для самострела, и значит, драконы погибли совсем недавно.
   Настрой на битву сработал: никаких эмоций я не испытала. Черные воины - враги, их следует уничтожить, а почему и за что - узнаем после боя. Сейчас думать об этом нельзя. Поэтому, молча и без всяких колебаний, я поползла вперед.
   От дерева к дереву, из куста в куст... Противник приближался. Достигнув дальности хорошего выстрела, я забралась под разлапистую еловую ветку и дальше ползла, прикрываясь ею. Наконец, приподняв голову над травой, я различила ближнего охотника в половине полета стрелы.
   Дальнейшее было делом техники. Переползти в тень дерева и встать за стволом на колени, крепко прижимая крылья... До предела, до скрипа натянуть лук - и послать первую ядовитую иглу в горло врага!
   Я успела выстрелить еще трижды, прежде чем люди заметили атаку. Четверо охотников корчились на земле, остальные с криками хватали арбалеты - свист стрелы, одним меньше - и принимались стрелять во все стороны. Я уложила еще двоих, а потом меня заметили.
   Со звуком, похожим на хруст сломанной кости, в дерево прямо перед моими глазами впилась железная стрела. Следующая должна была пробить меня насквозь, но я уже бросилась прочь, в прыжке выстрелив и убив еще одного врага. Теперь их оставалось всего пятеро.
   Упала в траву, перекатилась - где только что была рука, теперь дрожит стрела! С земли, почти не целясь, выпустила последнюю иглу и прыгнула за соседнее дерево.
   Вытащив из- под крыльев шесть настоящих стрел, я взяла пять в зубы а шестую наложила на тетиву и растянула лук до предела. Хвостом подбросила пустой колчан - дзиньк! - одним заряженым арбалетом меньше!
   Взмахнув на мгновение крылом справа от дерева, я упала влево и выпустила стрелу почти в упор. Она пробила тело человека насквозь, но не остановилась а потащила мертвеца дальше, пригвоздив к дереву. Четверо оставшихся что- то закричали, и вдруг разом бросились наутек. Я вскочила.
   Не может быть, чтобы они так просто сбежали. Значит, заманивают в ловушку! Я ведь не знала, сколько всего охотников приехало сюда, их могло быть и три десятка, и пять... Следовало немедленно действовать.
   Стремительным броском преодолев расстояние до полянки перед пещерой, я подбежала к самострелам. Заряжен был только один; значит, два гарпуна уже нашли цели... Секунда ушла на поиск механизма стрельбы, а затем я тщательно прицелилась и пробила спину убегавшего врага на расстоянии трех полетов стрелы. Толстый зазубренный гарпун разорвал человека надвое.
   Сквозь довольно редкий лес просматривался весь склон горы, никакой засады я там не заметила. Значит, люди действительно бежали! Ну уж нет... От меня так просто не уйти!
   - Куросао!!! - крик заметался среди камней и деревьев. - На помощь!!!
   Несколько секунд тишины, боль в сердце... И стук копыт. Черный конь подлетел ко мне, словно у него были крылья.
   - Скорей! - подхватив двуручный меч одного из убитых, я запрыгнула на коня. - Там трое бегут - видишь?
   Куросао ничего не ответил. Лишь взвихрился дерн да завопил маленький тигренок, когда конь рванулся вниз по склону. Я крепко обхватила Тошибу крыльями.
   - Держись!!! - правой рукой занесла меч . Фигурки бегущих стремительно приближались, вот один поворачивается, поднимает арбалет... Нет!!!
   - Падай! - сильным рывком я опрокинула коня и мы втроем покатились по траве. Прямо над головой просвистела стрела.
   - Хай- й- й- я!!! - меч срубил человека, словно бамбуковое чучело на тренировках в замке. Не останавливаясь, я кувыркнулась по земле и, вставая, уже натягивала лук. Предпоследний охотник захрипел, схватившись за стрелу в груди.
   "Последнего - живьем!" - всегда говорил Годзю. С этим никаких сложностей не должно было возникнуть; последний охотник бросил арбалет и упал на колени, моля о пощаде. Я направила на него меч.
   - Отойди от оружия.
   Он покорно отошел.
   - Раздевайся.
   - Что?..
   - Раздевайся! - меч сверкнул в когте от его носа. Больше охотник вопросов не задавал.
   Когда последняя тряпка упала наземь, я отогнала голого пленника в сторону и приказала ему стать на колени, загнув ступни вниз и положив пальцы рук под коленные чашечки. Он, понятно, подчинился, не подозревая, что через пять минут поза "малой жабы" вызовет отток крови от конечностей и он не сможет шевельнуть даже пальцем.
   Все эти пять минут я простояла неподвижно, оглядываясь по сторонам и готовясь ловить на лету стрелы: кто- то ведь должен был смотреть за конями перебитого отряда! Но выстрела не было. В десятке шагов тяжело поднялся Куросао, рядом ошалело крутил головой Тошиба. Похоже, все целы...
   - Встать! - крикнула я. Пленник попытался подчиниться, но внезапно повалился лицом вперед, едва дрыгая ногами. "Малая жаба" сработала.
   - Отлично... - быстро скрутив жгут из плаща убитого, я связала пленника по рукам и ногам. Куросао сам пригнулся, помогая взвалить тело на спину.
   - Спасибо, что не бросил - сказала я своему коню.
   Он не ответил.
   ***
   Первое, что я сделала когда вернулась к пещере - подбежала осмотреть мертвого дракона. Охотники уже успели снять с несчастного чешую, так что о его внешности судить было непросто. Зато размеры... Неужели и я такая огромная стану?
   Тело дракона было почти в полтора раза больше лошади. Мой несчастный сородич лежал на спине, безвольно раскинув лапы, и без чешуи было хорошо видно, что это мужчина. Широкие крылья отрубили у самых плеч, рога, нижняя челюсть и все зубы с верхней исчезли, грудь была разрезана. Однако, несмотря на жуткий вид тела, крови было немного. Похоже, перед тем как рубить крылья и снимать чешую, люди выпустили несчастному всю кровь и забрали с собой.
   Сразу возник вопрос: куда делись трофеи охотников и их кони? Коней следовало найти в первую очередь, поэтому я заехала прямо в пещеру и сбросила там пленника. За каменными стенами безопаснее, чем снаружи.... Лишь на миг задержалась у входа, чтобы освободить мохнатых лошадок.
   Куросао, похоже, это оценил. Чувствовалось, его отношение ко мне здорово изменилось. Хотя сначала, оставив нас с Тошибой в пещере, конь ускакал, вскоре он вернулся и встал за моей спиной. Добровольно вернулся.
   - Останешься? - спросила я. Куросао ничего не ответил.
   Решив пока не настаивать, я повернулась к пленнику. Дрожащий от страха юноша, темноволосый и смуглый, с медным колечком в ухе. В его глазах отражались ужас, обреченность и непонимание; видимо, наша встреча явилась для него полной неожиданностью. Бросив взгляд в сторону убитого дракона, я ощутила, что ни малейшего сочувствия к пленнику не испытываю.
   - Где ваши кони? - спросила на общем. Юноша вздрогнул.
   - Их оставили в роще, неподалеку от логова... - он запнулся.
   Я прищурила глаза.
   - Логова драконов?
   - Я не трогал дракона, клянусь! - поспешно ответил пленник. - Я только смотрел!
   - Сколько ваших остались охранять коней?
   Отвел глаза.
   - Немного...
   - Я сниму с тебя кожу, как вы поступили с драконом, - спокойно предупредила я. Похоже, по моим глазам он понял, что так и будет.
   - Пощади, молю! - юноша сделал попытку упасть на колени, однако путы помешали. Я приставила к его горлу меч.
   - Отвечай!
   - Семеро наших остались у коней, дюжина отправилась в погоню за... - молчание.
   - Говори!
   - ...за раненным драконом с детенышем, - обреченно ответил пленник.
   Теперь замолчала я. Молчала почти минуту, стараясь подавить эмоции и не потерять бдительности. Удалось. Выходит, черных воинов было почти вдвое больше.
   - Куда они отправились? - спросила я . Мой голос окончательно согнал краску с лица охотника.
   - Дракон улетел к западу, но долго летать он не сможет...
   - Когда это случилось?
   - Часов пять назад.
   Пять часов! Я вскочила.
   - Где трофеи первой охоты?
   Пленник дрожал.
   - Шкуру и зубы отправили в Дайказган. Повезли пятеро наших.
   - Кому вы служите? - спросила я резко.
   - Кто - мы?..
   - Вы! - я указала на труп воина в черном, видневшийся в проходе . - Что это за форма?
   - Просто одежда...
   - Не лги! - крикнула я. Пленник вжался в каменную стену.
   - Мы наемники. Служим божественной Джилфьяни из города Дайказган, она правит всей Степью. Делаем, что прикажут... У нас нет выбора! - внезапно крикнул юноша.
   Я стиснула зубы.
   - Отпустить тебя я не могу. Взять с собой - тем более. У меня тоже нет выбора! - с этими словами я взмахнула мечом и отрубила пленнику голову. Куросао невольно заржал.
   - Так было нужно, - сказала я ему. - На войне нет места жалости.
   Конь попятился.
   - Это был враг, - я осторожно протянула руку и коснулась Куросао. - Отпустить его - означало предупредить всю Степь о нас. Иногда жестокость необходима, Куросао. Так меня учили.
   Жеребец явно колебался, ускакать или нет. Поэтому я отбросила меч и вышла из пещеры, захватив с собой Тошибу. Минуты через две за нами последовал Куросао.
   - Помни, ты свободен, - сказала я, не повернув головы. - Никто не держит тебя с нами.
   Жеребец молчал.
   - Если уйдешь сейчас, - я медленно обернулась, - погибнет раненная мать и ее маленький дракончик. А значит, они... - кивнула в сторону мертвых тел, - ...они победят.
   Куросао повернул голову и посмотрел в степь. Потом на меня. Потом еще раз в степь.
   - Самурай, - сказала я негромко, - должен контролировать эмоции. Очень важно научиться подавлять жалость к врагу, это одна из сложнейших граней бусидо. Сейчас я стою рядом с телом убитого мною безоружного человека. И знаешь, Куросао... - медленно опустила голову. - ...это непросто - делать вид, словно ничего не случилось.
   Конь молча шагнул вперед и мотнул гривой. Я подняла взгляд.
   - Поможешь спасти драконов?
   Куросао кивнул. Я положила крыло ему на спину.
   - Спасибо.
   Немного времени ушло на сборы. Я подыскала относительно удобный прямой меч, подняла и зарядила четыре арбалета, перевесив их через спину Куросао. Тошиба вел себя очень тихо, наверно понимал, какие важные вещи происходят.
   - Готов? - спросила я коня. Тот ударил копытом.
   - Тогда вперед, спасать крылатых! - и мы помчались на запад, оставив мрачное место смерти за хвостами.
   А на душе все равно было тяжело. Наверно, я еще не готова стать самураем.
  
   ***
  
   Столб дыма заметили через час. Степь впереди плавно переходила в мрачного вида лес, простиравшийся в обе стороны до горизонта, еще дальше темнели колоссальные горы, а несколько к северу, на опушке леса, цээгах в десяти от нас, что- то горело. Надеюсь, не костер, где жарят мясо убитого дракона...
   - Быстрей, Куросао!
   Конь ровно и глубоко дышал. Его выносливость превосходила все, что мне было известно о лошадях; казалось, черный жеребец способен без устали бежать еще месяц. Впрочем, на такой скорости мы будем у источника дыма через четверть часа.
   Скоро я заметила группу всадников, быстро скакавших по степи в направлении пожара. Они приближались с запада, из чего я заключила, что передо мной новый отряд прислужников этой... Джулфуни, или как ее, в общем ведьмы. Однако, где же дракон?
   Всадники заметили меня в тот же миг, как я заметила их. Разумеется, на таком расстоянии ни один человек не сумел бы узнать во мне маленькогодракона, однако одинокий всадник в степи всегда привлекает внимание, и скоро следует ожидать нападения.
   - Куросао, сбрось темп ... - вполголоса сказала я. - Скоро придется убегать от погони, отдышись.
   Конь оценил совет и умерил скорость бега, перейдя с галопа на спокойную иноходь. Даже сейчас, после часа бешенной скачки, у него не сбилось дыхание.
   Тем временем я готовилась к первому конному бою. Пересадила Тошибу за спину и прижала крыльями, взяла арбалет. За мощь и дальность стрельбы этой машинки, к сожалению, приходилось расплачиваться быстротой... Хорошо, что я прихватила сразу четыре самострела.
   - Запомни, не поворачивайся к противнику боком, - конь неторопливо скакал по степи, слушая мои наставления. - Пока ты смотришь врагу в лицо, перед ним втрое меньшая мишень для стрел. Если тебя ранят, немедленно выходи из боя и выноси Тошибу - обо мне не думай, я продержусь и сама...
   Далеко впереди из леса выехали несколько всадников и построились в ряд между мной и источником дыма. Отряд, скакавший поодаль, сразу сомкнул строй . Я прищурила глаза.
   Похоже, сейчас будет бой. А я не знаю, чью сторону принять! Возможно, те всадники защищают драконов? Или наоборот, они и есть охотники, а отряд, что скачет по левое крыло, желает спасти их жертв? А может, они просто деруться из- за добычи...
   - Куросао, вперед, - сказала я негромко. - Попробуем всех опередить.
   Тряхнув гривой, черный жеребец перешел на галоп. Я сложила крылья наподобие плаща и пригнулась, пряча рога за шеей Куросао; так меня дольше не узнают. Тошиба недовольно чихнул.
   Всадники вдали тронули коней, медленно двинувшись нам навстречу. Я заметила, что отряд слева еще более сбавил скорость; похоже, встречаться с неизвестными защитниками - или охотниками - им совсем не хотелось.
   Куросао тревожно заржал. Я заметила, что один из всадников поднял какую- то толстую палку, приставил ее к плечу и направил прямо на нас. Странно, на таком расстоянии ни одна духовая трубка или самострел...
   Внезапно конь резко свернул, едва не сбросив нас с Тошибой, и помчался прочь так, словно за ним гнались сразу все волки Степи. Пока я пыталась сохранить равновесие, за спиной что- то слабо шелкнуло, и трава совсем рядом с нами взорвалась маленьким огненным вулканом. От неожиданности я чуть не свалилась.
   - Что это было?!
   Куросао отчаяно заржал. Он мчался прочь, петляя из стороны в сторону, будто по нему стреляли десятки хэнгинов из больших лу...
   Стреляли!!!
   Покрепче обхватив шею коня крылом, я обернулась. Всадники вдали уже остановились; тот, который направил на нас палку, вновь ее опустил и что- то говорил соседу, размахивая руками. Я заметила, что отряд, скакавший cлева, тоже пустился наутек.
   - Вот это оружие! - прошептала я. - Куросао, не скачи так, они больше не будут стрелять.
   Конь обернул ко мне голову и гневно заржал. Эх, почему ты говорить не умеешь! Я успокаивающе погладила жеребца по шее.
   - Знаю, ты хочешь сказать что я дура, - еще раз оглянувшись на таинственых всадников, я прищурила глаза. - Может, ты и прав... Сегодня ночью все станет ясно. Скачи в лес, видишь, где просека?
   Недовольно всхрапнув, Куросао повернул. Я молча прижала к себе Тошибу.
   Или это оружие станет моим, или я не Хаятэ Тайе.
   Так будет.
  
   ***
   Доскакав до опушки леса, я сначала хотела свернуть на просеку, заметную издали, но Куросао замотал гривой и принялся бить копытом в землю, пытаясь привлечь мое внимание. Вглядевшись, я вскрикнула и спрыгнула с его спины.
   - Умница! - опустилась на руки. Следы были столь ясны, что их сумел бы прочесть даже ребенок: совсем недавно здесь проскакал конный отряд.
   - Они скакали очень быстро... - я двинулась вдоль следа, помахивая хвостом от возбуждения. - Смотри, Куросао, а здесь две лошади столкнулись боками! Похоже, всадники не смотрели под ноги, а, что скажешь?
   Жеребец всхрапнул и мотнул головой - залезай, мол. Улыбнувшись, я воспользовалась его приглашением, и мы двинулись рысью вдоль опушки леса, прочь от далекого пожара и людей с потрясающим оружием. Ничего, сегодня ночью я нанесу им визит...
   Ехать пришлось довольно долго, но наконец мы остановились у поломанного куста. Отсюда в глубину леса тянулись совсем другие следы: у меня прервалось дыхание, когда я поняла, кому они принадлежали. И еще здесь пахло кровью.
   Сильно пахло. Тошиба, ощутив запах, заволновался и так вцепился когтями мне в крыло, что я даже вскрикнула. Конь нервно прядал ушами.
   - Куросао, оставайся здесь и охраняй малыша, - приказала я вполголоса. - В случае опасности, обо мне не думай и скачи прочь. Ясно?
   Жеребец ничего не ответил. Потрепав его по шее, я спрыгнула на землю, выхватила меч и осторожно направилась в чащу.
   Запах был силен. Он очень напоминал аромат моей собственной крови, но к нему примешивались иные, непонятные оттенки . Первые кровавые следы я заметила почти сразу - на кустах. Поломанных, изорванных кустах. Земля была истоптана копытами, но хотя лошадиный запах успел почти совсем выветриться, общая картина происшедшего была вполне ясной...
   Дракона я нашла спустя полчаса, под старым деревом, на залитой кровью траве. Он был зеленый и очень красивый, размерами гораздо больше Куросао, но не такой громадный, как убитый около пещеры. Несколько секунд я стояла неподвижно, пытаясь справиться с бешенством; удалось. Но если... Если детеныш тоже мертв, я вырежу всех охотников в этой степи!
   Медленно приблизившись, я опустилась на траву рядом с головой несчастного. На сей раз охотникам явно что- то помешало, и они не успели изуродовать тело; только страшная рана в спине и гарпун, торчавший из нее, свидетельствовали об участи дракона. Пахло здесь не только кровью, но и совершенно непонятным, отвратительным запахом. Вернее, дымом.
   - Я отомщу за тебя, - на родном языке прошептала я. - И найду твоего ребенка, если он жив. Клянусь всем, что мне дорого , ты будешь отм...
   Дракон с трудом приподнял веки и посмотрел на меня узкими сиреневыми глазами, в которых застыла боль. Я чуть не проглотила язык.
   - Ты живой!
   Глаза вновь закрылись. Он умирает! Надо спасать!
   Я вскочила.
   - Куросао! Скорей!
   Пока конь мчался по лесу, я в отчаянии осмотрела страшную рану. Гарпун вонзился на уровне пояса, чуть справа, зазубренный наконечник полностью скрылся в теле. Вся трава вокруг потемнела от крови, но та продолжала течь! Надо немедленно остановить кровь!
   Простучали копыта, и Куросао оказался рядом со мной. Я сорвала с его спины один из арбалетов.
   - Скорей! - удар хвоста разбил самострел в щепки. - Ты знаешь, как выглядит кустарник алоэхи?
   Конь закивал.
   - Найди его и принеси большой пучок листьев, только зеленых и свежих!
   Куросао бросился прочь. А я тем временем содрала с приклада арбалета кожаную ленту и накрутила на руку. Ханасаки- сэнси, сейчас посмотрим, чему научилась твоя Хаятэ...
   - Акэ, шоорано, - начала я заклинание льда. Повинуясь словам, под когтями появился иней, тогда я положила руку прямо на рану и повторила заклинание. Белесая корочка льда сковала прорванную чешую и гарпун. Теперь будет легче.
   Подняв короткую и толстую арбалетную стрелу, я прочитала над ней заклинание огня. Стальной наконечник раскалился добела.
   - Теперь придется потерпеть, - попросила я дракона. Тот не ответил - был без сознания. Что ж, так даже лучше.
   Повторив заклинание мороза над раной, я вздохнула и погрузила расскаленную стрелу в плоть дракона. Послышалось шипение, аппетитно запахло жареным. Двумя быстрыми штрихами я вырезала гарпун вместе с куском мяса и немедленно повторила заклинание мороза. Дракон дрожал всем телом.
   Между тем, за спиной послышался стук копыт. Я обернулась.
   - Куросао! Нашел?!
   Жеребец был уже тут, к моим ногам упали несколько ароматных мясистых листьев. Я принюхалась - все верно, алоэха.
   - Что бы я без тебя делала, - забросив листья в рот, я принялась тщательно их жевать. Куросао и Тошиба следили за мной, как за ненормальной.
   Когда листья превратились в зеленую кашицу, я выплюнула ее и скатала в комок. Огляделась. Камень!
   Секундой позже я держала в руках большой плоский булыжник.
   - Отлично, - бросив камень перед собой, я положила на него кашицу из листьев и прочла заклинание огня. Булыжник раскалился.
   - Та- ак... - Когда от кашицы повалил дым, я наконечником стрелы собрала горячую массу в плотный комочек и перебросила прямо в окрытую рану. Дракон дернулся, послышался глухой стон. Я подула на чуть остывшую стрелу.
   - Комацу ра, - прокусила кончик древка, оторвала от кожаного ремня длинный лоскут и продела его в стрелу. Четыре стремительных движения стянули края раны, затем я провела наконечник под последним стежком и повернула стрелу на пол- оборота. Дракон глухо стонал.
   - Заражения крови быть не должно! - схватив три другие стрелы, я положила руки на тело дракона - одну у шеи, вторую на голову - и зажмурилась. В памяти словно наяву встали иероглифы нужного заклинания.
   - Спасибо, Ханасаки- сенси... - прошептала я, открыв глаза. Теперь перед моим зрением тело дракона представлялось черным монолитом с мерцающими точками по всей поверхности чешуи. Шестым чувством я обнаружила необходимые.
   - Боль... - наконечник стрелы до половины вонзился в бедро дракона, - ...придумываем... - вторая стрела под крыло, - ...мы сами.
   Третью стрелу я вогнала в основание хвоста и прочла над ней заклинание слабого огня. Тело дракона затрепетало.
   - Вот и все, - я внезапно ощутила, что крылья и хвост дрожат. С трудом успокоившись, отошла на пару шагов и села в траву, приняв позу лотоса. Хвост обернула вокруг себя, руки опустила на колени, крылья сами собой расправились и мягко легли на землю.
   - Куросао, - сказала я, не открывая глаз. - Охраняй Тошибу. Скоро дракону потребуется свежая кровь, я поеду на охоту, но сейчас я должна отдохнуть.
   Конь ничего не сказал и молча встал над тигренком. Я расслабилась.
   Ханасаки- сэнси, если дракон выживет, я построю в твою честь большую, высокую пагоду, и напишу эту историю самыми красивыми иероглифами. Только бы он выжил, небо... Только бы выжил...
  
   Глава 9. Беглецы
  
   Терраса старого дворца растрескалась от времени, виноградные лозы оплели колонны, сквозь трещины в мраморном полу проросла трава. Тихий осенний ветер шуршит листьями, гладит умирающие стены. В небе парят облака; заходящее солнце окрашивает их в пурпур, придает зловещий кровавый оттенок. Тени башен и шпилей зловеще корчатся на утесе, у подножия которого стоит дворец.
   Несколько драконов расположились возле лестниц, в заброшенном парке. Они негромко переговариваются, изредка бросая взгляды на массивную дверь во внутренние покои. Шелестят листья, неторопливо двигается тень. Все ждут.
   Наконец, когда солнце уже касается верхушек деревьев, вдали показывается силуэт дракона. В парке один из крылатых замечает другому:
   - Я же говорил, он прилетит.
   - Отложить важное сражение ради личных интересов... - второй дракон неодобрительно качает головой.
   - А ты поступил бы иначе? - весело спрашивает молоденькая драконесса светло- серебристой расцветки. Крылатый вздыхает.
   - Я - нет, но я не командую самым большим войском в истории.
   - Ничего с этим войском не случится... - драконесса умолкает, поскольку гость с разгона опускается на лужайку. Огненно- красный, с глубокими черными глазами, он тяжело дышит от усталости.
   - Я не опоздал? - голос звучит немного хрипло. Усмехнувшись, первый дракон качает головой.
   - В самый раз.
   - Где они? - гость оглядывается, замечает двери и резко поворачивается: - Там?
   Крылатый молча кивает. Алый дракон бросается вверх по лестнице.
   Но двери раскрываются сами, не дожидаясь сокрушительного удара. На террасу выходит красивая золотая драконесса.
   - Скоро, уже скоро, - улыбается она, загораживая путь алому. Тот нервно помахивает хвостом.
   - Я должен быть с ней...
   - Антара просила никого не пускать, - возражает драконесса.
   - Даже меня?!
   - Особенно тебя, - крылатая улыбается. - Ализон, все в порядке. Это первенец, она волнуется... С нею твой друг, гном, все будет хорошо. Не нервничай.
   Алый дракон отворачивается, с трудом сдерживая рычание.
   - Почему подняли столько шума? - спрашивает он резко. - Чем нынешнее рождение отличается от всех остальных?
   Золотая драконесса вздыхает.
   - Ализон, ты командуешь самой большой армией нашего мира, ты вождь для тысяч людей и сотен драконов. Привыкай быть в центре внимания.
   - Они не имеют права лезть в мою личную жизнь!
   - Никто и не пытается, успокойся... - крылатая касается алой чешуи, но внезапно замирает, осознав что стало гораздо темнее. Дракон тоже замечает странное поведение солнца; подняв голову, он изумленно смотрит на черные пятна, с необычайной скоростью покрывающие лик светила. В парке другие крылатые тревожно переглядываются.
   - Что происходит? - негромко спрашивает один.
   - Не знаю... - алый дракон спускается по лестницам, чтобы лучше видеть небо. - Солнце гаснет?
   Пятна стремительно расширяются. Становится все темнее и темнее; ветер заметно усиливается, его зловещий вой наполняет парк. Опавшие листья с сухим шорохом несутся по аллеям.
   Вскоре отдельные пятна сливаются и слепящий диск светила окончательно гаснет. В темном небе кровавым кольцом вспыхивает солнечная корона, четыре луны выстраиваются по сторонам, будто ладони, вознесшие ее к зениту... И в миг, когда мрачное великолепие тьмы падает на парк, все слышат крик новорожденного дракона. Крылатые переглядываются.
   - Это знак, - тихо говорит золотая драконесса. Ветер стонет в ее расправленных крыльях, мертвые листья шуршат под ногами.
   - Знак чего? - алый дракон не может отвести взгляд от небесной короны.
   - Не знаю... - она поднимает голову. - Но это знак.
   Раскрываются двери. На террасу выходит коренастый гном в черных одеждах.
   - Сын, - говорит он подбежавшему дракону. - У тебя родился сын.
   Крылатый тяжело дышит от волнения.
   - Как Антара? Малыш здоров?
   - Все хорошо, - отвечает гном. Он, как и драконы, смотрит на черное солнце. - Все хорошо, Ализон.
   - Я должен их видеть! - оттолкнув низкорослого горца, крылатый скрывается во дворце. Остальные провожают его взглядами.
   - Кто сегодня родился? - тихо спрашивает золотая драконесса. Гном пожимает плечами, продолжая смотреть в небо.
   - Дракон, - отвечает он просто.
   Тот же день и час, далеко на севере, небольшой осажденный городок. Крепостная стена по западную сторону ворот разбита до основания; она была сложена из красного кирпича, и обломки удивительно похожи на обнаженные ребра мертвого исполина. Тела воинов лежат там же, где упали во время утреннего штурма. Приближаться к городу боятся даже стервятники.
   Осаждающие - их лагерь раскинулся в пятистах ярдах от ворот - не спешат, ведь добыче некуда деваться. Командир отбыл в тыл по личному делу, так что финальный штурм можно и отложить. Война близится к победному концу; рисковать сейчас никому не хочется...
   На одной из башен осажденного города несет караул крупный, очень красивый бело- золотой грифон с яркими голубыми глазами. Он весь покрыт шрамами и следами когтей, часть перьевого покрова уничтожена, на обеих передних лапах краснеют повязки. При ходьбе грифон сильно хромает.
   Однако сейчас его заботит не скорая смерть - второго штурма с такими ранами не пережить, пернатый это отлично понимает; его беспокоит другое. В центре города, где в чудом уцелевшем храме богини Агайт собрались женщины и дети, грифона ожидает тяжело раненная подруга.
   Штурм застал их врасплох. Пернатый пытался отвлечь на себя атакующих драконов, чтобы его возлюбленная успела улететь, но один из ящеров заметил ослабевшую, готовую к продолжению рода грифоницу, и ударом когтей оторвал ей крыло, навсегда лишив неба и счастья. Грифон убил этого дракона; обезумев от ярости, он рвал и терзал, кричал, бил врага когтями и клювом, не видя ничего кроме крови. Он продолжал терзать давно мертвого дракона, даже когда прозвучал сигнал к отступлению и осаждавшие откатились на прежние позиции, встретив слишком сильное сопротивление.
   Грифон пришел в себя только от голоса подруги. Истекая кровью, она лежала среди тел, слабо дергая хвостом от боли. Сам израненный до полусмерти, пернатый отнес грифоницу в храм, где целители наложили им повязки и остановили кровь. Несколько часов отдыха слегка восстановили силы, и грифон вернулся на пост, хотя душа его осталась с подругой. Он знал, что она не выживет, даже случись чудо и появись давно обещанное подкрепление. Грифоны, потерявшие небо, живут недолго. Но ребенок... Птенец мог пережить падение на камни...
   - Крафт! - голос старой жрицы заставляет пернатого судорожно стиснуть клюв. Стараясь не показать чудовищного напряжения, он оборачивается.
   - Да?
   - Она умерла, - тихо говорит жрица.
   Закрыв глаза, грифон впивается когтями в красные кирпичи.
   - Ребенок?
   - Мы сумели спасти птенца, но... - женщина тяжело качает головой. - Он сильно пострадал, Крафт. Не знаю, сможет ли он летать.
   Грифон вынужден прислониться к стене. Мир плывет перед глазами, удары сердца кажутся барабанным боем, зовущим на штурм.
   - Сын или дочь? - ровным голосом спрашивает он.
   - Крафт...
   - Сын или дочь?!
   - Сын, - голос жрицы проникает в душную мглу, заполняющую его разум. - Крафт, я все понимаю, но ему лучше не жить. Мы сделаем это совсем безболезненно...
   - Нет, - грифон резко открывает глаза. Отныне и до самой смерти в них будет гореть только ненависть. - Нет. Мой сын будет жить. Ты слышишь? Он будет жить!
   Женщина не отвечает. В глубоком ужасе она смотрит на небо, где гаснет Солнце.
   - Светлая Агайт... - шепчет жрица.
   Грифон заставляет себя поднять голову.
   - Тьма, - он чувствует, как из груди рвется клокочущее рычание. - Тьма побеждает свет...
   В небе кровавым огнем пылает солнечная корона. Четыре фиолетовые луны замерли по сторонам, словно ладони, возносящие к зениту темное пламя.
   - Черное Солнце! - жрица падает на колени. - Взошло Черное Солнце!
   Грифон хватает ее за плечо и рывком ставит на ноги.
   - Никогда, - тихо, с ненавистью произносит он. - Никогда не падай на колени перед тьмой.
   Подняв голову, пернатый долго смотрит на зарево в небе.
   - Я назову сына Иглом, - говорит он наконец. - Возвращайся в храм и позаботься о нем. Если я погибну, отдай малыша любому грифону из нашей армии. Если погибнут все, отдай его свету.
   - Свету?.. - жрица не может отвести глаз от черного солнца.
   - Огню! - резко отвечает грифон. Забыв о человеке, он вновь поднимает голову и долго, пристально смотрит в небо.
   - Ты будешь жить, - шепчет Крафт, сын погибшего в первые дни войны Аякса Кек'хакара. - Ты будешь жить, Игл, мой сын... Ты будешь жить...
   Внезапно, ударив окровавленными крыльями, грифон срывается с башни и подобно молнии пикирует к воротам, где собрались последние живые защитники.
   - Скорей! - пернатый указывает на небо. - Пока темно! Делаем вылазку!
   - Это знак тьмы... - неуверенно отвечает эльф, командир гарнизона.
   - Тем более! - Крафт хватает его за плечо. - Они не ждут нас! Это последний шанс продержаться до подхода помощи!
   Воины переглядываются, многие достают оружие. Крафт, нетерпеливо рявкнув, сильным ударом переворачивает повозку с копьями и хватает самое длинное, с двумя лезвиями.
   - За мной! - грифон бросается в атаку. Солдаты спешат следом, на бегу надевая шлемы и латные рукавицы.
   Бегут молча. В странной тишине, упавшей на мир, слышен только звон оружия и яростное дыхание воинов.
   - Ты будешь жить! - с воплем ярости Крафт обрушивается на первые палатки вражеского лагеря, и все тонет в криках, хрусте костей и стонах.
   Далеко на юге, в заброшенном замке, маг молча спускается по искрошившимся лестницам и уходит в темноту. Пятна на солнце медленно начинают светлеть.
   1
   - Что случилось, дзет- каган? - неприветливо спросил Рогвальд, откинув полог шатра. С момента возвращения Джихана, гном был в отвратительном настроении и рычал по малейшему поводу. Его отношение к Владыке из скрытого уважения переросло в явную неприязнь; впрочем гном никогда не пытался разыгрывать восторженного слугу. На советах с участием Корга Алгола, Рогвальд обычно молчал и сухо, односложно отвечал на вопросы. Лишь беседуя с Ализоном, своим красным драконом, мрачный гном на короткое время преображался, и уста его трогала слабая улыбка.
   - Я, кажется, спросил, что случилось, - грозно повторил Рогвальд. Люди следили за ним настороженно и злобно: вчера разбойник, сегодня нойон, гном считался низкородным выскочкой.
   - Возникли проблемы, - холодно ответил хан Гарун. Жестом он пригласил Рогвальда занять место подле себя.
   В шатре, кроме шестерых избранных нойонов, находился дзет- каган Владыки, Джер аль Магриб. Военачальники сидели на войлочных коврах вокруг низкого столика с картой, маг расположился немного в стороне и курил кальян. Появления Рогвальда он словно не заметил.
   - Все вы - одна большая проблема... - буркнул гном. Оттолкнув ближайшего человека, он уселся в круг и скрестил на груди руки.
   - Ну?
   - Твоя подружка, ящерица, похитила Пояс Богини, - сухо сказал Джер аль Магриб.
   Рогвальд чуть не подпрыгнул и резко обернулся к магу.
   - Что?!
   - Несколько дней назад Алгол передал мне Пояс, чтобы я разработал заклинания, способные расширить его магию на большие скопления войск, - черный маг говорил размеренно и спокойно. Словно ничего не случилось. - Дела заставили меня ненадолго покинуть Каэр Тартесс, и я оставил Пояс в башне, защитив его надежным заклятием.
   Гном наконец опомнился. Его карие глаза превратились в щели.
   - Когда я приходил за ящерицей, ты заявил что она сбежала!
   - Я сказал правду, - резко ответил Джер. - Она действительно сбежала из темницы, воспользовавшись глупостью охранника. Мои люди искали ящерицу в степи, грифоны не складывали крыльев, но как выяснилось, все эти дни она пряталась в свинарнике на заднем дворе моего собственного замка.
   Рогвальд невольно фыркнул. Гарун бросил на него грозный взгляд.
   - Продолжай, - обратился он к магу. Тот кивнул.
   - Позавчера ночью, воспользовавшись моим отсутствием, ящерица забралась в башню, миновала несколько ловушек и каким- то образом сумела обезвредить заклятие, наложенное на Пояс.
   Лицо Джера аль Магриба впервые отразило эмоции.
   - Я вхожу в семерку самых могущественных магов Уорра, но даже не представляю, как это стало возможным. Чтобы снять заклинание, не зная ключа, потребовалось бы поглотить столько энергии, что легче было бы заставить Шаддат взлететь!
   Рогвальд усмехнулся.
   - Я всегда знал, что Ри способная малышка. А воровать ее обучали лучшие мастера...
   - Это еще не все, - серые глаза Джера на миг полыхнули мертвенным светом. - Пояс очень тяжел. Ящерица не смогла бы похитить его в одиночку. Поэтому, очевидно с помощью предателя в замке, она вызвала на помощь грифона по имени Крафт, бывшего на подозрении как Арнорский шпион.
   Джер оглядел мрачных нойонов.
   - Вместе с грифоном они похитили Пояс, пробудили его неизмеримую силу и, воспользовавшись ею, ускользнули от моих солдат, попутно освободив еще одного шпиона, содержавшегося в темнице.
   Рогвальд фыркнул в бороду.
   - Вот это да. Десять лет куча магов билась над Поясом, и не врубилась, как его применять, а ящерица и пернатая кошка, стал- быть, сразу докумекали?
   - Пояс был мертв , пока не исполнил свою задачу и не освободил богиню, - резко ответил Джер. - Его прежние хранители этого не знали, потому и тратили время на бесполезные попытки раскрыть тайну Пояса.
   Гном от души рассмеялся.
   - Выходит, вы с каганом сами вручили врагу ключ к победе? Да, чародей, в большую лужу ты сел...
   - Я созвал вас не для того, чтобы выслушивать очевидное, - огрызнулся маг. - К счастью, прежде чем оставить Пояс в башне, я закрепил на нем маленький амулет, за которым легко уследить при помощи магии.
   Он обернулся к гному и резко подался вперед.
   - Вместо того, чтобы немедленно известить меня, идиоты из гарнизона замка бросили в погоню отборные эскадрильи грифонов, словно четвероногие птицы могут одолеть магию Пояса. Хотя благодаря погоне беглецам не удалось пересечь границу, они укрылись в бывшем разбойничьем логове у города Зиккурат, и я не могу перенестись туда с помощью магии , какие- то мощные чары - скорее всего, сила Пояса - блокируют мои способности. Рогвальд, ты знаешь каждый дюйм этих пещер: мы отправимся на поиски и возвратим талисман. Это следует сделать прежде, чем вернется каган.
   Гном задумчиво огладил бороду.
   - Блокирует магию, говоришь?.. Любопытно, кто ее надоумил...
   - О чем ты?
   - Наше бывшее логово на самом деле вовсе не простая пещера, - ответил Рогвальд. - В древности, когда гномы еще жили в Сердце Уорра, это был сторожевой пост наших праотцов. Там до сих пор есть проходы в Нидвеллир. Не Пояс блокирует твое чародейство, дзет- каган, совсем не пояс...
   Джер стиснул зубы, нойоны молча переглядывались. Общее непонимание выразил Гарун:
   - Что за Нидвеллир?
   - Подгорная страна, - сказал Рогвальд. - Там бесполезна любая магия. Некогда в Нидвеллире жили гномы, но минуло уже восемьсот лет, с тех пор как мы покинули подземелья и поднялись ближе к поверхности.
   - Почему? - быстро спросил Гарун.
   Гном фыркнул.
   - Там, в недрах, стало жарковато. Ну, что смотрите? - Рогвальд обвел военачальников тяжелым взглядом. - Нидвеллир - огромная сеть пещер, уходящая к самым корням мира. Стены там светят мрачным синим пламенем, в укромных гротах растут съедобные грибы, кристально чистые подземные реки влекут воды к Сердцу Уорра... Нидвеллир был всегда, праотцы гномов лишь расширили и углубили пещеры.
   Командир флота, нойон Оро Темук, подался вперед:
   - В молодости я бывал в Элирании, и слышал предания о Мории, забытой гномьей стране. Уж не она ли...
   - Точно, - фыркнул Рогвальд. - По- эльфийски, Нидвеллир зовется Морией. Слыхал я, назвали его так в честь древней книги , каким- то полуэльфом написанной...
   - "Разноцветная книга Царств", - оборвал Джер аль Магриб. Маг напряженно размышлял. - Рогвальд, какие шансы, что беглецы отыщут проход в Нидвеллир?
   Гном пожал плечами.
   - Йакс их знает. Нидвеллир давно брошен, спускаться туда - все равно что в печь прыгать. Мы- то ходы заложили, но не наглухо, а так, чтоб при нужде можно было пройти. Разбойникам всякий лишний лаз на руку...
   - Где ближайший к Зиккурату ход на поверхность? - резко спросил хан Гарун. Рогвальд покачал головой.
   - Чего не знаю, того не знаю. Я в Нидвеллир не ходок. Но одно скажу точно: если беглецы отыщут проход, потребуется парочка армий и маг посильней кагана, чтобы их вытащить.
   Джер вскинул руку.
   - Они еще на поверхности - я чувствую Пояс. Надо спешить. Рогвальд, подойди.
   Гном почесал в затылке.
   - Я сегодня занят, вообще- то...
   - Это приказ, - оборвал маг. Вздохнув, Рогвальд развел руками.
   - Как скажешь, дзет- каган. Пойду, соберу драконов.
   - Мы полетим сами, - ответил колдун. Поднявшись с циновки, он потянулся всем телом и накинул капюшон. - Мне не нужны охранники.
   - Неужто? А ты топор- то держать умеешь? В Нидвеллире чародейство не поможет...
   - Захватим отряд воинов в Зиккурате.
   - Мои драконы лучше твоих игрушечных солдатиков! - возмутился гном. Маг закрыл глаза и мысленно сосчитал до пяти.
   - Подойди.
   Скривившись, Рогвальд подчинился. Не тратя времени на разговоры, Джер схватил его за руку и оба моментально исчезли.
   Нойоны переглянулись.
   - Подозрительно все это, - заметил Оро Темук. - Как бы не пришлось нам в скором времени присягать новому кагану.
   Хан Гарун тяжело вздохнул.
   - Война еще не началась, а мы уже грыземся друг с другом...
   ***
  
   - Ри? Ри, проснись!
   Ящерка вскочила, дико озираясь. Она так дрожала, что уронила самострел.
   - Крафт? - выдавила Ри.
   Пернатый с удивлением и тревогой осмотрел вэйту.
   - Что с тобой? - он притянул Ри крылом. - Плохой сон?
   Судорожно сглотнув, ящерка прижалась к теплому грифону.
   - Я не знаю... - она зажмурилась. - Это не мог быть сон. Слишком... Он был совсем настоящий.
   - Нам пора идти, - мягко сказал Крафт. - Надо искать другие выходы из пещер. Вставай, малышка, вставай...
   Ри покрепче вцепилась в перья.
   - Я видела тебя во сне! - шепнула она. - Но совсем другого! Словно постаревшего. Ты был весь израненый, стоял на башне разрушенного города... А потом погасло Солнце!
   Грифон покачал головой.
   - Это просто кошмар, не принимай близко к сердцу.
   - Нет! - упрямо возразила Ри. - Это правда. Во сне я часто вижу будущее. В день, когда погаснет Солнце, у тебя родится сын... - она запнулась.
   Крафт склонил голову.
   - Сын? - он улыбнулся. - Пожалуй, я ошибся, такой сон кошмаром не назовешь. А что было дальше?
   "Ему лучше не жить..." - Ри зажмурилась.
   - Ничего, - шепнула она еле слышно. - Я как раз проснулась.
   Грифон вздохнул.
   - Вот так всегда. На самом интересном месте...
   - Крафт, - ящерка посмотрела в голубые орлиные глаза. - У тебя есть подруга?
   Пернатый усмехнулся.
   - А что?
   - Ответь, пожалуйста.
   - Пока нет.
   - Крафт, выслушай меня, - Ри нервно подергивала хвостом. - Когда встретишь подругу, и она понесет твоего первенца, заставь ее улететь вглубь Элирании, хорошо? Обещай мне. Обещай, что вы никогда не останетесь в городе с красными кирпичными стенами. Даже если вам прикажут, не останетесь, хорошо? Обещаешь?
   Грифон медленно выпрямился.
   - Ты пугаешь меня, Ри.
   - Просто обещай!
   Крафт кивнул.
   - Хорошо, малышка. Обещаю, мой первенец не родится в городе с красными кирпичными стенами.
   - Не забудь, - шепнула вэйта. Горечь и страх терзали ее сердца. - Пожалуйста, это очень важно! Не забудешь?
   - Нет, - улыбнулся Крафт. - А сейчас вставай. Минас уже вернулся, пора идти.
   Вэйта оглянулась на эльфа, молча стоявшего у стены.
   - А куда он ходил?
   - Я разведывал путь, - отозвался бессмертный. - Коридор продолжает идти вниз, словно мы спускаемся в какую- то бездонную пропасть.
   Ри вздохнула. Ее маленький отряд уже третий день скитался в недрах разбойничьего логова, освещая путь холодными шарами гномов. За все это время они никого не встретили - разбойники словно испарились, пропали все их вещи, даже старые бочки кто- то разрезал на доски и вынес. В главном зале, где некогда атаман Даим устраивал пиры, остались только потемневший от вина стол да груда мусора в углу.
   Грот, где всего полгода назад жила Ри, тоже оказался пуст. Исчез даже портрет Альтаира, который она нацарапала на куске пергамента и спрятала в трещине. Все говорило о спокойном и неторопливом уходе, следов паники или бегства не было и в помине.
   Отряд оказался в пещерах не по своей воле. Несмотря на то, что Крафт, тратя последние силы, мчался на запад почти без остановок, ищейки Владыки сумели выследить их и, миновав Зиккурат, беглецы встретили целую стаю грифонов, вынудившую их срочно менять курс. Пернатый уже сильно устал, вдобавок он был перегружен, поэтому уйти от погони не удалось. Крафт успел лишь долететь до секретного входа в разбойничье логово.
   Ри очень надеялась найти здесь поддержку, и пустые пещеры оказались для нее настоящим потрясением. Однако менять планы было поздно - враги уже обнаружили вход и перекрыли пути к бегству. Конечно, с помощью Пояса Крафт мог бы пробиться на волю, но артефакт защищал только от прямого нападения, и был бесполезен против хорошей сети и клеток. Поэтому вэйте пришлось вести своих спуников вглубь логова, где раньше держали запасы еды и сокровища.
   Сейчас кладовые оказались пусты; но в дальней стене самой глубокой камеры Минас обнаружил старинную железную дверь, наглухо забитую толстыми бревнами. Грифону потребовалось немало времени , чтобы освободить проход.
   За дверью обнаружилась небольшая комнатка с еще одной дверью, возле которой стоял почти рассыпавшийся от времени сундук. Внутри лежали четыре потемневших, но еще годных светильника, моток истлевшего каната и ящичек с мелом. Беглецы без лишних слов воспользовались древним подарком.
   Вторая дверь открылась в старый сводчатый коридор, спускавшийся куда- то вниз. Уже полтора дня маленький отряд двигался по этому коридору. Пищи у них не было, воду несли в кожаном мешке - спасибо предусмотрительному эльфу, вовремя запасся. Хуже всех приходилось Крафту: грифон, с его размерами, мог в два глотка опустошить мешок, поэтому он не пил вовсе и лишь улыбался, когда Ри просила "хоть смочить клюв". Сама она, будучи холоднокровной ящерицей, могла не пить и не есть больше недели.
   Свод постепенно понижался, однако Крафт пока мог идти, не нагибая головы. Ри ехала на его спине и держала светильник, а эльф, видевший в темноте как днем, шагал впереди, разведывая путь. Так они шли вчера, так продолжили и сегодня...
   Время тянулось медленно. Далеко впереди покачивался огонек в руке Минаса, следом двигался грифон, быстро и совершенно бесшумно ступая по скалам. Ри, сидя на его спине, держала теплый шар и мечтала об Альтаире.
   - Крафт, - тихо позвала ящерка, когда молчание стало невыносимым. - А как устроены эти гномьи светильники?
   - Насколько я знаю, внутри лежит кусочек таинственного камня, который всегда светится, не теряя яркости веками, - отозвался грифон.
   - Но почему? Почему светится?
   - Разве я похож на гнома? - улыбнулся пернатый. - Откуда мне знать, Ри...
   Он запнулся. Встревоженная ящерка завертела головой.
   - Что случилось?
   - Минас остановился, - негромко ответил Крафт.
   Вэйта подняла светильник повыше.
   - Может, там развилка?..
   Грифон не отвечал, пока они не дошли до эльфа. А затем отвечать стало не нужно. Все трое стояли на краю пропасти и смотрели вниз.
   - Ри, возьми светильники и отнеси назад, в коридор, - негромко попросил Минас. - Кажется, я что- то вижу, но мне мешает свет.
   Ящерка послушалась. Бегом вернувшись обратно, она чуть не вскрикнула, наткнувшись в темноте на грифона.
   - Тс-с-с-с! - Крафт притянул ее поближе. - Там что- то есть.
   Ри выглянула из- под пушистого крыла.
   - Выход? - спросила она с надеждой.
   Минас медленно покачал головой.
   - Нет, не выход... - эльф выглядел ошеломленным. - Это целый город!
   Крафт бросил на товарища недоверчивый взгляд.
   - Город?!
   Минас прищурил глаза.
   - Скорее пещера, очень похожая на город, - не сразу ответил он. - Там светятся скалы, смотри!
   Некоторое время все трое молча разглядывали удивительную картину, открывшуюся в призрачных синих сумерках.
   Пещера - ее границы терялись вдали - действительно светилась, словно внутренность драгоценного камня. Стены и сталактиты, громадные уступчатые колонны, обломки скал, устилавшие дно, каждый камешек мрачно и зловеще полыхал синим пламенем. Едва слышное журчание воды свидетельствовало, что поблизости протекает подземная река.
   - Тепло, - внезапно сказала Ри. Поглядев на Крафта, ящерка коснулась ямочек у своего носа. - Я чувствую там тепло.
   - И жизнь... - пробормотал грифон. Самый зоркий из троих, он уже разглядел у основания больших сталагмитов заросли каких- то грибов. - Минас, куда ты нас завел?
   Эльф недоверчиво покачал головой и уселся на край пропасти, свесив вниз ноги.
   - В Ронненберге нам рассказывали легенды о Мории, заброшенной подземной стране гномов. Но даже мудрейшие из Магистров считали ее сказкой.
   Пернатый фыркнул.
   - Сюда бы этих умников!
   - Крафт, - Минас обернулся к другу. - Восемьсот лет назад гномы покинули Морию. Здесь появилась странная болезнь, которая медленно убивала всех, кто долго находился на глубинных ярусах. Рассказывают, что у несчастных выпадали волосы, из кожи начинала сочиться кровь, вскоре приходил кашель, а за ним и смерть. Гномы узнали причину болезни, но лечения отыскать не удалось, и им пришлось уйти.
   - Что за причина? - помолчав, спросил грифон. Эльф кивнул вниз.
   - Свет. Год за годом он усиливается, и постепенно меняет оттенок. Синий - безопасен, блекло- зеленый вызывает болезнь, изумрудный - смерть. Если верить древним записям, во времена исхода гномов зеленым светились только самые нижние ярусы Мории. Там- то болезнь и собирала свой урожай...
   Ри в ужасе уставилась на эльфа.
   - А если он поднимется на поверхность?! - ящерка затрепетала. - И вся земля начнет светиться?!
   - Не бойся, - быстро ответил Минас. - Если за восемьсот лет свет поднялся лишь на пару ярусов, то пройдут тысячелетия, прежде чем он погубит весь мир.
   Крафт погладил перепуганную Ри крылом.
   - За это время мы уж точно придумаем, как загнать смерть обратно под землю! - преувеличенно весело заявил он. И добавил, бросив на эльфа выразительный взгляд. - А пока давайте думать, что делать сейчас.
   Минас пожал плечами.
   - Идти вниз, возможно, означает смерть. Идти назад - верная смерть.
   Пернатый молча приподнял левое крыло и указал когтем на светящиеся руны Пояса. Минас покачал головой.
   - Он не защитит нас от сетей или магических клеток. Вернуться - означает просто подарить Пояс Владыке.
   Ящерка робко тронула грифонье крыло.
   - А если спрятать Пояс? - спросила она тихо. - Ведь здесь бесполезна любая магия. Там, внизу, столько тайников, что целая армия за год не отыщет сокровище.
   Эльф и грифон переглянулись.
   - Устами младенца? - Крафт задумался. - Ха! Если Владыка пошлет отряды на поиски, их выкосит древняя болезнь!
   - Сначала он выпытает из нас точное место... - хмуро отозвался эльф.
   - Нет! - воскликнула Ри.
   Эльф и грифон уставились на ящерку.
   - Малышка, ты что? - с тревогой спросил Крафт.
   - Я сама спрячу Пояс, - вэйта вцепилась в его перья. - Только я буду знать, где он хранится!
   Вздохнув, грифон потрепал ящерку крылом.
   - Глупышка ты хвостатая... Не хватило одного раза?
   - Я хочу сдержать клятву, - горячо ответила Ри. - Однажды я сдалась, но судьба сама привела меня к Поясу. Это не может быть совпадением. Во сне я вижу войну и смерть, возвращение демона Йакса, но я знаю - он потерпит поражение! Цена... - вэйта запнулась и опустила глаза. - Я знаю, цена будет высока. Многие... очень многие погибнут. И поэтому я должна, обязана сохранить Пояс - только он сейчас стоит между миром и демоном. Если сокровище вернется к Владыке, демон победит!
   - Никакого демона нет, - наставительно сказал Минас. - Успокойся, Ри. Нашими жизнями управляет Единый.
   В этот раз на эльфа уставились и Крафт, и ящерка.
   - Минас, я ношу Пояс Богини, - заметил грифон. - Тебе не кажется, что сомневаться в ее существовании смешно?
   Эльф улыбнулся.
   - Я не сомневаюсь в реальности Агайт. В Плане Единого найдется место для всех, но Он - Единый, наш небесный отец. Превыше него нет никого и ничего.
   Ри тронула Крафта за крыло.
   - Если твой друг еще раз скажет что- то подобное, я его застрелю, - сухо предупредила вэйта. Грифон покачал головой.
   - Наши приключения развиваются с такой скоростью, что скоро мы встретим и Богиню, и Единого. Сейчас не время для философских споров, надо решить, что делать! Воды нам хватит только на день, еды нет вовсе. А я, хоть и съедобный...
   Он умолк и мгновенно развернулся спиной к пропасти. Перемена произошла столь быстро, что несколько секунд Ри ожидала окончания фразы, прежде чем опомнилась и прижалась к стене. В коридоре, на грани видимости, двигались огоньки.
   - Погоня! - шепнул Крафт. - Все ко мне! Ри, принеси светильники!
   Ящерка бегом исполнила поручение. Грифон побросал их в наплечную сумку Минаса.
   - Дай воду!
   Двумя глотками осушив мешок, Крафт шумно выдохнул и взъерошил разом все перья.
   - Садитесь, скорее.
   Эльф и вэйта забрались к нему на спину. Ри уселась впереди и покрепче обняла его мускулистую шею.
   - Готовы? - грифон в последний раз оглянулся. Минас кивнул, ящерка только крепче уцепилась за перья. Глубоко вздохнув, Крафт расправил крылья, повернул диск на Поясе и прыгнул в пропасть.
  
   2
  
   Три последних дня Джихан провел в шатре отца. Юноша тяжело воспринял предательство и находился в глубокой депрессии; за все три дня они с Гаруном говорили всего раз. Большую часть времени Джихан просто сидел на коврах, закрыв глаза и скрестив ноги. Нукеры поглядывали на него с жалостью.
   Несмотря на внешнюю суровость, хан Гарун очень любил своего первенца и переживал за него всем сердцем. Поэтому, вернувшись с совещания, он решил окровенно переговорить с сыном.
   - Джихан, подойди, - хан уселся на тахту и хлопнул ладонью рядом с собой. Юноша молча подчинился.
   - Пора определить твое будущее, - произнес Гарун.
   Джихан пожал плечами.
   - Я твой сын. Решай сам.
   - Ты не только мой сын, ты мой наследник. Я не хочу принуждать тебя силой.
   Юноша повернул голову.
   - Тогда отпусти меня.
   - Куда ты направишься?
   - В Ронненберг.
   Гарун отпрянул.
   - Куда?!
   - В город магов, - повторил Джихан. - Там должны знать, как вернуть моих друзей.
   Хан помолчал.
   - Они наши враги.
   - Еще нет. На спине грифона я успею попасть туда до начала войны.
   - Это слишком опасно. Я не могу позволить своему сыну...
   - Я мужчина, а не ребенок, - глухо ответил Джихан.
   Гарун покачал головой.
   - Мужчину определяют поступки. Ты еще не мужчина.
   Юноша резко обернулся.
   - Так дай мне шанс им стать! - вскочив, Джихан подошел к стене. От волнения он сжимал и разжимал кулаки.
   За его спиной Гарун тихо улыбнулся.
   - Мужчина не бросается с кулаками на могучего буйвола, - хан приблизился к сыну и положил руку ему на плечо. - Так делает обиженный мальчик.
   - Мужчина не должен мириться с предательством, - ответил Джихан.
   - Умный мужчина должен загнать обиду в глубину сердца, чтобы дать ей волю, когда придет время.
   - Честный мужчина должен соблюдать клятву верности, - юноша обернулся к хану. - Отец, я смешал кровь с Альтаиром. Он мой названный брат и твой приемный сын. Я не могу, не в силах его бросить.
   Гарун помолчал.
   - Скоро начнется война, - сказал он наконец. - Ты будешь сражаться?
   - Да, - сухо ответил Джихан.
   - С нами или против нас?
   - С вами.
   - А если твой дракон станет в ряды врагов?
   Юноша усмехнулся.
   - Не станет. Мы равно ненавидим эльфов.
   Гарун скрестил на груди руки.
   - Кем ты хочешь быть в моем войске? Сотником, десятником или воином?
   - Райдером, - коротко ответил юноша.
   Хан приподнял брови.
   - Грифоньим наездником?
   - Я хочу летать, отец.
   Гарун долго молчал.
   - Все наши предки были всадниками, - сказал он наконец. - Хочешь стать первым, нарушившим традицию?
   Джихан покачал головой.
   - Хочу положить начало новой. Времена меняются, отец. Война смещается в небо...
   - Хорошо, - оборвал Гарун. - Быть райдером почетно для мужчины. Но грифон - не лошадь. Тебе придется отправиться на обучение и провести шесть месяцев дома. Это мое условие.
   Джихан помолчал.
   - Дай мне неделю. Всего одну неделю, и я вернусь.
   - Нет. В Ронненберге тебя схватят и сделают заложником.
   - Никто не узнает, кто я и откуда. Исскуство маскировки мне хорошо знакомо.
   Гарун приподнял левую бровь.
   - Ты хочешь спросить магов, как вернуть пропавших драконов, и ожидаешь остаться неузнанным?
   - Да, отец, - улыбнулся юноша. - Я выдам себя за охотника. Сейчас, когда драконы присоединились к нашим армиям, их враги стали уважаемой кастой... - он скрипнул зубами. - Я скажу, что пропавшие драконята - дети вождя всех драконов, и если их захватить, можно будет диктовать крылатым условия.
   Хан отвернулся.
   - Это слишком опасно.
   - Желаешь держать меня в золотой клетке? - Джихан прищурил глаза. - Раньше я думал, что ты хочешь видеть меня воином.
   - Воин не бросается в пекло, словно обиженный мальчишка !
   - Воин держит клятву верности, - негромко ответил юноша. - Отец, если я брошу побратима, я потеряю право называться мужчиной. Ответь: нужен ли тебе сын, потерявший лицо?
   Гарун взял Джихана за руки.
   - Мне нужен живой сын, - ответил он негромко.
   - Я не смогу жить опозоренным, - Джихан чуть поднял голову. - Загляни себе в душу, отец. Я твой сын, я твоей крови. Мы очень похожи. Смог бы ты смириться на моем месте?
   Хан молчал целую вечность.
   - Идем, - сказал он наконец. Следом за Гаруном, Джихан покинул шатер.
   Отец и сын спустились с холма и приблизились к большой юрте, возле которой отдыхал молодой черно- золотой грифон. Узнав Тахиона, Джихан стиснул зубы.
   - Привет тебе, нойон, - грифон вежливо поклонился. На юношу он бросил лишь один веселый взгляд. - Чем могу быть полезен?
   Гарун кивнул в ответ.
   - Привет и тебе, житель неба. Познакомься с моим старшим сыном, Джиханом ибн Гаруном.
   Тахион слабо улыбнулся.
   - Рад видеть вас, хозяин, - он поклонился юноше. - Я кое- что для вас сохранил.
   - Мне не нужен ошейник, - резко ответил Джихан.
   Грифон фыркнул.
   - Прогресс...
   - Мой сын изъявил желание стать райдером, - заметил Гарун. - Помоги ему выбрать партнера.
   Тахион распушил перья на шее.
   - Райдером? - он посмотрел на Джихана совсем иначе. - Не ожидал... Похвально, похвально. Какой масти грифонов предпочитаем?
   Юноша стиснул кулаки.
   - Слушай, ты, курица- переросток...
   - Пожалуй, я вас оставлю, - прервал хан. - Джихан, выбрав грифона, зайди ко мне. Ясно?
   - Хорошо, отец, - негромко ответил Джихан.
   Бросив на сына внимательный взгляд, Гарун ушел. Грифон и юноша довольно долго молчали.
   - Мне нужен друг, а не раб, - сказал наконец Джихан.
   - Дружба требует взаимности, знаешь ли.
   Юноша отвернулся.
   - Я готов, - сказал он глухо.
   Усмешка тронула пластичный клюв грифона.
   - Тогда первый урок: никогда не зови своего будущего друга курицей.
   Вспыхнув, Джихан обернулся, но пернатый быстро приложил коготь к клюву:
   - Тс-с-с-с... Шутка. Летим, познакомлю с молодыми.
   С трудом взяв себя в руки, юноша кивнул и запрыгнул Тахиону на спину. Пернатый расправил крылья.
   После покупки у эльфов и освобождения от ошейников, грифоны присягнули Владыке на верность. В лесу недалеко от Шаддата для них построили селение; за два пролетевших года к единственной купленной эскадрилье присоединилось вчетверо большее число свободных.
   У нескольких пар уже родились птенцы, но молодое поколение пока составляли лишь дети свободных грифонов, последовавшие за родителями. Из них- то и подбирали пары для начинающих райдеров.
   Тахион приземлился на полянке, где полтора десятка юных грифонов тренировались в наземном бою. При виде гостей, они побросали оружие и окружили их плотным кольцом. Здесь были пернатые разных расцветок, от угольно- черных до совершенно белых, орлиные глаза сверкали всеми цветами радуги. Тахион что- то сказал на родном языке, вызвав бурное оживление.
   - Выбирай, - грифон обернулся к Джихану. - Они все достигли призывного возраста и рвутся в бой. Совсем как ты.
   Он отдал команду, и молодые грифоны быстро построились в шеренгу, при этом каждый постарался распушить перья как можно сильнее. Все жадно разглядывали Джихана и шептались на родном языке. Юноша с некоторой растерянностью поглядел на Тахиона.
   - Любого?
   - Любого, - кивнул тот. Джихан медленно прошел вдоль строя, сопровождаемый горящими взглядами.
   - Я не знаю... - пробормотал юноша. - Нельзя же так выбирать друга...
   Тахион усмехнулся.
   - Дружба придет со временем. Или не придет. Все зависит только от вас, птенчики.
   Джихан дошел до крайнего грифона; серо- стальной, мускулистый, он был заметно крупнее товарищей. Юноша неуверенно оглядел его с головы до хвоста.
   - Как тебя зовут?
   - Стерх! - рявкнул пернатый.
   Джихан даже отпрянул немного. Молодой грифон глядел на него с тайной надеждой, хотя изо всех сил старался казаться невозмутимым.
   - Тахион, ты уверен? - юноша обернулся к своему проводнику и замер: в кустах, за спиной черно- золотого грифона, кто- то прятался. Джихан сузил глаза.
   - Кто там?
   Тахион обернулся.
   - Где? А, это... - шагнув к кустам, он что- то сказал на родном языке. Выслушав ответ, резко повторил приказ, и только тогда на полянку выбрался еще один грифон. Он был заметно меньше других и отличался удивительно красивой пепельной расцветкой: кромки крыльев, концы лап и хвоста, две полоски вдоль спины отливали темно- серым , каждое перышко плавно светлело от серого до белого. При движении по телу грифона словно пробегали волны блеска. Джихан моргнул.
   - Почему ты прятался? - спросил он удивленно.
   Грифон не ответил, лишь молча прошел в дальний конец шеренги и встал там, опустив голову. Тахион тронул юношу за плечо.
   - Не обращай внимания, ее тут не любят.
   - Ее? - Джихан посмотрел на спутника. - Почему?
   Грифон нетерпеливо дернул хвостом.
   - Потом объясню. Ну, ты выбрал?
   Юноша помедлил.
   - Почему ее не любят? - повторил он тихо.
   Тахион вздохнул.
   - Это Ниагара, дочь предателя Маха. Полгода назад ее отец предал большой заговор грифонов, мечтавших о свободе, и был разорван в поединке родным братом. К счастью, эльфы довольно мягко поступили с заговорщиками; вожакам надели ошейники вечного рабства, а остальных, кто участвовал в заговоре - изгнали. Но молодежь считает поступок Маха страшным позором, оскорблением всему роду грифонов, а она - его дочь...
   - Отец не предатель! - яростно крикнула грифоница. Сосед по строю наступил ей на ногу:
   - Молчи, ведьма.
   Джихан стиснул зубы.
   - Я выбрал, - он подошел к Ниагаре и положил руку ей на шею. Среди грифонов возникло замешательство.
   - Это насмешка! - возмутился серый Стерх. - Мы не позволим!
   - Молчать! - рявкнул Джихан. Пернатые невольно притихли. - Вы, благородные птицы - посмотрите на себя!
   Юноша кипел от негодования.
   - Разве она отвечает за своего отца?!
   - Яблочко от яблони... - буркнул один из молодых. Джихан сплюнул.
   - Я хотел стать райдером, потому что уважал грифонов, - процедил он сквозь зубы. - Теперь я уже не так в этом уверен. Пошли, - он обернулся к Ниагаре. - Познакомимся поближе.
   Грифоница покачала головой.
   - Выбери другого, - сказала она хмуро. - Я не рвусь воевать.
   - Поэтому я и выбрал тебя, - серьезно ответил Джихан. - Настоящий воин никогда не ставит своей целью сражение. Его высшая цель - окончить войну.
   Поколебавшись, Ниагара кивнула на Тахиона.
   - Он не одобрит твой выбор...
   - Он мне не хозяин, - мрачно ответил юноша.
   Черно- золотой грифон фыркнул.
   - А жаль, что не хозяин. Тебя не мешало бы поучить... Итак, выбор сделан. Ниагара, ты согласна?
   Грифоница внимательно посмотрела в глаза Джихана.
   - Согласна, - сказала она негромко.
   - Вот и отлично, - Тахион махнул крылом. - Явитесь к интенданту, пусть выдаст седло, упряжь, костюм для полетов и шлем. Потом - ко мне. Я вас оформлю как райдеров и отошлю в тыл на подготовку. Ясно?
   - Так точно, - буркнул Джихан.
   Взглянув на Ниагару, он протянул руку. Грифоница послушно отвела крыло.
   - Хорошо, летим, - сказала она с лекой неуверенностью в голосе. - Может, по дороге ты наконец объяснишь, чем же я тебе приглянулась.
   Джихан улыбнулся.
   - Я и сам пока не знаю. Летим!
   Небо поглотило обоих.
  
   ***
  
   Грифон планировал, постепенно теряя высоту. Ри только сейчас осознала чудовищные размеры пещеры: трещина, откуда они прыгнули, давно скрылась во тьме, но впереди все так же угрюмо светились сталактиты, самый маленький из которых превосходил размерами замок Эгладор. Правая стена терялась в синеватой дымке, левая - напротив, становилась все ближе и ближе. Пещера сужалась.
   - Смотрите! - вдруг воскликнул Минас. Далеко внизу, у самого основания, в стене зияло отверстие бокового прохода, и оттуда струился мертвенный зеленый свет. Из дыры вытекал ярко- зеленый светящийся ручеек, только вместо воды в нем булькала вязкая жижа, выглядящая тошнотворно даже с такого расстояния. Футах в ста от прохода ручей исчезал в трещине; скалы вокруг нее светились зеленоватым огнем, плавно перетекавшим в синий по мере удаления от ядовитого источника.
   Беглецы переглянулись.
   - Я начинаю понимать гномов, - сказал Крафт, спеша улететь подальше от смертоносного прохода. Эльф молча отвернулся, и только Ри продолжала смотреть назад. Ее била дрожь.
   - Еще один, - вполголоса сказал Минас через некоторое время. На сей раз зеленый свет струился из трещин, покрывавших большой участок левой стены. Грифон решительно заложил вираж.
   - Сдается мне, источник смерти - там, по левое крыло, - заметил он негромко. - Быть может, на другой стороне пещеры безопаснее.
   Полет в подгорном царстве длился уже около часа. Пещера один раз сузилась до узкого коридора , однако быстро расширилась вновь. Лететь было нетрудно - светился каждый камешек, грифон спокойно парил, периодически взмахивая крыльями для удержания высоты.
   В стенах часто попадались штольни и отверстия, однажды Минас заметил руины какой- то постройки, но время сохранило слишком немногое, и приземляться не стали. Повсюду росли ядовитые на вид фиолетовые грибы, трижды встречались подземные реки, пересекавшие пещеру от стены к стене.
   Чем дальше беглецы углублялись в недра Мории, тем теплее казался воздух и труднее становилось дышать. У эльфа заложило уши, и Крафту приходилось кричать, чтобы тот его услышал .
   - Здесь здорово летается! - крикнул грифон, когда свод несколько приподнялся и лавировать между сталактитами стало легче. - Давление, а, Минас?
   - Похоже, - отозвался эльф. - Но на такой глубине давление должно быть раз в шесть больше!
   - А я думаю, мы вовсе не так глубоко, как кажется, - заметил грифон. - Вспомни, в этом районе на поверхности горный кряж, вся местность намного выше уровня моря.
   Он распушил концы крыльев и замер, паря в потоках теплого воздуха.
   - Смотри, я почти не теряю высоты. Значит, давление приближается к двум атмосферам.
   - Не знаю что там с давлением, но запахи здесь... - Минас поморщился. - Словно в кузнице.
   Пернатый усмехнулся.
   - Пахнет металлом?
   - А разве ты не чувствуешь?
   - Запах металла? - Крафт рассмеялся. - Нет.
   Эльф запнулся. Пока он осмыслял слова грифона, Ри тревожно оглядывалась.
   - Здесь правда пахнет металлом, - шепнула она Крафту. - Очень сильно пахнет.
   Грифон улыбнулся.
   - Все правильно, ящерка, это озон. Воздух здесь полон озона, видимо пещера почти замкнута или имеет собственный источник газа.
   - Что такое озон? - в недоумении спросила вэйта.
   Крафт фыркнул.
   - Это воздух после грозы, - объяснил он. - Им очень легко дышать, но если озона слишком много - есть риск повредить легкие. Нам, крылатым, все это знакомо с незапамятных времен.
   - Что ж, тогда многое становится ясным... - пробормотал Минас. Ри, которая ничего не поняла, молча отвернулась и продолжила рассматривать пещеру.
   Пейзаж навевал грусть. Вэйта почему- то вспомнила холодный ноябрьский день, когда толстая повариха Марта послала ее в деревню, заточить ножи. Это был последний день в жизни наивной ящерки- служанки, и первый - в ее новой, полной опасности и приключений жизни разведчицы.
   "Добилась ли я хоть чего- нибудь? - мрачно подумала вэйта. - Я подарила Алазару три месяца счастливой жизни, но не смогла его спасти. Я подарила себе год мучений и горя, но узнала Альтаира... Я растревожила настоящее змеиное гнездо, и наверняка приблизила начало войны. Но мой хвост обернут вокруг Пояса, и вновь от меня зависит судьба целых стран. Хотела ли я такой судьбы?.."
   Ри вздохнула.
   "А какая разница. Меня- то никто не спрашивал... Схватили, бросили в пучину событий, и ждут - выплыву или нет"
   Крафт продолжал лавировать между скалами, тяжелый воздух и духота мешали думать. Устроившись поудобнее на широкой грифоньей спине, уставшая ящерка закрыла глаза.
   "Я только чуть- чуть подремлю... "
  
   Глава 10. Пришельцы
  
   Первую ночь у раненного дракона мы совсем не спали. Днем, немного отдохнув, я отправилась на охоту и подстрелила небольшую антилопу. Куросао отвернулся, когда я притащила еще живую добычу; я попросила его отвезти Тошибу подальше, а сама приоткрыла дракону пасть и положила антилопу между зубов. Хотя крылатый был без сознания, рефлексы сработали и клыки пронзили животное насквозь.
   Антилопа забилась, закричала от боли. Мне хотелось отвернуться, но только так можно было помочь раненному. Тот, не раскрывая глаз, пил горячую кровь, челюсти сжимались все сильнее. Скоро послышался хруст, и мучения антилопы прекратились. Дракон сглотнул кровь, медленно приподнял веки и посмотрел на меня мутными от боли сиреневыми глазами.
   - Все в порядке, - сказала я быстро, затем повторила на общем языке. Дракон попытался ответить, но снова потерял сознание.
   Пришел в себя он лишь поздно вечером. За это время Куросао нашел неподалеку ручей, и я смастерила из сырой шкуры антилопы что- то вроде ведра с клапаном, чтобы можно было держать зубами. Дракон жадно напился, не отводя от меня сиреневых глаз.
   - Ррса... - прохрипел он, когда вода кончилась. К моей радости, слово оказалось знакомым - "еще". Выходит, колдовской обруч Тотчигина знал язык драконов! Послав Куросао за водой, я раздавила в кулаке лист алоэхи и принялась осторожно счищать засохшую кровь с чешуек.
   - Кто вы? - прохрипел дракон, когда Куросао вернулся с водой. Я подождала, пока раненный выпьет, и только тогда ответила:
   - Хаятэ Тайе, рода Акаги Годзю с Ямато. Все будет хорошо.
   - Откуда вы взялись? - немного спокойнее спросил дракон. Голос у него оказался низким, с хрипотцей, но отчетливо женским. Значит, это и вправду мать из разоренной пещеры, а не другой дракон, случайно попавшийся на пути.
   - В селении тавров мне сказали о вашем доме, - я коротко описала свои приключения после знакомства с Тотчигиным. Драконесса слушала молча, лишь по глазам было видно, какую боль ей приходится терпеть.
   - Он был мертв? - спросила она тихо, когда история дошла до расправы с охотниками. Я опустила голову.
   - Прости. Я пришла слишком поздно, и не успела спасти твоего мужа. Но он был отмщен.
   Драконесса зажмурилась и молчала целую вечность. На всякий случай я попросила Куросао принести третье ведро воды.
   - Зачем вы спасли меня? - прошептала она наконец. - Все, кого я любила, мертвы. Я надеялась встретиться с ними по ту сторону...
   - Нет другой стороны, - оборвала я резко. - Мы живем здесь! Не думай о смерти. Думай лучше о мщении.
   - Кому? - спросила она с горечью. - Нас, крылатых, в этом мире осталась ровно сотня. Нам запрещают иметь детей, а ослушников, таких как мы с Радагором, уничтожают. Число драконов не должно превышать сотни, только с этим условием нас пощадили!
   Драконесса попыталась встать, но сил не хватило, и она со стоном уронила голову обратно в траву.
   - Думаешь, ты спасла мне жизнь? - спросила она, хрипло дыша. - Теперь, в отместку за убитых охотников, Джилфьяни разорит десятки наших пещер. Мы с Радагором знали, на что шли, когда родили сына, а ты? Откуда ты явилась?
   Мне потребовалась вся воля, чтобы справиться с шоком и закрыть пасть. Несколько минут я молча смотрела в сиреневые глаза драконессы.
   - Я не знала, - только и смогла сказать.
   Крылатая мучительно зажмурилась.
   - О, небо, за что ты посылаешь нам столько горя... - она судорожно выдохнула. - Улетай, глупышка, улетай пока не поздно. Я скажу людям, что в припадке ярости сама убила охотников, и тогда, возможно, других пощадят...
   - Нет, - сказала я . - Теперь я точно не улечу.
   Драконесса открыла глаза и долго на меня смотрела. Внезапно ее зрачки расширились:
   - Откуда у тебя этот медальон?! - прошептала она.
   - Подарок сэнси.
   - Как звали твоих родителей?
   - Не знаю, - ответила я сухо.
   Драконесса тяжело дышала.
   - Спрячь медальон, - шепнула она. - Спрячь поскорее! Если его увидят люди, тебя ждет нечто худшее, чем смерть!
   - Нечто худшее, чем смерть, настигнет меня, если я послушаю твоего совета! - мой голос едва не сорвался на крик. - Я никогда, никому не позволю так унижать мой род! Как ты можешь... Как ты смеешь!
   Вскочив, я отвернулась и прижалась рогами к дереву. Сердце в груди колотилось так, словно готово было выскочить. Я никогда... Никогда не думала. Не ожидала! Как же это... Почему?!
   Внезапно в голову пришла новая мысль. Крестьяне на моем острове - ведь самураи иногда поступали с ними даже хуже. Но я никогда... Никогда не ставила себя на их место!
   - Где живут драконы? - спросила я глухо. - Тебе нужна помощь целителя.
   - Я обречена, - тихо отозвалась драконесса. - Не рискуй ради меня жизнью, маленькая. Я нарушила закон и должна умереть, а сын мой станет чучелом в замке Джилфьяни. Улетай, Хаятэ. Нас и так осталось слишком мало.
   - Твой сын? - я повернулась. - У охотников, когда они проскакали мимо, не было с собой драконьего тела. Где ребенок?
   Драконесса долго не отвечала.
   - Я не знаю, - сказала она наконец. - Помню, как продиралась через кусты, потом ветка задела гарпун - и темнота. Так ты не видела моего сына мертвым? - спросила она внезапно с такой надеждой в голосе, что я содрогнулась даже.
   - Нет, - я подошла к раненной и положила руку на одну из стрел, торчавших из ее тела.
   - Наверно, его захватили люди с огненными палками. Кроме них некому было спугнуть охотников.
   - Огненные палки? - переспросила драконесса. Я покачала головой.
   - Спи. Ты потеряла слишком много крови. Утром продолжим разговор.
   - Подож... - она попыталась возразить, но я выдернула стрелу, и драконесса с тихим вздохом потеряла сознание.
   А меня душил гнев. Так еще никогда не было, впервые в жизни я не могла справиться с бешенством. Чтобы хоть немного успокоиться, я подняла окровавленный гарпун и начала самую сложную ката, которой владела. Свист воздуха, рассекающие движения лезвия, глубоко дышать... Я не взбешенный дракон, нет, теперь я журавль, расправляющий крылья - вот так! А вот старый самурай ловит рыбу... Рыба скользкая, все время уворачивается! Ветер гонит тучи. Начинается дождь, мне нельзя мокнуть - надо сделать зонт... Так, так! Вдали раскачивается пугало, ветер рвет его лохмотья. Ветер! Ты мой! Хэ, нагамаки! Камикадзе , божественный ветер, я зову тебя! Ты принадлежишь мне, ветер, я твоя госпожа! Риу- дзе , риу- хэ, теперь я снова дракон! Я небесный дракон, сериу, я закручиваю ветер в вихри, и вот уже ураган, созданный мной, кружит воздушный змей! Татсу- та, драконьи вихри, кружат, кружат, кружат, вот так!!! И так!!! И еще вот так!!!
   ...Я пришла в себя от испуганного ржанья. Поляну заливал зловещий красный свет, Куросао стоял у куста, прижавшись к нему всем телом, Тошиба скулил от страха у него под ногами. А землю устилали разрубленные в щепки ветви деревьев.
   - Что? - я тяжело дышала. - Что случилось?
   Конь так на меня посмотрел, что по крыльям пробежали мурашки. С трудом заставив себя разжать пальцы, я уронила гарпун и села на хвост, прямо где стояла. Красный свет, заливавший полянку, медленно гас.
   Красный свет? Вздрогнув, я оглянулась - свет последовал за мной. И тогда я поняла.
   Это светились мои глаза.
   ***
  
   На рассвете я сходила к ручейку помыться. Гнев и ярость вчерашнего вечера немного отпустили, но внутри меня все словно перевернулось от рассказа драконессы. Даже Годзю, даже страх за него не смог бы теперь вернуть меня обратно. Это... Это трудно объяснить. Я как будто впервые открыла глаза, увидела себя со стороны - увидела молодого дракона, воспитанного людьми.
   Как я попала к Годзю? Этот вопрос не слишком беспокоил меня много сезонов, пока я была ребенком, и вот, кажется я наконец нашла ответ. Наверно, мои родители тоже... нарушили закон. И умерли. Новорожденную драконочку нашли воины с моего острова, доставили Годзю и он сжалился над зверенышем, позволив старому мудрецу Ханасаке выходить дракона. А позже, видимо, привязался ко мне и удочерил. Да, конечно, все так и было! Не зря я любила Годзю как отца, хороший он человек. А я... А я - кто?
   - Кто ты? - спросила я свое отражение в ручейке. - Дракон или человек? Самурай или крылатая рептилия?
   Ответа не было, и мне внезапно стало так плохо, что пришлось сесть прямо в воду. Стиснув когти, я зажмурилась от боли. Так кто же я? Дракон или самурай? Что мне теперь делать, кому хранить верность?!
   Годзю заменил мне отца, мудрый Ханасаки обучил всему, что я знаю. Я выросла среди людей, более того, всю жизнь считала себя заколдованной девушкой. Значит, я - человек?
   Но мои настоящие отец и мать, которых я никогда не видела, были убиты охотниками. Вчера, спасая драконов, я впервые ощутила бусидо - ощутила собственную душу. Я крылата, покрыта чешуей, имею рога и хвост, я одной крови с драконами - значит, я дракон?
   Так кто же?!
   - Кагири, - прошептала я. - Помоги, Кагири, иначе я потеряю сама себя. Пожалуйста, помоги...
   Медальон отозвался мягком звоном, и внезапно заговорил. Заговорил моим голосом.
   - ...Я знаю, тебе известна вся правда о моем рождении и воспитании. Ты знаешь, кто и по какой причине оставил меня Годзю; знаешь, почему из всех дочерей только меня Годзю посвятил в бусидо. Так вот, Кагири... Я не хочу все это знать. Я - Хаятэ Тайе, Сокол Бури, и какая бы жизнь ни ждала меня впереди - я проживу ее сама.
   Последние слова Кагири произнес чуть иначе. Слегка изменился тембр, понизилась тональность, и мой голос превратился в чужой. Чужой - просто очень похожий.
   Я долго молчала, не замечая, как по лицу медленно текут слезы. Да, я - Хаятэ Тайе. Просто Хаятэ. Не дракон и не человек. И впереди меня ждет жизнь - моя собственная. Не похожая ни на что.
   Вот и отлично.
   - Спасибо, - шепнула я медальону, нежно его лизнув. Кагири не ответил. Впрочем я и не ждала: свое дело он уже сделал. Помог.
   Тяжело вздохнув, я открыла глаза и огляделась. В утреннем тумане смутно проступали деревья, прохладная вода с журчанием обтекала мою чешую и стремилась дальше, из тумана в туман, из прошлого в будущее. За спиной на берегу молча стоял черный конь, и я внезапно ощутила к нему глубокое уважение. Он понял, что со мной происходит, и не стал мешать.
   - Как же тебя зовут? - спросила я тихо. - Подскажи, дай знак. Я хочу хоть чем- то облегчить твою судьбу...
   Куросао шагнул вперед и молча ткнулся носом мне в плечо. Я обняла своего коня.
   - Тебе опасно быть рядом со мной, - прошептала я. - Ведь я могу умереть в любой миг, это судьба и самураев, и драконов. Возвращайся в Степь, живи свободной жизнью, собери целый табун друзей и наслаждайся, пока есть время...
   Конь смерил меня внимательным взглядом. В больших черных глазах мерцали искорки смеха, и я поняла - он улыбается. Так и не издав ни звука, Куросао губами ухватил меня за крыльевой палец и потянул на берег. Пришлось подчиниться.
  
   ***
  
   Когда мы вернулись, на поляне стоял большой серебряный дракон. Он что- то делал с раной драконессы, за расправленными крыльями не было видно подробностей. От неожиданности я чуть не схватилась за меч.
   - Кто ты? - подбежав к драконессе, я в изумлении остановилась. Ее страшная рана закрылась, оставив только уродливый шрам, грудь вздымалась ровно и мощно. Серебряный дракон смотрел на меня со странной грустью в глазах.
   - Тише, - сказал он на общем языке. Голос оказался низкий, с рокотом, даже страшный немного. - Я целитель Тангорн.
   Немного опомнившись, я заставила себя закрыть пасть и коротко кивнула.
   - Хаятэ Тайе с острова Ямато.
   - Я знаю, - ответил Тангорн. - Мы следим за тобой со вчерашнего дня.
   - Мы? - я невольно оглянулась.
   - Да, драконы, - Тангорн улыбнулся. - Ты очень смелая девочка, Хаятэ.
   У меня сами собой выдвинулись когти на руках. Усилием воли я втянула их обратно.
   - Так вы наблюдали за охотой? - спросить удалось почти спокойно. - Вы все видели, и не вмешались?
   Дракон тяжело вздохнул.
   - Хаятэ, - он шагнул вперед, явно намереваясь обнять меня крылом. Я отшатнулась:
   - Не прикасайся ко мне!
   - Сначала выслушай, - Тангорн остановился. - Мы уже знаем, что ты выросла среди людей и ничего не знаешь о драконах. Прежде чем судить нас, позволь рассказать историю драконьего племени - ведь это и твое племя, помнишь?
   - Я многое помню, - сказала я негромко. - Но знаю одно: если вы молча смотрели, как охотники погубили ее семью, - я кивнула на драконессу, - то вы не моего племени.
   Тангорн вновь вздохнул.
   - Девочка моя... - он разлегся на траве, подогнул левое крыло вперед и уложил на него голову. - Во первых, мы просто не успели спасти Радагора и его семью. Нас очень мало, Хаятэ, всего сотня на всю планету. Во вторых, иди сюда. Пока я буду рассказывать, пусть магия займется твоими крыльями.
   Я оглянулась на Куросао. Черный конь мрачно разглядывал драконов, а Тошиба продолжал мирно спать под деревом. Хорошо ему, наверно здорово быть таким безмятежным...
   - Я не причиню тебе вреда, - ласково сказал Тангорн. - Опомнись, девочка, мы же одной крови. Между драконами не должно быть вражды.
   - Это еще вопрос, одной ли мы крови, - буркнула я. Однако дальнейшее сопротивление выглядело бы глупо, ведь ему и в самом деле нет смысла причинять мне вред. Поэтому я осторожно приблизилась, готовая отпрыгнуть в любой миг. Тангорн поднял руку.
   - Повернись и расправь оба крыла. Ты ничего не почувствуешь, магия лечит без боли.
   - Магия? - спросила я, стоя спиной к целителю. - Если драконы так сильны в магии, почему нас осталась всего сотня?
   Тангорн долго не отвечал. Я чувствовала его мягкие прикосновения к перепонке, странное ощущение прибывающей энергии усиливалось с каждой секундой. Оно так меня поглотило, что когда серебряный дракон наконец заговорил, я даже не сразу сосредоточилась.
   - Среди нас всего четверо магов, - негромко сказал Тангорн. Он продолжал говорить на общем языке, наверно не знал, что мне известен драконий. - И трое других слабее меня. Магия не свойственна драконам, только избранные способны ее ощущать. Когда- то, если верить легендам, среди нас рождались не просто маги, а боги во плоти, но те времена давно миновали. Сегодня я, самый могущественный дракон- маг, могу лишь врачевать раны.
   В голосе Тангорна звучала горечь. Я молчала, Куросао подошел ближе и стал рядом, неприветливо поглядывая на серебряного дракона. А тот продолжал свою невеселую повесть:
   - Когда- то нас было много. Мы жили на южном материке, никого не опасаясь и не ожидая беды. Но десять оборотов назад произошел Катаклизм, страшная катастрофа, навеки отрезавшая нас от родной планеты. А следом, ведь беда никогда не приходит одна, с севера явились полчища варваров верхом на гигантских орлах...
   - Рокхи? - спросила я.
   - Да, - кивнул Тангорн. - Их зовут Рокхами. Мирные племена людей и пардов, делившие с нами материк, были уничтожены почти целиком. Драконы яростно сопротивлялись, но тоже потерпели поражение. Предводителем варваров была бессмертная женщина по имени Джилфьяни. Она со своей гигантской птицей убила десятки наших братьев и сестер, разорила последний город. Казалось, племя крылатых обречено, и никто не сможет нас спасти.
   Тангорн перешел к моему второму крылу.
   - Тогда последние драконы собрались вместе, и послали к Джилфьяни просьбу о пощаде. Она согласилась, поставив два условия: драконов никогда не станет больше сотни, и раз в сезон, она лично станет убивать одного из нас по ее выбору. К тому времени из всего нашего рода в живых оставалось всего семьдесят три дракона; они подчинились.
   Тяжело вздохнув, Тангорн повернул меня лицом к себе и сделал приглашающий жест.
   - Попробуй подвигать крыльями .
   Опомнившись, я расправила крылья на всю длину и недоверчиво осмотрела. Разрезы и дыры в перепонках пропали, чешуя сверкала ровным синим блеском, словно боя в пещере вовсе не было. А помахав крыльями, и ощутив сопротивление воздуха , я едва удержалась от радостного вопля. Только сейчас стало понятно, как сильно меня тяготило потерянное небо.
   - Потрясающе... - я взглянула на Тангорна. - Спасибо!
   - Не за что, малышка, - грустно ответил дракон. - Если мы не будем помогать друг другу, то кто же...
   Помолчав, я взглянула на зеленую драконессу, все это время молча сидевшую у дерева.
   - Что с нею будет?
   - Ей придется улететь, - ответил Тангорн. - Сейчас, из- за гибели ее семьи, нас вновь меньше сотни, но она нарушила не только требование Джилфьяни, но и наш собственный закон - никогда не подвергать опасности другого дракона.
   - Я просто хотела семью, - с болью прошептала драконесса. - Хотела ребенка...
   - Из- за тебя могли погибнуть все мы, - сурово ответил Тангорн. - Варвары не ведают пощады, ты знаешь это лучше меня.
   Я ударила хвостом.
   - Но почему вы не восстанете?! Неужели за десять оборотов - четыреста сезонов! - никто не рискнул убить эту ведьму?!
   - Каждый сезон происходит поединок между нею и драконом, - мрачно ответил Тангорн. - Каждый сезон один из нас гибнет. Говорят, на Джилфьяни лежит заклятие, и ни один дракон, никогда не сможет ее убить...
   - Это мы еще посмотрим, - сказала я спокойно. Впервые со дня побега из замка, передо мной появилась четкая цель. - Это мы еще посмотрим, Тангорн.
   Оглянувшись, я подмигнула своему коню.
   - Что скажешь, Куросао? Посмотрим?
   Жеребец ударил копытом. Я рассмеялась.
   - Тангорн, - обернувшись, я положила крыло на плечо серебряного дракона. - Я одной крови с вами, это верно. Но в душе я воин. Не знаю, откуда я появилась в этом мире, но мир скоро пожалеет, что не подружился со мной заранее. Я - Хаятэ Тайе, Сокол Бури. И я докажу, что не зря зовусь буревестником.
  
   ***
   Весь этот день мы провели в лесу, ожидая пока драконесса наберется сил для далекого пути к горам. Я жадно распрашивала Тангорна о драконах, Куросао молча слушал. Только Тошиба, наевшись мяса антилопы, безмятежно играл в сторонке, что- то мурлыча себе под нос.
   - Мы прилетели в этот мир на звездном корабле всего за несколько сезонов до Катаклизма, - рассказывал Тангорн. - Только тогда сезоны назывались годами. Основав первый город, корабль отправился обратно на нашу далекую родину, Дракию, чтобы привезти новых драконов, и тут произошел Катаклизм. Корабль так и не вернулся. Нас, колонистов, было немного, и если бы не помощь от людей и пардов, драконы не сумели бы закрепиться в этом мире.
   - Ты все время говоришь "этот мир", "эта планета", - спросила я. - Но ведь у нашего мира есть имя - Земля.
   - Если бы, - вздохнул дракон. - Многие местные жители зовут эту планету Землей. Но на самом деле, это совершенно другая планета. Земля - родина людей, там всего одно солнце и никогда не водились драконы, тавры, ярры и парды, - он кивнул на Тошибу.
   Я вздрогнула.
   - Парды? Ты знаешь, где живут его родичи?
   - Их тоже осталось мало, - мрачно ответил Тангорн. - Парды смертельные враги народа Джилфьяни, их поселки скрываются в чащах и горных ущельях. С самого завоевания, парды ведут партизанскую войну и добились кое- каких успехов, но число их непрерывно падает, и рано или поздно они вымрут, как вымерли бы и драконы, не заключи мы позорный мир с завоевателями.
   Куросао гневно заржал. Я погладила его по шее, чтобы успокоить.
   - Тавры говорили, жители Степи часто охотятся на драконов. - Обернувшись к Тангорну, я угрюмо спросила: - Это правда?
   - Не так уж часто, - отозвался серебряный дракон. - Мы живем среди гор, в долине Вэйр Cаттан, люди там не появляются. Да, время от времени кто- нибудь из нас гибнет, попав в ловушку или встретив на охоте Рокха, но мы уже привыкли. К тому же, гибель дракона означает появление в долине нового ребенка.
   Крылатый мечтательно улыбнулся.
   - Знала бы ты, Хаятэ, как о них заботятся... Дети стали слишком большой редкостью, далеко не каждая драконесса за свою жизнь успевает родить малыша.
   Я вздрогнула.
   - За целую жизнь ? Сколько сезонов живут драконы?
   - Мы бессмертны, - ответил Тангорн. - Но нас всего сотня. Раз в сезон Джилфьяни избирает себе жертву, и поэтому ни один дракон не проживет больше двух с половиной оборотов. Мне идет уже восьмой десяток, скоро настанет и моя очередь.
   От гнева у меня сами собой выдвинулись когти. Зеленая драконесса тихо плакала, накрыв голову крылом.
   - В этом сезоне Джилфьяни уже убила дракона? - спросила я ровным голосом. Тангорн покачал головой.
   - Это происходит в первый день зимы, если светит Белое солнце, и в десятый день лета, если на небе Желтое. В этот день никто из нас не покидает долину. На закате прилетает огромный седой орел, с его спины Джилфьяни произносит ритуальные слова, напоминая о договоре. Ответить всегда должен золотой дракон, не проживший двадцати сезонов. Остальные ждут, выстроившись кольцом вокруг особого жертвенного камня, установленного в центре долины. Дождь, снег, ураган - не имеет значения, там должен присутствовать каждый. Даже новорожденных нельзя оставить в пещере.
   Голос Тангорна звучал глухо от сдержанной ярости.
   - Она проходит вдоль нас, делая вид, что избирает жертву, но на самом деле Джилфьяни всегда выбирает старейшину племени. Если выбор падает на дракона, он уединяется в пещере со своей подругой и зачинает ребенка, который родится через сезон и будет присутствовать на следующей церемонии; если избрана драконесса, она должна назвать молодую пару, которая родит ребенка ей на замену. Затем, с последним лучом солнца Джилфьяни и ее жертва улетают. Всю эту ночь мы должны оставаться в пещерах. Утром, проснувшись, мы находим отрубленную голову на жертвенном камне, и начинается новый цикл. Так продолжается уже триста сорок шесть сезонов.
   Тангорн помолчал.
   - Она всегда узнает, когда нас становится больше сотни. Если это происходит, долину окружают воины верхом на орлах, и мы должны сами выдать преступников, иначе будет убит каждый десятый дракон в племени, не взирая на пол и возраст. Вот так мы живем, Хаятэ.
   Я тяжело дышала от ярости.
   - Где город Джилфьяни? Как ее найти?
   Серебряный дракон долго молчал. Затем, протянув руку, коснулся моего медальона.
   - Что ты знаешь об этой драгоценности?
   - Она живая, - ответила я, борясь с бешенством. - Ее имя Кагири- то.
   - Живая? - Дракон недоверчиво моргнул. - Что это значит?
   Я сняла медальон с шеи.
   - Вот, послушай.
   Пока пораженный Тангорн внимал голосу - я рассказывала о побеге с острова, но серебряный дракон, конечно, не знал речи Ямато - я решила полетать, чтобы хоть немного успокоиться, и взмыла над деревьями. Чувство полета вернулось почти сразу, крылья слушались идеально, мир мчался навстречу и послушно кувыркался, когда я выделывала в воздухе первую на свете летучую ката. Я сама ее придумала, сезона три назад, и с тех пор отточила до совершенства.
   Джилфьяни... Разворот, пике, горка с набором высоты... Ведьма! Удары хвостом, вращение, плавные движения крыльев. Ты поплатишься за кровь моего рода, Джилфьяни. Теперь это дело чести. Ты не останешься жить. Я отрублю тебе голову и выставлю ее на жертвенном камне в долине драконов!!!
   Гнев немного отпустил, но внезапно, во время одного из поворотов я взглянула на восток, где заканчивался лес, и заметила вчерашних людей с огненными палками. Пять всадников неторопливо ехали вдоль кромки леса, во все глаза наблюдая за моим полетом.
   Их страшное оружие висело за спинами, но мне совсем не хотелось проверять, во что превратится молодой дракон если в него выстрелят из такой штуковины. Поэтому, сделав вид словно продолжаю ката, я спикировала к земле и, едва люди скрылись за деревьями, метнулась к полянке.
   Там ничего не изменилось. Тангорн все так же слушал медальон, Куросао щипал травку, Тошиба и раненая драконесса спали. При виде моего лица серебряный дракон вскочил.
   - Люди? - быстро спросил он.
   Кивнув, я схватила медальон и запрыгнула на коня.
   - Пятеро. С огненными палками.
   - Они уже здесь?! - крылатый отпрянул.
   Я быстро обернулась.
   - Кто они?
   - Солдаты, - ответил Тангорн. - Солдаты из другого мира. Прилетели около сезона назад и основали большую базу на юге. Парды пытались вступить в контакт, четверо погибли, один выжил и предупредил народы Степи. Если бы драконов не было так мало...
   Куросао гневно заржал, словно хотел возразить. Я погладила его по шее.
   - Они считают разумными только людей? - спросила спокойно.
   - Никто не знает, - Тангорн покачал головой. - Переговоры с пришельцами ведут лишь воины Джилфьяни, даже ярры опасаются приближаться к их базе после того, как неведомое оружие уничтожило семерых лучших следопытов.
   Я обернулась и долго смотрела в сторону, где видела людей. Оружие... Их оружие притягивало меня, словно петля на хвосте. Вспомнился маленький вулкан огня, возникший рядом с Куросао во время вчерашней погони. Да, с таким оружием я не только убью проклятую Джилфьяни, но и смогу оказать Годзю заметную помощь...
   - Тангорн, - сказала я негромко. - Всадники уже видели меня, но о вас не знают. Забирайте Тошибу и возвращайтесь в горы.
   Дракон смерил меня подозрительным взглядом.
   - Что ты намерена делать?
   - Вступить в контакт, - я криво усмехнулась.
   - Забудь об этом! - резко ответил Тангорн. - Наш род терпят только потому, что мы никогда не нападаем на людей и их скот. Я не позволю ...
   - Я не нуждаюсь ни в чьих позволениях, - оборвала я резко. - Это мое решение и моя война. Летите!
   Выхватив меч, я указала на горы.
   - Мы отправляемся за головой Джилфьяни. Куросао, ты со мной?
   Черный конь тряхнул гривой и тихо заржал. Я улыбнулась.
   - Лети, Тангорн, - сказала мягко. - Позаботься о Тошибе, если мы не вернемся.
   - Хаятэ, остановись! - зеленая драконесса протянула руку, но я легонько хлестнула Куросао хвостом и унеслась в чащу. Тангорн хотел нас перехватить, да только взрослому дракону в лесу не легче, чем тигру в тесной клетке; конь легко увернулся. Скоро полянка осталась далеко за нашими хвостами.
   - Уверен, что хочешь так рисковать? - спросила я жеребца. Куросао покосился на меня черным глазом и только ускорил бег.
   Что ж, иногда отвечать можно и молча.
  
   ***
   Всадники все так же неторопливо ехали вдоль кромки леса, изредка перебрасываясь словами. Одеты они были в необычную, усыпанную карманами одежду темно- зеленого цвета с желтоватыми пятнами и полосками. Мне сразу вспомнились черные балахоны ниндзя с нашего острова, и я невольно отползла поглубже в тень; справиться с пятью ниндзя, имея только меч и пару арбалетов? Тем более с ниндзя, вооруженными огненными палками...
   Мы с конем затаились в конце той самой просеки, что видели вчера. Отсюда всадники были хорошо видны. Несколько минут я размышляла, что делать дальше.
   - Куросао, пока есть лишь один план, - сказала наконец. - Сейчас ты в панике выскочишь в Степь и примешься брыкаться, ржать и строить из себя смертельно испуганную лошадь. Когда они погонятся за тобой, скачи обратно - здесь будет лежать раненный дракон, желавший поймать тебя с воздуха, но вместо этого наткнувшийся на сук...
   Конь замотал головой и несколько раз ударил копытом. Я вздохнула.
   - У тебя есть идеи получше?
   Жеребец кивнул и повернул голову, ткнувшись носом в один из арбалетов, перекинутых через его спину. Я покачала головой.
   - Нет. Убивать их пока нельзя. Сначала надо разведать.
   Куросао яростно ударил копытом. И тут мне пришла в голову блестящая идея.
   - Слушай! - я схватила его за гриву. - Что сделают люди, увидев мертвого дракона, подвешенного на дерево, горящий костер, а рядом - великолепного коня?
   Жеребец удивленно всхрапнул. Я кивнула.
   - Они поедут искать охотника, вот что, а у добычи оставят только одного, максимум двоих!
   Куросао неуверенно оглянулся на всадников. Я покачала головой.
   - Другого плана придумать мы просто не успеем. Вперед!
   Пробираться в чаще леса было непросто, кусты и колючки цеплялись за шерсть Куросао. Мне пришлось расправить крылья и прижать их к бокам коня, чтобы прочная перепонка послужила защитой. К счастью, люди ехали шагом, и всего за полчаса их удалось заметно обогнать. Теперь следовало действовать молниеносно.
   Схватив арбалет, я отмотала с приклада длинную кожаную ленту, сложила втрое и завязала на концах скользящие петли, как учил Кодзуми. Лентой со второго самострела стреножила Куросао; конь тяжело вздохнул, но недовольства не проявил.
   Выхватив арбалетную стрелу, я огляделась в поисках зверюшек или птиц. На ветке ели сидела облезлая ворона; метнув стрелу, я сбила ее и одним прыжком оказалась рядом. Горячей птичьей кровью вымазала себе лицо, горло, левый бок и пах, потом вырвала стрелу, обломила острие и бросила древко под дерево. Остаток вороны проглотила, поскольку была голодна.
   - Я похожа на добычу? - спросила коня. Тот кивнул. Выхватив меч, я одним ударом срубила маленькое деревце и завихрилась в ката "Божественные молнии крушат скалу". Меньше чем за минуту деревце оказалось изрубленным в щепки.
   Сложив из них походный костер, я побросала туда вороньи перья, сверху зеленых листьев для дыма, подожгла все это заклинанием огня и прыгнула к большому дереву, росшему по соседству.
   - Готов, Куросао?
   Жеребец тихо заржал. Вздохнув, я по рукоять вогнала меч в землю у самого ствола, сняла медальон и сунула его в рот. Затем, перебросив кожаный ремень через толстую ветку, подпрыгнула и подтянулась, вцепившись в дерево крыльевыми когтями. Пропустив ремень спереди вокруг горла, я надела петли на рога, проверила, легко ли их сбросить, и наконец повисла, беспомощно уронив руки и крылья.
   Жеребец тревожно всхрапнул. Я открыла глаза.
   - Что?
   Куросао наклонил голову набок и высунул язык.
   - Правильно, - последовав его совету, я приоткрыла пасть и вывалила язык наружу.
   Висеть было жутко неудобно. Надеюсь, люди быстро отыщут жертву неведомого охотника и снимут с дерева, чтобы освежевать.
   Ух, что я тогда с ними сделаю!
  
   ***
  
   Казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышался стук копыт и удивленное восклицание. Пришпорив коней, всадники подскакали к дереву и спешились. Я ощутила знакомый запах дыма.
   - Это тот детеныш, что порхал над лесом час назад! - на отрывистом языке воскликнул один из людей. Я впервые слышала такую речь, но колдовской обруч Тотчигина не подвел и сейчас. Похоже, тавры знают гораздо больше, чем кажется.
   - Ты лучше погляди, какой конь... - восхищенно протянул другой голос. - Здесь побывал не простой охотник.
   - Точно, не простой, - мрачно сказал первый человек. - Смотрите, на земле сломанная стрела. Дикари не носят арбалетов.
   - Кстати, а куда делся охотник?
   - Нас испугался, наверно...
   - И бросился бежать, оставив такого коня? - в голосе второго человека прозвучала тревога. - Он где- то здесь!
   Несколько секунд царила тишина. Я живо представила, как люди оглядываются по сторонам.
   - Джексон, проверь, ящер жив? - отрывисто приказал третий голос.
   - Издеваешься? Посмотри, как его изуродовали... - я ощутила прикосновение руки к хвосту. - Да он еще теплый! Охотник совсем рядом.
   - Эх, не поймали зверюшку, пока было время...
   - У нас уже есть образец этого вида.
   - У нас зеленый, а этот совсем другой, - рука тронула меня между ног. - И самка к тому же!
   - Маузер, останешься здесь, - резко приказал третий голос. - Остальным - прочесать лес. Ищем в радиусе пятисот метров, цепочкой, держаться в пределах видимости. Готовьте детекторы.
   - Майор, можно и мне остаться? - спросил женский голос. - Ящерицу убили совсем недавно, еще не поздно взять у нее образцы яйцеклетки.
   - Хорошо, Ковальски, остаешься с Маузером. Остальные - за мной!
   Застучали копыта, и все стихло. Я на миг приоткрыла глаза. Двое людей, оставшихся с "добычей", разглядывали Куросао. Женщина, одетая как остальные, тоже с оружием за плечами, сняла плоский головной убор, открыв ежик коротких черных волос .
   - Джон, принеси мою сумку, - попросила она, обернувшись в мою сторону. Я едва успела зажмуриться.
   - Может, сначала снимем с дерева?..
   - А зачем? Так даже удобнее работать.
   - О'кей, сейчас, - шаги оказались почти бесшумными. Да, похоже, я встретилась не с простыми солдатами. Пора оживать, иначе меня благополучно разрежут, так и не сняв с дерева!
   Чуть приподняв левое веко, я проследила, как женщина подошла и наклонилась, разглядывая что- то у меня под хвостом. Момент был очень удобным: извернувшись, я обвила хвостом ее шею, сорвала петли с рогов и свалилась на землю. Прежде чем женщина успела вскрикнуть, я подпрыгнула и использовала свой хвост, словно пращу. Человек улетел в лес не хуже камня.
   Мгновенно обернувшись, я хотела напасть на второго солдата, но в этом уже не было нужды: Куросао так его лягнул, что бедняга даже взлетел в воздух. Тело человека еще не успело упасть, как я уже была рядом и моментально скрутила ему руки и ноги ремнем.
   - Охраняй! - приказала коню. Вновь надев медальон, я вырвала из земли свой меч, подхватила второй ремень, упавший с ветки, и метнулась за женщиной. Она лежала на траве, в сознании, но слишком ошеломленная, чтобы сопротивляться.
   Не желая раньше времени показывать, что знаю их язык, я молча бросилась на нее. Женщина вскрикнула, попыталась сорвать с пояса какое- то оружие, но реакция у нее оказалась не быстрее, чем у других людей - то есть в шесть раз медленнее моей. За несколько мгновений я связала ее по рукам и ногам.
   - Куросао!
   Жеребец сразу оказался рядом. Я забросила пленницу ему на спину и вскочила сама.
   - Обратно!
   Второго пленника я подхватила, не спускаясь на землю, перекинула через конскую шею и легонько хлестнула Куросао хвостом.
   - Скачи так, как никогда не скакал!
   Однако жеребец замотал головой и подбежал к лошадям пленных солдат. Я дернула его за гриву.
   - Что?
   Куросао ткнулся носом в одну из седельных сумок. Ладно, поверим... Сорвав сумку, я схватила ее зубами.
   - Ну теперь- то хоть скачи!
   Могла бы молчать, конь все понимал не хуже меня. Мы рванулись прочь с такой скоростью, что я даже усомнилась, не выросли ли у Куросао крылья.
   Дерево и ловушка быстро скрылись вдали. Я уже собиралась праздновать победу, но конь внезапно свернул в лес и остановился. Тревожное ржание нарушило тишину.
   - Что случилось? - я спрыгнула с его спины. Куросао немедленно встал на дыбы, сбросив пленников, и указал копытом на маленькие черные коробочки, висевшие на их поясах.
   - Опасность? - спросила я быстро. Жеребец закивал. Я поспешно сорвала коробочки и бросила в сторону.
   - Так?
   Не ответив, Куросао бросился к коробочкам и ударом копыт расколотил их в щепки. Я прищурила глаза.
   - Откуда ты столько знаешь?
   Жеребец рысью вернулся обратно и тревожно заржал. Несколько раз повторил движение копытом, словно переворачивал пленников на спину. Я послушалась.
   - Что дальше?
   Наклонив ко мне колову, Куросао оскалил зубы и дважды клацнул челюстями. Я удивленно моргнула.
   - Их надо укусить?!
   Конь замотал головой.
   - Проверить зубы?
   Энергичный кивок. Я склонилась над угрюмо молчавшим мужчиной и когтем разжала ему челюсти.
   В левом коренном зубе блестел маленький камушек, похожий на бриллиант. Я подняла глаза.
   - Что это?
   Конь смерил меня гневным взором, а потом внезапно принялся кружить вокруг пленников, опустив голову к земле и делая вид, словно принюхивается. Я вздрогнула.
   - След! Эта штука оставляет след?!
   Жеребец яростно закивал, размахивая хвостом из стороны в сторону. Откуда он столько знает?! Потом выясним, сейчас надо избавиться от погони...
   - Не шевелись! - грозно приказала я на общем языке.
   Пленник угрюмо отозвался:
   - Напрасно стараешься. Нас скоро найдут.
   - А вот мой конь иного мнения, - усмехнувшись, я выхватила меч и вставила его рукоять между зубов пленника. - Не дергайся, только больнее будет.
   Склонившись, я произнесла над зубом заклинание мороза и коротким ударом когтя вывернула камешек из коронки. Он продолжал сверкать даже в траве.
   - Не бойся, мы не хотим вам зла, - сказала я женщине, отвернувшись от пленника. Она смотрела на меня со смесью страха и изумления, словно никак не могла поверить что я настоящая. Даже не стала сопротивляться и сама раскрыла рот.
   - Больше ловушек нет? - спросила я Куросао . Тот замотал головой. Странный конь мне достался, это уж точно, но сейчас нет времени: надо пустить погоню по ложному следу!
   - Охраняй их. Я скоро вернусь, - схватив оба камешка, я расправила крылья и взмыла к верхушкам деревьев. Птицу удалось схватить почти сразу: я такую никогда не видела, вся разноцветная, с большим хохолком перьев.
   Когтем разжала ей клюв и сунула один камешек поглубже. Птица отчаяно отбивалась. Убедившись, что камешек проглочен, я с размаху подбросила ее в небо и проследила, как она в панике помчалаль прочь. Отлично...
   Второй камешек я скормила дятлу, выглянувшему из дупла. Теперь преследователей ждут веселые деньки! Спикировав обратно, я взвалила пленников на спину Куросао и махнула крылом.
   - В горы! Я полечу рядом.
   Конь рванулся вперед.
  
   Глава 11. Железный дракон
  
   Медленно, неотвратимо приближается вечер. Горящий диск солнца падает в объятия ночи, горы тянутся к равнинам щупальцами теней. У подножия одинокой скалы, клыком застывшей посреди степи, расположился небольшой отряд крылатых.
   Их всего пятеро - дракон, пара драконесс и двое детей, едва научившиеся летать. Взрослые о чем- то беседуют, драконята играют в сторонке.
   Один из малышей, ярко- красный, черноглазый, с черными рогами и спинным гребнем, сосредоточенно чертит когтем на поверхности скалы. Второй, весь словно из червонного золота, внимательно наблюдает.
   - Что ты рисуешь? - спрашивает он наконец.
   - Не знаю, - серьезно отвечает красный драконыш. - Это приснилось мне прошлой ночью.
   - Но что это?
   Малыш отступает на шаг и осматривает свою работу.
   - Мне кажется, это тишина, - говорит он негромко.
   Золотой дракончик в сомнении изгибает хвост кольцом.
   - Винг, как можно нарисовать тишину?
   - Говорю же, не знаю... - юный дракон тяжело вздыхает.
   К детям подходит красивая алая драконесса.
   - Пора, малыши.
   - Мам, ну почему мы должны лететь в эту дыру! - красный дракончик недовольно шипит. - Разве плохо было в замке?
   - Винг, там стало опасно, - терпеливо отвечает драконесса. - Отец просил нас некоторое время пожить в горном убежище.
   - А почему? Почему стало опасно?
   Крылатая вздыхает.
   - Малыш, я же рассказывала...
   - И ничего ты не рассказывала! - обиженный дракончик поворачивается к ней хвостом. - Какие- то сказки про злых волшебников...
   - Это не сказки, Винг, - говорит большой золотой дракон, подходя к детям. Второй драконыш подбегает к нему и ласково трется о его руку.
   - Тогда почему ты здесь? - упрямо спрашивает Винг. - Почему не помогаешь отцу победить злодеев?
   Дракон накрывает малыша широким крылом.
   - Ализон просил защищать вас, - отвечает он негромко. - Я исполняю его просьбу.
   Винг выглядывает из- под золотого крыла. В глазах дракончика светится тревога.
   - Отец проигрывает войну?
   - Что ты, малыш! - алая драконесса натянуто улыбается. - Просто врагам немного повезло, они сумели приблизиться к стенам нашего замка. Скоро их победят, не сомневайся!
   - А сейчас пора лететь, - решительно обрывает золотой дракон. - Путь предстоит долгий.
   Вечернее небо принимает крылатых. Зловещие драконьи тени мчатся по степи.
   ...Тот же день и час, вершина холма в семи сотнях миль к западу. На траве у большого золотистого шатра расположились несколько эльфов и пять грифонов, все кроме одного - черные, с желтыми тигриными глазами. Последний бело- золотой. Пернатые разглядывают могучие черные стены вдали.
   - Осада Каэр Грина займет не меньше года, - мрачно произносит бело- золотой грифон. - Я хочу, чтобы ни одна птица, ни одна летучая ящерица не могла проскользнуть в крепость или из крепости. Сегодня, это задача номер один.
   - Крафт, но шпионам не обязательно летать, - замечает другой грифон. - Хорошо тренированного вэйтара ночью не увидит даже эльф.
   - Знаю, - мрачно отвечает Крафт. - Я приказал посадить вокруг стен ядовитые кусты нюкш. Они растут очень быстро.
   - Парочка зажигательных стрел или вылазка уничтожит преграду.
   - Точно, - пернатый криво усмехается. - Но теперь никто в крепости не усомнится, что мы готовимся к длительной осаде.
   Грифоны и эльфы переглядываются. Один из бессмертных наклоняется вперед.
   - Что ты задумал?
   - Несколько дней назад Ализон отправил своего выродка в горы, - глаза Крафта мерцают холодным блеском. - Значит, он не уверен в победе. Думайте: шансов взять Каэр Грин у нашей армии нет , даже при участии всех магистров разом. Осада неприемлема, поскольку за год к драконам может прибыть подкрепление с их материка, кроме того, на них работают все захваченные страны. Наше спасение в быстроте, в молниеносной войне . А Каэр Грин - самый крепкий орешек в землях Арнора, труднее будет взять лишь Каэр Мортар. И все же, Ализон настолько не уверен в себе, что решает обезопасить семью. Какой можно сделать вывод?
   - Либо у крепости есть слабое место, либо дракон слишком любит своих близких и не желает рисковать, - быстро отвечает эльф.
   - И то, и другое - правда.
   - Но как найти это слабое место?
   - В поисках нет нужды, - Крафт усмехается. - У нас есть кое- кто, горящий желанием поведать все секреты своего бывшего замка.
   Грифоны разом оборачиваются к шатру.
   - Человек с синим лицом? - недоверчиво спрашивает эльф. - Он владел Каэр Грином?!
   - Его имя Ажхан Дрэкхан, - отвечает Крафт. - И с драконами у него давние счеты...
   Что- то вспомнив, он быстро оборачивается к соседу:
   - Пошлите пять эскадрилий в Пенные горы. Пусть проверят каждую дыру, каждую пещеру. Мне нужен выродок Ализона, и нужен живым. Всех сопровождающих - уничтожить, матери отрубить голову и привезти мне.
   Грифон неуверенно оглядывается на других.
   - Крафт, но...
   - Это приказ, - обрывает пернатый. В его глазах мерцает холодная ненависть. - Мои предки достаточно натерпелись от драконов. Я хочу, чтобы мой единственный потомок вырос в свободном мире.
   Резко поднявшись, Крафт входит в шатер. На холм опускается тишина.
   1
   Ри проснулась мгновенно и чуть не закричала, ощутив, что ее хвост болтается в воздухе. Несколько секунд не могла понять, что происходит, потом сообразила что немного сползла со спины летящего грифона. Содрогнувшись, вэйта покрепче вцепилась в перья.
   "Сны..." - подумала ящерка. На сей раз ей потребовалась вся воля, чтобы справиться с видением и вернуться в реальность. Даже магический шар, потерянный в эльфийском плену, не делал миражи такими настоящими.
   Понемногу страх отпустил. Но если не считать яркости, видение оказалось непонятным и зловещим. Крафт во сне поступал совсем не так, как в реальности. Ри смерила грифона задумчивым взглядом.
   "Это не мог быть он, - подумала ящерка. - Хладнокровно отдать приказ о казни семьи своего врага, убивать невинных детей... Это не мог быть он!"
   Грифон все еще парил в мрачном синем свете. Зеленых участков больше не попадалось, но пещера заметно уменьшилась. Вкоре Крафту пришлось опуститься на камни: лететь стало невозможно.
   - Приехали, - невесело пошутил грифон. - Выгружаемся.
   Эльф и ящерица спрыгнули с его спины. Крафт устало потянулся.
   - Не знаю как вы, а я собираюсь поспать, - заявил он твердо. И тут же, улегшись на скалу, свернулся клубком. Вэйта улыбнулась.
   - Я посижу с ним, а ты поищи воду, - сказала она эльфу. Тот в глубокой задумчивости рассматривал свод.
   - Что?.. А, воду, - Минас опомнился. - Правильно, вода нам пригодится. Кажется, я видел небольшой водоем, пока мы летели...
   - Ярдах в пятиста позади, у большого сталагмита, - не раскрывая глаз уточнил Крафт. Рассмеявшись, эльф погладил его по шее.
   - Спи, птица.
   Грифон промолчал, прикинувшись спящим . "А может, и вправду заснул," - подумала Ри. И еще раз попыталась уверить себя, что видела во сне совсем другого Крафта.
   Эльф уже ушел, и потянулись долгие минуты ожидания. Чтобы скоротать время, вэйта подняла небольшой камешек и принялась разглядывать.
   Свечение струилось изнутри, словно камень был полупрозрачен. Поверхность напоминала перламутр, тысячи горящих точек переливались синим пламенем. Ри невольно подумала, что такому камешку позавидует любой бриллиант.
   "Интересно, а если его расколоть?" - вэйта подняла большой обломок скалы и с размаху стукнула по камню. Спавший неподалеку грифон вскочил.
   - Что?! - он встопорщил перья . Смущенная Ри отвернулась.
   - Я хотела посмотреть, почему светятся скалы.
   - А- а... - Крафт вновь улегся на скалу и сунул голову под крыло.
   Вэйта подобрала осколки. Они светились как раньше, словно неведомый источник света раскололся вместе с камнем и оказался в центре каждого кусочка. Высунув язык, Ри коснулась осколка теплочувствительным кончиком, однако ничего не ощутила. Свет был совершенно холодным.
   "Альтаиру бы здесь понравилось..." - подумала она печально. Тяжелый, теплый воздух был полон непонятных запахов, зловещий синий свет не отбрасывал теней. И все же, ощущение полной свободы, так поразившее Ри в ночь побега, не исчезло даже сейчас. Ящерка подлезла под теплое грифонье крыло и свернулась клубком, положив голову на хвост.
   "Видения... Откуда они приходят? Кто посылает мне картины будущего, с какой целью?" - вопросы терзали разум молодой вэйты. Раньше она думала, что с находкой Пояса видения прекратятся, но они стали только сильнее. Однако картины сильно изменились: если прежде сама Ри принимала участие в снах, беседовала со своей мечтой и бросала вызов демону, то после ранения в джунглях она стала видеть красочные картины будущего. Ужасного будущего. Будущего, полного войн, смерти и горя. Иногда вэйта даже не понимала своих снов, но всегда помнила их ярче, чем реальность...
   - Крафт! - голос эльфа прервал печальные мысли ящерки. Выбравшись из- под крыла, Ри тяжело вздохнула и уселась на хвост.
   - Что случилось? - спросил грифон. Минас выглядел встревоженным, его ноги до колен были мокрыми.
   - Пирамида! - эльф указал назад. - Там, в озере, живая пирамида!
   Моргнув от неожиданности, Крафт вскочил.
   - Как - живая?!
   - Идем, посмотри сам, - Минас запрыгнул грифону на спину и помог залезть ящерке. - Она крутит вершиной!
   Недоверчиво фыркнув, Крафт разбежался и взлетел .
   Озеро оказалось маленьким и совершенно прозрачным. Берега были густо покрыты зарослями грибов и странных фиолетовых растений, напоминавших плющ, крупные камни торчали их воды, подобно спинам чудовищ. А у самого берега, наполовину в воде, стояла ржавая металлическая пирамида в рост человека.
   Грифон приземлился ярдах в двадцати от находки. Едва он коснулся камней, вершина пирамиды с громким скрипом развернулась и нацелилась на гостя темным отверстием, в котором был отчетливо виден выпуклый глаз. Крафт невольно попятился.
   - Магия... - пробормотал он. - Внутри кто- то есть...
   - Не глупи, - эльф спрыгнул с его спины и помог спуститься Ри. - Это всевидящее око, только не магическое, а механическое. Мы же в стране гномов.
   - За нами наблюдают? - с опаской спросила ящерка.
   Минас подошел к пирамиде.
   - Сомневаюсь, - сказал он . - Этой штуке, должно быть, много веков.
   Все трое сгрудились вокруг находки и принялись ее рассматривать. Крафт поцарапал металл когтем.
   - Это не ржавчина, смотри, - он показал на блестящий след. - Наверно, известковый налет или плесень.
   - Замечательная машина! - Минас вытащил кинжал и принялся очищать налет с глаза. Сухая корка легко поддавалась, обнажая потемневшие от времени линзы. - Похоже, гномы сильно одичали за последние века. Cейчас им такого не построить...
   Очистив глаз, эльф продолжил работать над поверхностью пирамиды. Тем временем Ри осторожно приподнялась и заглянула в темное стекло.
   - Э- эй... - позвала она робко. Внутри глаза на миг вспыхнул слабый огонек, но больше ничего не произошло. Разочарованная Ри отвернулась.
   Тем временем Минас очистил одну грань пирамиды и с интересом разглядывал знаки, выбитые в металле.
   - Это не гномьи руны, - сказал он Крафту. - Я никогда не видел такого алфавита.
   - Ты сам заявил, что пирамиду построили гномы.
   - Но кто еще мог построить такую машину в стране гномов?
   - Маги, - коротко ответил Крафт. - Не верю, что за восемьсот лет ни один маг сюда не спускался. Они любытный народ, и могли оставить око, чтобы наблюдать, не выходя из дома...
   - Магия бесполезна в Мории, - возразил эльф.
   - Кто их знает, этих колдунов, - фыркнул грифон. - Может, они нашли способ.
   - Я знаю магов, - ответил Минас. - Я семь лет учился в Ронненберге, и говорю тебе - это не их работа.
   - Значит, в древности у гномов имелись другие руны, - спокойно отозвался Крафт. - Сейчас- то какая разница?
   Оглядевшись, грифон поднял массивный обломок скалы и с размаху ударил пирамиду. Глухой гул наполнил пещеру.
   - Видишь? Она пустая внутри, - Крафт рассмеялся. - А может, это просто пугало!
   - Пугало? - Ри вздрогнула.
   - Ага, - пернатый подмигнул ей. - Самое настоящее пугало. Грифонов да эльфов отпугивать.
   Он внимательно осмотрел окружающие заросли.
   - Минас, набери воду и летим дальше. Что- то мне подсказывает, выход уже близко...
   - Смотрите! - внезапно воскликнула Ри. Среди зарослей фиолетовых растений что- то двигалось.
   - Так, - грифон припал к скале. - Вот и местные жители.
   Ящерка быстро юркнула под его крыло, эльф положил руку на оружие. Несколько секунд царила тишина; и наконец, обитатель зарослей выбрался на открытое место. От удивления Ри открыла пасть, Крафт моргнул. А Минас рассмеялся.
   - Это туннельный крот, - объяснил он спутникам. - Очень смышленый зверек. Эльфы их иногда приручают.
   - Я помню, - выдавила Ри. Существо как две капли воды походило на маленькое чудище, полгода назад вытащившее вэйту из эльфийской камеры.
   - А они съедобные? - с надеждой спросил грифон. Вэйта ткнула его в бок.
   - Только попробуй!
   - Я четвертый день ничего не ел.
   - Мы тоже, - возмущенная Ри уставилась на Крафта. - Как тебе не стыдно!
   Пробормотав что- то на родном языке, пернатый обиженно распушил перья и отвернулся. Тем временем Минас медленно подошел к зверьку. Тот, казалось, совсем не боялся: усевшись на задние лапы, он принялся водить мордочкой из стороны в сторону, смешно морща нос. Эльф оглянулся на спутников:
   - Ему не нравится запах.
   - Кто бы сомневался... - буркнул грифон. - Летим, Минас. Зверек ничего не расскажет.
   - Нет, расскажет, - внезапно ответила Ри. Дернув хвостом, она решительно отодвинула грифонье крыло и подошла к кроту. Тот с подозрением смотрел на вэйту маленькими глазками, впрочем не делая попыток бежать. Приблизившись вплотную, яшерка уселась на хвост и осторожно коснулась жесткой шерсти.
   "Мы друзья", - послала она мысль. Ответ оказался удивительно четким, словно крот был разумен и просто не умел говорить:
   "Знаю."
   "Ты знаешь, где выход?"
   "Какой выход?"
   "Солнце. Яркий свет. Жарко."
   "Свет, - крот недовольно сморщил нос. - Глаза болят."
   Ри улыбнулась.
   "Мы защитим тебя. Покажи выход."
   "Сначала накорми", - мордочка зверька приняла хитрое выражение.
   Ри оглянулась на грифона.
   - Он согласен отвести нас к выходу, если мы его накормим. А ты хотел его съесть!
   Крафт смерил ящерку уважительным взглядом.
   - Ты все больше меня удивляешь... Спроси, что он ест?
   - Кроты едят насекомых и червей, - вместо Ри ответил эльф. - Не думаю, чтобы у нас нашелся хоть один.
   Вздохнув, вэйта обернулась к зверьку.
   "Еды нет. Но как только мы выйдем, накормим."
   "Сначала накорми", - упрямо ответил крот.
   "Сначала покажи выход".
   Зверек недовольно сморщил нос.
   "Вас скоро сьест большой. Накорми, покажу выход."
   "Какой большой?"
   "Большой- с- зубами. Он всегда приходит, когда звук."
   Крот отвернулся, пробежал несколько шагов и снова сел. Ри взглянула на Крафта.
   - Он говорит про кого- то большого, с зубами, который приходит на звук. Говорит, что нас съедят.
   - Большой с зубами? - грифон и эльф переглянулись.
   - Кажется, нам пора лететь, - заметил Крафт.
   - Ри, иди сюда.
   - Сейчас... - ящерка подошла к кроту. - "Летим вместе. Большой- с- зубами не догонит."
   "Мы здесь живем, - сообщил крот. - Нас никто не ест."
   - Спроси, любит ли он летать, - жизнерадостным тоном предложил грифон. Вэйта покачала головой.
   - Он не хочет.
   - Тогда передай "спасибо" от лица всех пернатых и залезай сама.
   Улыбнувшись, Ри погладила крота по голове.
   "Большой- с- крыльями говорит, что ты хороший".
   Зверек громко фыркнул и скрылся в зарослях. Вэйта медленно вернулась к грифону.
   - Мне все тут знакомо, - сказала она тихо. - Наверно, мой настоящий дом похож на это место.
   - Настоящий дом? - Крафт подсадил ящерку. - Что ты имеешь в виду?
   Ри закрыла глаза.
   - Уорр мне не дом, - шепнула она еле слышно. - Не здесь я должна была жить...
   - А где? - удивленно спросил грифон.
   Вэйта не ответила.
   ***
  
   - Я туда не полезу, будь ты хоть тридцать три раза каганом! - рассвирипевший Рогвальд обрушил на стену могучий удар. - И людям не дам, ясно?
   Джер аль Магриб неподвижно стоял над пропастью. Отряд шел по следам беглецов уже вторые сутки, неуклонно сокращая отрыв, поскольку Рогвальд прекрасно знал подземелья и когда маг перестал чувствовать сигнал с Пояса, сразу привел спутников к взломанной двери в Нидвеллир. Там они оставили шестерых солдат и большую часть ловчего снаряжения: Джер аль Магриб нервничал и торопил в погоню. Несколькими часами позже Рогвальд, шедший первым, разглядел вдали смутное пятнышко света - как раз в этот миг Ри забирала светильники. Отряд перешел на бег, но когда впереди открылась зияющая пропасть, беглецов уже и след простыл.
   - Вас казнят за неподчинение приказу, - надменно произнес маг.
   - А мне плевать! - гном схватил его за край мантии и указал вниз. - Грозишься отрубить нам головы? Да знаешь ли ты, сколь жуткую смерть встретит любой, спустившийся туда? Он будет умирать много недель, заживо разлагаться, у него свернется кровь в жилах и выпадут волосы! Эй, парни, - Рогвальд обернулся к солдатам, - кто хочет такой судьбы - полезайте вниз. А я поищу другой ход.
   - Здесь нет других ходов, - ответил Джер. - Рогвальд, ты никогда мне не нравился.
   - Взаимно, - буркнул гном.
   - Беглецы прошли здесь. Значит, пройдем и мы.
   - О , черная тень каменного барана! - Рогвальд топнул ногой. - Да не проходили они здесь! Не проходили! Они здесь пролетели, понимаешь? На крыльях! Грифоньих! С перьями! Большие такие, белые, пушистые крылья! Фр-р-р-р! - гном помахал руками. - Я тебе предлагал взять драконов. Я говорил, они пригодятся. Но нет, как можно! Мы самые могучие маги под лунами, мы и так справимся!
   Уперев руки в бока, гном смачно сплюнул в пропасть.
   - Где ж твоя магия, а, колдун? Наколдуй нам крылья!
   Джер аль Магриб молча отвернулся и быстрым шагом направился прочь. Солдаты поспешно расступились.
   - Куда это ты? - окликнул Рогвальд.
   - За крыльями, - сухо ответил маг. Не меняя ритма движений, он плавно перешел на бег и помчался прочь, удаляясь с невозможной для человека скоростью. Десять секунд - и огонек его посоха пропал.
   Гном почесал в затылке.
   - Ничего себе... Постой, тут магия не работает! Как же он сумел?..
   Вздохнув, Рогвальд приказал расстелить войлочную циновку и уселся, скрестив ноги. Что- то ему подсказывало - ждать придется долго. Десять солдат, сопровождавшие преследователей, тихо переговаривались в стороне.
   Маг вернулся не один. Рогвальд к этому времени крепко спал, и когда знакомый шершавый язык лизнул его в щеку, вскочил как ужаленный. Большой алый дракон улыбнулся.
   - Как спалось? - крылатому приходилось нагибать голову и прижиматься к полу, чтобы не застрять в тесном коридоре. Его звучный голос рокотал в замкнутом пространстве .
   - Ализон? - удивленный гном протер глаза. - Откуда ты взялся? Разве вы с Владыкой не отправились на границу?
   - Верно, - дракон усмехнулся и показал глазами в сторону. - Там нас и нашел Джер.
   - Вас? - Рогвальд только сейчас заметил скромную фигуру в мантии. - Каган, это ты?
   - Да, друг мой, это я, - ответил Корг Алгол, входя в круг тусклого света. Солдаты склонились в низком поклоне.
   Рогвальд почесал голову.
   - Кхм... Я думал, Джер собирался все уладить до твоего возвращения.
   - Оценив обстановку, он решил что без меня тут не обойтись.
   - Скорее, без дракона, - возразил Джер аль Магриб, появившись из темноты. - Крылья здесь важнее магии.
   Владыка улыбнулся.
   - Действительно, энергетическая магия в этом месте бесполезна. Но у магии много лиц, друг мой.
   Скрестив руки на груди, он подошел к краю пропасти и долго стоял, разглядывая пещеру. Мрачный синий огонь озарял коридор мертвенным светом; на фоне пылающих скал высокая фигура Владыки казалась сотканной из Тьмы. Рогвальд невольно поежился.
   "Лет через двести его станут звать Властелином Ночи и Врагом, имя его войдет в легенды, бесчисленные герои сделают себе имя на выдуманных и подлинных сражениях с его слугами... А я стою тут, и просто смотрю на него," - подумалось гному. Вздохнув, он подошел к Владыке и встал рядом, на самом краю трещины. Внизу зловеще светились скалы.
   - Что делаем, каган? - вполголоса спросил Рогвальд. Алгол не ответил; взглянув на него, гном увидел , что у Владыки закрыты глаза.
   - Каган, что делаем? - повторил он чуть громче.
   - Какой силой они обладали... - прошептал Корг. - Мы лишь жалкие тени гигантов древности.
   - О ком ты? - удивился гном.
   - О жителях далекого мира, известных здесь под именем Мертвых Царей, - печально ответил Алгол. - Ты смотришь на их творение.
   Рогвальд недоверчиво огладил бороду.
   - По- твоему Нидвеллир - искусственная страна?
   - Да, - Корг тяжело опустил голову. - Только не спрашивай меня, с какой целью он был создан. Есть тайны, которые даже я не имею права раскрыть.
   Гном стиснул зубы.
   - Зеленая смерть - их работа?
   - Нет, - коротко ответил Владыка. - Достаточно об этом, Рогвальд. Отошли солдат ко входу, больше они нам не понадобятся.
   - Точно? - гном оглянулся на Ализона. - Ты троих поднимешь?
   - Запросто, - фыркнул дракон. - К тому же здесь высокое давление.
   - Что ж... - гном вздохнул. - Как прикажешь, каган.
   Пока он исполнял поручение и цеплял мешки с провиантом к драконьему седлу, Джер и Алгол что- то обсуждали на языке магов. Ализон с большим интересом разглядывал пещеру.
   - Удивительное место, - шепнул он Рогвальду. - И совсем не похоже на искусственное.
   - Да ты что, разве магам такое сотворить... - гном покачал головой. - Спятил наш старик. За полторы тысячи лет предки изрыли весь Нидвеллир, построили кучу дворцов и гротов, но даже на одну такую пещеру не хватило бы сил всех тангаров, рожденных с начала времен. А это лишь малая часть Подгорной страны.
   - Почему вы ушли? - спросил дракон.
   Рогвальд долго молчал.
   - Скоро увидишь сам, - ответил он наконец. - Поверь, не своею волей покинули мы родные места.
   Тем временем маги закончили беседу и подошли к Ализону. Дракон отвел крыло в сторону.
   - Садитесь.
   Первым залез Рогвальд, за ним уселся Алгол. Последним, мрачно запахнув мантию, занял свое место Джер аль Магриб. Ализон чуть приоткрыл крылья; теснота в коридоре мешала нормально их осмотреть.
   - Я не смогу вновь залететь в эту трещину, - предупредил дракон. - Если вы не знаете других выходов из пещеры, лучше скажите сейчас.
   - Все будет в порядке, - успокоил его Алгол. - Лети.
   Глубоко вздохнув, Ализон подполз к трешине, покрепче уперся ногами и бросился в пропасть. Прежде чем Рогвальд успел закричать, с грохотом раскрылись широкие крылья, и дракон, скользнув над самым дном пещеры, помчался вперед, грациозно лавируя между сталактитами.
  
   2
  
   Грифон еще раз измерил длину следа.
   - Двенадцать шагов, - недоверчиво пробормотал он . - Если ноги у этой твари соотносились с туловищем так же, как у нас...
   - Она мертва уже много веков, - успокаивающе заметил эльф. - След окаменел, ты же видишь.
   Крафт с трудом заставил себя отвернуться. Беглецы уже долгое время торопливо шли по скалистому дну пещеры, приближаясь к огромному черному провалу, зиявшему вдали. Там скалы не светились и Минас полагал что выход уже близко. Летать было невозможно; хотя свод вновь поднялся до сорока ярдов, повсюду торчали острые сталактиты и каменные колонны, делая полет слишком опасным.
   - Если во времена гномов здесь водились такие милые зверюшки... - покачав головой, грифон выбрался из гигантского следа когтистой лапы, - ...то гномов следует признать храбрейшим из народов мира.
   Ри сидела на камне, разглядывая находку. Некогда здесь, вероятно, плескались воды озерца с илистым дном; неведомое чудовище продавило дно почти на ярд, оставив будущим поколениям жуткое напоминание о своих воистину чудовищных размерах.
   Подумав об этом, вэйта подняла голову. Прямо над следом со свода спускался громадный тройной сталактит, всего на шесть- семь ярдов не доставая дна. Выходит, либо монстр был плоским, словно черепаха, либо...
   - Крафт, а эти пещеры всегда были пещерами? - спросила Ри, продолжая глазеть на свод. Грифон проследил за ее взглядом.
   - Понимаю, - он в глубокой задумчивости обошел след. - Но не зная, когда его оставили, судить я не могу.
   - Знаешь, если это место раньше было на поверхности, то многое становится ясным, - вэйта перевела взгляд на Крафта. - Вырыть такую пещеру в скалах, я думаю, невозможно. Зато можно возвести искусственный свод над долиной.
   - Такое под силу лишь богам! - рассмеялся эльф. Ри совершенно серьезно кивнула.
   - Я про них и говорю.
   Запнувшись, Минас машинально огладил подбородок.
   - Скажи еще, что это след одного из ваших языческих божков.
   - Нет, - вэйта покачала головой. - Я думаю, это след демона Йакса. Когда я во сне бросила ему вызов, он был как раз подходящего размера. С гору величиной.
   Грифон поежился.
   - Демон или нет, но я точно не хочу встречаться с обладателем столь милой лапки. Так как, идем дальше? Если мы не отыщем выхода еще пару дней, я сьем Минаса.
   Эльф рассмеялся.
   - Мы несъедобные...
   - Зато Ри съедобная! - Крафт плотоядно облизнулся. - Эй, ящерка, как тебе мысль... Ри? Ри, что случилось?
   Вэйта застыла, уставившись в пространство. Глаза, подернутые дымкой, утратили блеск, хвост лежал неподвижно, из полуоткрытой пасти безвольно свесился язык. Испуганный грифон одним прыжком оказался возле ящерки.
   - Ри! - он потряс вэйту. - Ри, очнись!
   Сглотнув, ящерка несколько раз моргнула и пришла в себя. Судорожно вздохнув, она повисла на руках Крафта.
   - Зов, - выдавила Ри, когда справилась с собой. - Вы слышите?
   Эльф и грифон переглянулись.
   - Ри, что с тобой? - Минас присел перед ящеркой. - Мы ничего не слышим.
   - Вот опять! - вэйта задрожала. - Очень далеко... Но такой знакомый!
   Крафт с неподдельной тревогой накрыл Ри крылом.
   - Малышка, ты переутомилась?
   Внезапно вэйта вскрикнула и обернулась к провалу, зиявшему вдали.
   - Там, - сказала она твердо. - Там кто- то есть.
   Минас бросил на Крафта тревожный взгляд. Грифон покачал головой.
   - Ри, мы ничего не слышим.
   - Он зовет меня. Я должна идти. - ящерка дрожала. - Я чувствую его зов! Он очень далеко, но быстро приближается. Он ждал меня. Очень долго ждал.
   - Крафт, не отпускай ее, что бы ни случилось, - вполголоса приказал эльф. - Я много читал о таких животных. Они заманивают добычу колдовской мелодией, слышимой только для жертвы.
   - Это не животное! - Ри попыталась вырваться, но грифон крепко прижал ее крылом. - Отпустите! Он ждет меня! Он ждал много веков! Я должна идти!
   Минас огляделся.
   - Скорей, туда! - он указал на узкий проход в ближайщей стене.
   - Залезай!
   Эльф прыгнул на спину грифону. Крафт передал ему ящерку и бегом бросился в укрытие. Ри отчаяно вырывалась.
   - Вы не понимаете, я должна идти... - грифон нырнул в проход, и вэйта мгновенно замолчала. В ее глазах отразилось безмерное удивление.
   - Что случилось? - спросила она почти нормальным голосом. Эльф бросил на грифона многозначительный взгляд.
   - Ри, ты в порядке? Ничего странного не чувствуешь?
   - Нет... - вэйта встревожилась. - Что произошло?
   Крафт со вздохом опустился на камни.
   - На тебя напали, - объяснил он. - Ну и перепугала ты нас, ящерка.
   - Напали? - Ри недоуменно моргнула. - Никто не нападал! Просто... просто...
   Она замолчала. Некоторое время царила напряженная тишина.
   - Малышка, так что произошло? - с тревогой спросил грифон.
   - Я услышала зов, - медленно ответила Ри. - Меня кто- то позвал, только не словами, а мыслями. Очень громко позвал. Я никогда... Не знаю!
   - Успокойся, здесь ты в безопасности, - Минас дернул Крафта за перья. - Включи Пояс!
   - Уже, - отозвался грифон. Тела всех троих окружила почти невидимая сизая дымка. - Ри, опиши, что ты слышала?
   Ящерка покачала головой.
   - Не знаю... Словно я коснулась огромного, старого и очень, очень доброго зверя. Я не понимаю, Минас, - она обернулась. - Вэйтары не умеют обмениваться мыслями на растоянии. Но сейчас, когда со мной говорил зверь - я отвечала, и он слышал!
   - Главное, ничего не бойся, - эльф закусил губу. - Крафт, нам придется бежать обратно, туда, где ты сумеешь взлететь. Ри, слушай меня, - Минас крепко ухватил ящерку. - Как только мы покинем укрытие, ты, скорее всего, снова услышишь зов. Сопротивляйся ему, всеми силами, понимаешь, маленькая? Иначе смерть!
   Вэйта покачала головой.
   - Нет, Минас, - ответила она серьезно. - Кто бы он ни был, он не желает мне зла.
   В этот миг пол подпрыгнул, и из главной пещеры донесся громовой удар. Бледный эльф переглянулся с грифоном.
   - Поздно, - процедил Крафт. Попятившись, он прижался к скале. - Держи ящерицу крепче.
   - Держу, - выдавил Минас.
   Пол подпрыгнул еще раз, заметно слабее. Потом еще раз, и еще. Каждый толчок сопровождался могучим звуком, похожим на столкновение двух скал, хруст и грохот обрушенных сталактитов заполнили пещеру.
   - Шаги? - недоверчиво пробормотал Крафт.
   Минас до боли прижал к себе Ри.
   - След, - шепнул он и положил руку на Пояс.
   - О Богиня, твоя сила с нами, - произнес Крафт дрожащим голосом. - Ты спасла нас в замке, одарила своей милостью. Не оставляй нас сейчас...
   Сотрясающие пол шаги прекратились, и в проход заглянул оранжевый глаз размером с лошадь. Он тускло светился, и был странной угловатой формы, вполне подходящей к клиновидным чертам жуткой морды чудовища. Совершенно гладкая шкура мрачно блестела в синем свете, там и тут на ней виднелись прямые линии, очевидно места склейки чешуек. Даже та часть монстра, которую могли видеть оцепеневшие беглецы, производила впечатление несокрушимой, ужасающей мощи.
   - Не оставь нас, Единый... - прошептал Минас.
   Чудовищный глаз некоторое время рассматривал добычу, затем на короткий миг отверстие закрыла движущаяся стена плоти, и пол вновь подпрыгнул. Зверь развернулся.
   - Я должна идти, - спокойно сказала Ри. - Отпустите.
   - Ты сошла с ума! - Крафт весь дрожал.
   - Он ждал меня много веков, - вэйта погладила шею грифона. - Я чувствую его мысли, Крафт. Он не причинит мне вреда. А вам может, - добавила она серъезно. - Если решит, что вы меня держите силой .
   Под взглядами оцепеневших друзей, Ри спрыгнула на скалы. Гигантский зверь за стеной издал тонкое шипение.
   - Я вернусь, - тихо сказала ящерка. - Теперь я знаю, почему мне все здесь казалось знакомым.
   - Почему? - прошептал Минас.
   Вэйта уже стояла у входа, но оглянулась.
   - Я здесь родилась, - ответила она просто.
   И вышла навстречу чудовищу.
   ***
   Он был очень похож на дракона. Только громадного, раз в десять больше настоящего. Клиновидная голова, размером с трехэтажный дом , несла два коротких вертикальных рога с непонятными приспособлениями, верхушку правого украшал металлический решетчатый цветок. Массивная голова зверя сидела на очень толстой, короткой шее; лапы были короче, чем у живых драконов, но в сравнении с телом гораздо мощнее, с огромными когтями и гребнем загнутых шипов позади голени. Туловище - мускулистое, крепкое, с тремя продольными рядами шипов - пропорциями очень походило на драконье, только вместо крыльев, на спине блестели два длинных выпуклых горба, сходных с разрезанным вдоль цилиндром. Короткий хвост оканчивался громадной булавой с шестью винтовыми остриями, точно такие шипы тянулись вдоль спинного хребта, постепенно укорачиваясь и пропадая в основании шеи.
   Чем ближе подлетал Ализон, тем больше деталей открывалось. Чудовищный дракон лежал на брюхе, едва помещаясь между дном и сводом. Кошмарная голова была немного повернута, длинные оранжевые глаза разглядывали что- то у основания стены. Вокруг монстра валялись обломки камней и сталактитов, видимо их падение и вызвало громовой удар, привлекший внимание преследователей. Если бы они знали, кого найдут...
   Не долетая ярдов пятиста до чудовища, алый дракон спикировал вниз и притаился за выступом скалы. Всадники молчали: монстр был слишком грандиозен.
   - Это машина, - сказал наконец Ализон. - Не знаю, кто мог ее создать, но это машина. На заводе мы строили боевой корабль, размерами даже больше этого чуда, но в сравнении с ним он просто кусок железа .
   - Перед нами дракон Ниддхегг, - выдавил Рогвальд. - Незадолго до исхода моего народа он был обнаружен в сердце вулкана Дракенфол, у подножия железной скалы Йигдрасил, погруженным в колдовской сон. Плохо дело, каган. Ниддхегг пробудился. Если он задумал недоброе, остановить чудовище не сумеет никто.
   Алгол не ответил, пожирая глазами жуткого обиталеля пещеры. Рядом, столь же неподвижно, стоял Джер аль Магриб.
   - Что делаем, Корг? - Ализон нервно подергивал хвостом. Но Владыка молчал еще целую вечность.
   - Ри, - сказал он внезапно, и Рогвальд чуть не подпрыгнул. - Я видел ящерку. Она вошла в пасть дракона.
   - Что?! - гном уронил топор.
   - Кажется, я знаю, кого мы нашли, - Алгол обернул к спутникам совершенно белое лицо. - Пророчество под угрозой.
   Джер аль Магриб задал вопрос на родном языке. Владыка ответил длинной фразой, и черный маг отшатнулся, невольно стиснув кулаки. Ализон резко обернулся к людям.
   - Кто перед нами? - нетерпеливо спросил дракон.
   Корг Алгол прислонился к стене.
   - Охранник, - сказал он тихо. - Страж. Если я прав, он хранит тайну рождения Ри. Им нельзя было встречаться!
   Рогвальд подозрительно уставился на мага.
   - Что за тайное рождение? - гном сжимал и разжимал кулаки. - Похоже, секреты этой ящерицы знают все кроме нее самой!
   Алгол встрепенулся.
   - Ты друг Ри, не так ли? - он вскочил. - Рогвальд! Мне нужно твое тело.
   Гном моргнул.
   - Чего?!
   - Только на время, - быстро ответил Владыка. - Магия здесь бессильна, я не могу изменить облик сам. Позволь воспользоваться твоим телом, чтобы спасти ящерку!
   - Как - моим телом? - Рогвальд попятился. - Ты спятил?
   Алгол нетерпеливо взмахнул рукой.
   - Корона. На мне волшебная Корона, хранящая мой разум, - он провел кистью у лба, вернув видимость тонкому серебряному обручу с пурпурным бриллиантом. - Она делает меня бессмертным. Тот, кто наденет Корону, окажется в моей власти, и я прошу, Рогвальд, позволь ненадолго овладеть твоим телом. Я спасу ящерку и немедленно верну тебе свободу.
   Гном сглотнул.
   - Ты соображаешь, о чем просишь?!
   - Твоя подруга гибнет, - сухо сказал Джер аль Магриб. - Под угрозой само существование мира.
   - Да я сам за ней пойду! - Рогвальд стиснул кулаки. - Вы за кого меня держите, а?
   Черный маг обернулся к дракону.
   - Ализон. Прижми гнома к скале, чтобы он не мог двинуться.
   Дракон покачал головой.
   - Нет. Такие дела решаются добровольно.
   - У нас нет времени, - Алгол тяжело вздохнул и обернулся к дракону. - Ализон, исполни приказ.
   - Нет, - возразил крылатый.
   Владыка покачал головой.
   - Прости, времени на споры уже не осталось. Исполни приказ, - добавил он странным, чуть вибрирующим голосом. Содрогнувшись всем телом, дракон обернулся к гному.
   - Что ты собира... - Рогвальд попятился, но дракон молча шагнул вперед и сграбастал его лапой. Гном завопил:
   - Какого Йакса, что происходит?!
   - Не бойся, - Алгол присел рядом с Рогвальдом. - И прости...
   Он коснулся шеи гнома в нужной точке и слабо надавил. Рогвальд с тихим вздохом потерял сознание.
   - Надо спешить, - Владыка встал. - Джер, мне понадобится помощь.
   Черный маг удивленно смотрел на дракона. Ализон стоял неподвижно, только в глазах горел гнев и ноздри раздувались от яростного дыхания . Откинув капюшон мантии, Джер аль Магриб обернулся к Владыке.
   - Что ты сделал с драконом? - спросил он на языке магов. Алгол грустно улыбнулся.
   - Воспользовался древним секретом последнего из Мертвых Царей, массава Руэй- дъена. Но сейчас нельзя терять времени. Подойди.
   - Я готов.
   - Ты снимешь с моей головы Корону и наденешь на гнома, - Алгол коснулся пурпурного бриллианта. - Едва Корона окажется у тебя в руках, мое тело потеряет сознание. Погрузи его на дракона и возвращайся на поверхность через тот проход - Владыка кивнул на темнеющее вдали черное отверстие.
   - Я не оставлю тебя здесь, - возразил Джер.
   - Так надо. Со мной ничего не случится. - Корг Алгол положил руку на плечо черного мага. - Здесь ты не сможешь мне помочь, но на поверхности от тебя будет зависить моя жизнь.
   - Хорошо, - мрачно ответил Джер аль Магриб. - Что надо сделать?
   - Едва вы окажетесь вне пещеры, к тебе вернется магическая сила; немедленно заморозь мое тело и отошли в Шаддат. Иначе я не смогу вернуться.
   Черный маг заколебался, однако резко кивнул и скрестил на груди руки. Владыка вздохнул.
   - Будь осторожен, друг. Теперь лишь от тебя зависит исполнение Пророчества.
   - Все будет в порядке, массав, - угрюмо ответил Джер аль Магриб. Красный дракон за его спиной гневно сверкал глазами.
   Алгол помолчал.
   - Пора, - он лег на камни и положил руки на грудь. - Начали.
   Джер аль Магриб бережно коснулся Короны и потянул ее вверх. Едва артефакт оказался в воздухе, тело Корга Алгола безвольно обмякло; и в тот же миг очнулся Ализон.
   - Черт возьми! - рассвирипевший дракон ударил хвостом. - Я ему это припомню!
   Джер аль Магриб не ответил. Он разглядывал Корону Мертвых Царей.
   Артефакт был совсем простым, лишенным замысловатых украшений. Тонкий серебристый обруч из неизвестного металла слегка расширялся спереди, где шесть платиновых зубчиков держали огромный пурпурный бриллиант. Камень тускло мерцал в полумраке пещеры, казалось, внутри медленно вращается вихрь из частиц света. Сложная несимметричная огранка создавала иллюзию, будто в гранях отражается все вокруг.
   - Успокойся, крылатый, - маг наконец оторвал взгляд от сокровища и обернулся к дракону. - Все уже позади.
   - Это мы еще посмотрим, - угрюмо ответил Ализон. - Никто не смеет подавлять волю драконов! Ничего, он вернется, и я с ним поговорю... Так поговорю, что свет тьмою покажется!
   - Вернется? - Джер аль Магриб улыбнулся. - Сомневаюсь.
   Размахнувшись, маг швырнул Корону в ближайщую трещину. Последний раз сверкнув пурпурной кометой, сокровище беззвучно кануло в черноту. Не было даже звона.
   - Очень сомневаюсь, крылатый, - повторил Джер аль Магриб. Его тонкие губы растянулись в усмешке.
   Дракон недоверчиво шевельнул крыльями.
   - Что ты сделал?!
   - Что я сделал? - черный маг обернулся. - Я сделал тебя каганом наших армий, о Ализон. Отныне решать судьбы мира придется нам с тобой, а не диким пророчествам доисторических старцев!
   Алый дракон зажмурил глаза и долго стоял, пытаясь прийти в себя.
   - Он доверил тебе жизнь, - сказал наконец Ализон.
   - Он никогда не был умным.
   Джер аль Магриб приблизился к дракону и похлопал его по шее.
   - Алгол был помешан на своем Пророчестве, - мягко произнес маг. - Он мечтал вогнать весь мир в клетку, созданную злобным стариком на заре времен.
   Джер скрестил руки.
   - Я помогал ему, выжидая удобного момента чтобы нарушить пророчество и вернуть будущему свободу. Никакие пророки не будут указывать мне, как жить. Я сам себе пророк и хозяин. И ты тоже, Ализон.
   Дракон медленно покачал головой.
   - Это не оправдывает предательства.
   Маг сощурил глаза.
   - Твоим приемным отцом, кажется, стал Тандер, сын Коршуна?
   - Какое отношение это имеет...
   - Почти никакого, - усмехнулся Джер. - Но тебе наверное будет интересно узнать, что Алгол собственными руками отправил на смерть двоих детей Тандера, которых тот много лет считал погибшими.
   Ализон отпрянул.
   - Ложь!
   - Спроси гнома, когда он очнется. Рогвальд узнал это неделю назад, но не решился тебе рассказать.
   Дракон яростно замотал головой.
   - Я тебе не верю!
   - Разве я прошу верить МНЕ? - усмехнулся маг. - Поверь своему другу, гному. Спроси его, что стало с Альтаиром и Тиамат.
   - Альтаиром? - прошептал крылатый. - Он был сыном Тандера?..
   Джер аль Магриб кивнул.
   - Родным и очень, очень похожим на отца. Когда выберемся на поверхность, я покажу тебе его облик. А теперь давай- ка избавимся от мусора.
   Нагнувшись, маг поднял топор Рогвальда и с места, резким движением метнул его в труп Владыки. Острое лезвие отсекло голову и со звоном ударилось в камни.
   - Теперь он мертв, даже если до сих пор притворялся, - пояснил Джер. - Без Короны Алгол обычный смертный, а сотворить фальшивую корону в этом месте невозможно.
   Черный маг подошел к телу, аккуратно снял с него мантию, поднял топор и принялся методично рубить труп на куски. Дракон молча смотрел, вздрагивая при каждом ударе.
   Когда тело Корга Алгола превратилось в клочья окровавленной плоти, Джер аль Магриб ногой сгреб куски на мантию, собрал ее в мешок и бросил в другую трещину, подальше от места захоронения Короны. К этому времени Рогвальд уже пришел в себя и сел, потирая шею.
   - Где каган? - спросил он грозно.
   - Вокруг, - фыркнул Джер.
   Ализон глубоко вздохнул.
   - Рогвальд... Нам надо поговорить.
   - Верно, поговорите, - черный маг отвернулся. - А я осмотрю желязяку по кличке Ниддхегг.
   Больше не сказав ни слова, Джер аль Магриб направился прочь. Дракон и гном проводили его взглядами.
  
   Глава 12. Тигры и кони
  
   До вечера мы двигались по направлению к горам. Когда лес редел, Куросао переходил на галоп, я летела рядом; в чащобах мы пробирались друг за другом, я шла первой и рубила кусты. Конь еще утром дал понять, что на открытом месте нас обнаружат с воздуха, поэтому полянки мы обходили стороной.
   Пленники негромко обсуждали свое положение; я делала вид, что не понимаю ни слова, хотя на самом деле внимательно слушала.
   Вначале мужчина, которого звали странно - Джон Маузер - пытался успокоить женщину по имени Галина Ковальски, обещая что друзья их быстро найдут и сделают из меня чучело. Женщина долго его слушала, потом резко оборвала и сказала, что не нуждается в утешении, что все солдаты (непонятное слово), и надо быть полным (непонятное слово) чтобы не понять, что их единственная надежда - убедить меня в своих мирных намерениях. Джон спросил, как она намерена убеждать рогатую рептилию. Галина ответила, что я, несомненно, разумное существо, об этом свидетельствует оригинальность ловушки, и к тому же я обладаю даром (непонятное слово), поскольку могу общаться с животными. Кроме того, сказала она, на лице присутствие пары нормальных способностей (?) и особенно надо обратить внимание на мой медальон. Джон спросил, какая еще пара нормальных способностей, Галина ответила, что я или Куросао прочли их мысли и узнали о (непонятное слово), ведь другого объяснения быть не может. Джон ответил длинной непонятной фразой, где почему- то упоминал моих родителей.
   День уже клонился к вечеру, когда Галина внезапно перешла на общий язык и обратилась ко мне:
   - Уважаемая, нельзя ли сделать остановку хоть на несколько минут? Нам надо справить естественные потребности организма.
   Я огляделась. Место было не хуже других, густые деревья закрывали небо, вдобавок неподалеку журчал ручеек, где я могла смыть воронью кровь. Похлопав Куросао по шее, я подвела его к огромному дубу и сняла пленников.
   - Хотите воды? - спросила женщину. Она часто- часто закивала.
   - Очень!
   Я отправилась к ручейку, забралась в него и тщательно смыла кровь. Потом сложила крылья , зачерпнула воды и вернулась к дереву. Первым напоила Куросао.
   Когда пленники напились и "справили потребности" в кустах за деревом - для этого пришлось развязать им руки, а женщине и ноги, но я стояла рядом, с мечом наизготовку, а потом связала снова - Галина первая начала беседу.
   - Кто вы? - спросила она, разглядывая нас с Куросао. Жеребец за сегодня сильно устал и разлегся напротив дуба, я насыпала ему ароматной травы и цветов. А сама уселась рядом в позу лотоса и положила на колени огненную палку.
   - Мое имя Хаятэ, я дракон. Вчера вы в меня стреляли, - сказала спокойно. - Это Куросао, мой друг и спутник. Он только похож на лошадь, на самом деле он разумен и очень много знает, - я покосилась на коня. Тот с невинным видом жевал травку.
   Люди переглянулись.
   - Мы не хотели стрелять, - Галина нерешительно улыбнулась. - Наверно, солдаты приняли вас за бандитов. Местные дикари очень досаждают нашим патрулям...
   - Мы и есть местные дикари, - возразила я серъезно. - Мы родились в этом мире.
   Подняв огненную палку, я взглянула на Джона.
   - У нас нет такого оружия. И нет волшебных камней в зубах. Драконов осталась всего сотня, нам запрещают иметь детей. А вы помогаете нашим врагам.
   - Мы не знали, что драконы разумны! - быстро ответила Галина. - Нам говорили о вас, как о диких животных!
   - А пардов вы тоже считаете животными? - я сузила глаза. - Мне рассказывали, год назад шестеро пардов пытались вступить с вами в переговоры. Выжил только один.
   - Мы воюем с пардами, - угрюмо ответил Джон. - На других пла... В других странах. Здесь они совсем дикие, но от этого не менее опасные, и среди них легко могут спрятаться шпионы наших врагов.
   Я опустила глаза и принялась разглядывать оружие. Оно было довольно коротким - даже короче сето, черным и угловатым. Длинный ремень для переноски крепился стальными скобами, снизу имелась рукоятка, над ней - несколько кнопок и маленькое колесико с рычагом, спереди - держалка из черного упругого материала вроде кожи, сверху торчала длинная трубка с линзами на обоих концах. Еще одна трубка - толстая и короткая - была спереди. Судя по запаху, огонь вылетал именно отсюда.
   Люди молча за мной наблюдали. Когда я заметила на задней части оружия рычажок и выдвинула длинный блестящий упор для плеча, пленники быстро переглянулись.
   - Хаятэ, это опасная вещь, - тревожно заметила Галина.
   Я усмехнулась.
   - Вот именно. - перевернув оружие, я провела когтем по выпуклым иероглифам названия. Как оказалось, обруч Тотчигина обучал даже чтению на других языках - иероглифы сами собой сложились в слово "хаммер", причем сложились не справа налево, а наоборот! Я ничем не показала удивления.
   - Как оно действует? - спросила мужчину. Тот промолчал. Тогда я направила на него оружие и улыбнулась.
   - Сейчас я стану по очереди нажимать каждую кнопку.
   - Стой! - пленник отпрянул . - Ты не понимаешь, это опасно!
   - Как раз понимаю, - возразила я. - Не подвергай опасности себя и свою подругу, объясни как работает оружие.
   - Сделай вид, что согласен и заставь ее включить маяк! - на родном языке сказала Галина. Я покачала головой.
   - Вам нас не обмануть, - ответила на общем. - Куросао умеет читать мысли. Если он почувствует опасность, то сразу разобъет вам головы. Его гнева даже я боюсь.
   В подтверждение моих слов, черный конь грозно изогнул шею и заржал. Галина бросила на Джона выразительный взгляд.
   - Если мы подчинимся - отпустите?
   - Нет, - я покачала головой. - Сначала вы ответите на все вопросы драконов, а потом расскажете своим, что мы разумны и нуждаемся в помощи. Вреда вам не причинят. Если вы первые не попытаетесь.
   Встав, я подошла к пленникам и начала обыск. Почти сразу обнаружила замечательный нож с пилой на тыльной стороне черного лезвия, стальными ножнами и полой рукоятью. А вывинтив крышечку, я с радостью увидела на ее дне маленький компас!
   - Интересно... - посередине гарды имелась плоская дверка, отодвинув которую я увидела шесть тусклых зеленых иероглифов. Даже не успев задуматься об их смысле, я узнала цифры - колдовской обруч научил меня и этому. Самая правая цифра постоянно менялась.
   - Что значит 90.12.91? - спросила у женщины. Она удивленно подняла брови.
   - Там не может быть таких цифр! Разреши взглянуть?
   Я поднесла нож к ее лицу. Галина улыбнулась.
   - Ты прочла справа налево, на самом деле здесь... - она запнулась и уставилась на меня квадратными глазами. - Ты прочла наши цифры?!
   Кто бы мне хвост узлом завязал за глупость...
   - Такие знаки используют волки- оборотни, - сказала я невозмутимо. - Только пишут справа налево, как и драконы. Что значит этот номер?
   - Часы, - машинально ответила Галина. Я подумала - обманывает, но Куросао ткнулся мне носом в крыло и, когда я обернулась, молча кивнул. Никогда бы не подумала!
   Продолжив осмотр ножа, я нашла с краю гарды зажим, и точно такие были слева и справа на ножнах. Соединив нож с левым зажимом, я внезапно получила огромные ножницы. Удивительно! Подумав, я развернула нож обратной стороной и присоединила к правому зажиму. Получилась прекрасная пила с удобной рукоятью. Пленники молча наблюдали.
   - Хорошая сталь, - похвалила я нож. Взвесив на ладони, прикинула центр тяжести, подбросила и с места метнула в дерево шагов за сорок. Вонзился до середины лезвия.
   - И баланс отличный. Ваши мастера умеют делать оружие.
   Подняв "хаммер", я присела возле мужчины.
   - Например, вот это как называется?
   - Огненная машина, - буркнул Джон.
   Куросао фыркнул.
   - Неправильный ответ, - сообщила я. - Если будешь обманывать и дальше, я тебя укушу.
   В подтверждение угрозы, я раскрыла пасть и показала людям набор клыков. А зубы у меня замечательные, это все признают. Однажды на тренировке я попала себе копьем по лицу и сломала клык, Хакас страшно сердился, но всего через месяц вырос новый - ничуть не хуже старого. Хакас очень удивился и сказал, что у людей зубы не восстанавливаются... А сломанный клык я подарила Кодзуми, он попросил.
   - Драконы очень больно кусаются, - добавила я, заметив что Джон отшатнулся. Для пущего эффекта я подняла гребень шипов, полураскрыла крылья и выпустила все десять когтей разом. Люди поняли правильно.
   - Это плазменный ударник, - неохотно ответил мужчина. - Модель "Хаммер М500".
   Куросао кивнул. Я весело щелкнула зубами.
   - Ну вот, так лучше. Продолжим урок! Сколько раз может выстрелить этот "ударник", на какое расстояние, как перезаряжать, что служит вместо стрел?
   - Может тебе еще теорию плазмоганов объяснить? - резко спросил Джон.
   Я усмехнулась.
   - Ты мне все объяснишь, человек. Хаятэ очень прилежная ученица.
   Усевшись поудобнее, я загнула хвост "свечой" перед грудью и уложила на него голову.
   - Времени у нас много, - сказала Джону. - Куда больше, чем у меня терпения.
   ***
   К утру я хорошо разбиралась в плазменном оружии. "Хаммер" оказался даже более смертоносным, чем я думала: на одной "батарее" он мог сделать до пяти тысяч выстрелов "малой мощности", а были еще и выстрелы повышенной мощности - позавчера в меня чуть не попал как раз такой. Дальность стрельбы составляла около двух цээгов, учитывать ветер или разницу высот не требовалось, огненная стрела долетала мгновенно. Правда, с увеличением расстояния ее сила быстро падала, и если цель находилась дальше цээга, стрелять надо было выстрелами повышенной мощности; но все равно, по сравнению с луком или арбалетом, я держала в руках самый настоящий метатель молний.
   Обидно, но использовать прицел хаммера я не смогла. Прицел - это трубка с линзами, находившаяся сверху оружия. Джон объяснял, как в нее надо смотреть, Куросао согласно кивал, но я видела только мутное пятно. Потом Галина долго рассматривала мои глаза и сказала что- то о "фокусном расстоянии" и "уникальном строении зрачка", но так или иначе, целиться мне пришлось как раньше.
   Испытать оружие в деле я тоже не смогла: Куросао чуть меня не укусил, когда я решила пострелять в одинокое дерево. Я долго не могла понять знаки коня, пока я наконец не сообразила, что спутники моих людей могут засечь выстрел из хаммера с очень большого расстояния. Пленники, разумеется, об этом не предупредили.
   Зато я поняла, почему Куросао хотел забрать седельную сумку мужчины. Внутри обнаружились две довольно тяжелые "батареи", каждая из которых добавляла хаммеру пять тысяч выстрелов, а также плоская черная коробка из непонятного материала. На вопрос, что это такое, Джон ответил, что этим никого нельзя убить, поэтому я временно отложила коробку в сторону. Куросао сразу оттащил ее к себе, осторожно раскрыл зубами и принялся что- то вынюхивать.
   Тем временем Брат неторопливо карабкался к зениту, на востоке уже виднелся край Сестры. Пора было ехать дальше. Чтобы не тащить оружие в руках, я сняла с Джона пояс и надела на себя, привесив к особым петелькам нож и два кожаных колчана с маленькими штучками под названием "пистолеты". Этим ручным оружием Галина хотела меня убить вчера на полянке. По ее словам, "пистолет" - миниатюрный вариант того же хаммера, только способный сделать всего сто сорок выстрелов. Запаса батарей для маленьких хаммеров у людей не нашлось, но и двести восемьдесят зарядов - неплохо.
   Вместе с пистолетами пояс Джона стал тяжелым и неудобным. Он не шел ни в какое сравнение с моим старым, потерянным в клетке; но так все же лучше, чем совсем без пояса. Меч по обычаю вложила слева, клинком вверх, второй ударник закрепила на спине Куросао, а первый, при помощи которого Джон объяснял правила стрельбы, повесила между крыльями. Он здорово мешал.
   - Что с нами будет? - спросила Галина, когда я развязала ей ноги. Джон угрюмо молчал: у него за ночь сильно испортилось настроение, поскольку я очень быстро научилась управляться с хаммером.
   - Не знаю, - сказала я честно. - Может, вас сразу отпустят, может, оставят заложниками. Мы с Куросао отвезем вас в драконью долину и уедем. Нас ждут другие дела.
   - Второй раз твой трюк не сработает, больше ты никого не похитишь, - мрачно буркнул Джон.
   - А я и не собиралась вас похищать, - ответила я . - Мне было нужно мощное оружие, а не вы.
   Галина тревожно оглянулась на Джона.
   - Она планирует нападение на базу, - сказала вполголоса.
   Я рассмеялась.
   - Нет, Галина Ковальски, не планирую, - ответила на ее языке. Глаза людей широко раскрылись. - Меня больше интересует ведьма по имени Джилфьяни, вот уже десять оборотов ежесезонно убивающая моих сородичей.
   - Т- ты говоришь по английски? - выдавил Джон.
   - Я говорю и читаю на сорока восьми языках, - ответила я небрежно. - Не ждал такого от рогатой рептилии, правда?
   Люди потеряли дар речи. А я тем временем подошла к Куросао; он обнюхивал свою коробку и совсем не обратил на меня внимания.
   - Готов? - спросила по привычке. Жеребец вздрогнул, вскинул голову и уставился на меня с непонимающим видом.
   - Пора ехать, - я кивнула на горы, темневшие вдали. - Ты готов?
   Куросао покачал головой и всхрапнул. Я присела рядом.
   - Что случилось?
   Конь посмотрел на меня очень странно, я думала так только Хакас умеет. Нежно, и при этом с горечью. Потом кивнул на черную коробочку, лежавшую в траве, и снова покачал головой. Я взглянула...
   Отчаяное ржание Куросао остановило мой меч в волоске от этой штуки. Вскочив, конь оттеснил меня назад и встал над колдовской коробкой, даже зубы оскалил. Я заставила себя отступить.
   - Там кто- то живой, - выдавила через силу. - Двигалось...
   - Это магические картинки, не бойся! - ответила Галина. - Твоя лошадь, наверно, нечаянно включила наш талисман. Он безопасен.
   Талисман... Кагири! Наверно, их коробка - словно мой Кагири, но умеет запоминать не только звук, а и картинки. Конечно, так и есть. Дура я, перепугалась словно ящерица!
   - В следующий раз предупреждай, хорошо? - шепнула Куросао. Черный конь тихо заржал и поднял голову к небу. Несколько раз показал копытом на коробку, потом вдаль. Сделал вид, словно готов скакать, а затем уселся в траву и смешно притворился спящим. Я задумалась.
   - Кто- то сюда скачет? Надо бежать?
   Жеребец яростно затряс головой.
   - Никто не скачет?
   Отрицание.
   - Кто- то скачет, но убегать не надо?
   Конь закивал. Пленники быстро переглянулись.
   - Хаятэ, местные жители настоящие дикари, они убивают твоих сородичей, - тревожно заметила Галина. - Лучше ехать дальше...
   - Знаю, что убивают! - рявкнула я. Люди отпрянули, но я и сама не ожидала такой вспышки. Да- а, всего месяц без тренировок, и самоконтроль уже дает трещины... Правы Годзю и Хакас, маленькая я еще .
   Только бывают времена, когда и детям приходится становиться воинами. Это я в одной книге прочла, а потом часто повторяла про себя, когда на тренировках приходилось больно и трудно.
   Помогло и сейчас, как ни странно. Воспоминание о замке сразу вернуло в норму пульс и успокоило сердце. Несколько секунд я глубоко дышала, приводя в порядок нервы. Кто бы ни явился - встретить их должна спокойная и мудрая Хаятэ. Не взбаламошный дракончик.
   - Хорошо, подождем - сказала я Куросао. Отойдя чуть в сторону - сесть рядом с живой коробкой просто не могла - я опустилась в траву и расслабила крылья. Обе руки положила на пистолеты.
   - Хаятэ, это очень опасно, - снова начала женщина. - Лучше поедем к твоим драконам, ведь им нужна помощь...
   - Вас совершенно не беспокоит судьба крылатого народа, - ответила я серъезно. - Просто вы надеетесь, что ваши товарищи установят наблюдение за драконьей долиной.
   Джон фыркнул и победно взглянул на Галину, словно ждал моих слов. Женщина выглядела немного обескураженой.
   - Мы не... - начала она. Я оборвала:
   - Вы да. Вспомните, дракончика вы нашли мертвым и жутко изуродованным. Кто бы ни похитил двух солдат, ваш командир в последнюю очередь подумает на меня. Скорее, он решит что попал в засаду дикарей, а труп ящера был приманкой.
   Усмехнувшись, я прямо на ходу придумала, что сказать дальше:
   - Мы с Куросао это планировали. Что бы ни произошло, драконы не должны попасть под удар. Обещайте, если я погибну или ваши товарищи меня поймают - вы не станете мстить другим драконам. Они даже не знают о моем существовании. Обещаете?
   Галина долго молчала.
   - Ты выросла в изоляции от сородичей? - спросила наконец.
   - Меня вырастили люди, - кивнула я. - Галина, Джон, обещайте что не станете мстить драконам.
   - Обещаю, - серъезно ответила женщина. - Мы не станем мстить даже тебе, Хаятэ, доведись нам поменяться местами.
   Я грустно улыбнулась.
   - Прости, не верю. Так никто не делает.
   - Все разумные люди так делают! - горячо возразила Галина. - Ты росла серди дикарей и привыкла к их дикарской...
   - Я не отсюда, - оборвала я.
   Пленники разом вздрогнули.
   - С какой планеты? - отрывисто спросил Джон.
   - Ни с какой. Мой дом - остров Ямато далеко на Востоке.
   - Ямато? - Галина подалась вперед. - Архипелаг у восточного побережья, где была воссоздана культура островных народов Земли?
   Я отпрянула.
   - Ты знаешь о моем острове?
   - Там сейчас война, - ответила женщина. - Мы больше месяца за ней наблюдаем. Островитяне все время отступают, враги уже захватили почти половину архипелага.
   Меня качнуло. Годзю!!!
   - Почему вы не помогаете?! - я стиснула когти. - С таким оружием!!!
   - Мы не вмешиваемся в местные дела, - отозвалась Галина. - Хаятэ, понимаешь, твой мир, хотя и очень интересный, служит только перевалочным пунктом. Наш народ, люди Земли, уже много лет, более девяти ваших сезонов, ведут войну с беспощадными пардами, овладевшими десятками планет на окраине Га... звездного города. Хаятэ, поверь, мы не враги! С драконами просто вышло недоразумение!
   - Вы помогаете Джилфьяни... - мир крутился перед моими глазами. Годзю! Что теперь делать?! Лететь ему на выручку - и предать драконов?! Но предать своего приемного отца я просто не смогу!
   - Мы никому не помогаем, - уверяла тем временем Галина. - Мы просто ведем торговлю, ведь солдатам надо что- то есть. Джилфьяни правит самой большой страной в этой части света , было бы странно...
   - Помолчи, - выдавила я. Несколько секунд сидела, зажмурившись от волнения.
   К действительности меня вернуло тихое ржание. Куросао стоял рядом, тревожно помахивая хвостом. В глазах коня отражалась мука, казалось, он хотел задать вопрос, и мучался от собственной бессловесности. Я хрипло вздохнула.
   - Куросао... Что мне делать, скажи? - встав, я положила крыло ему на шею. - Бросить все, и лететь домой? Или бросить родной дом ради родичей по крови?
   Жеребец отпрянул и яростно замотал головой. Указал копытом на черную коробочку. Там двигались магические картинки, похожие на вид земли с большой высоты.
   - Сюда скачут твои друзья?
   Конь закивал. Я опустила глаза.
   - Чем они смогут помочь? - спросила с горечью.
   Куросао ткнулся носом мне в плечо. Я потрепала его по шее.
   - Как скоро они будут здесь?
   Жеребец дважды ударил копытом.
   - Два дня?
   Отрицание.
   - Два часа?
   Конь посмотрел мне прямо в глаза и кивнул. Пленники переглянулись.
   - Хаятэ, можно взглянуть на наш талисман? - осторожно спросила Галина. Я ответить не успела: Куросао замотал гривой и копытом закрыл коробку. Потом несколько раз указал в небо, и ткнулся носом мне в крыло.
   - Надо взлететь и осмотреть местность? - спросила я.
   Жеребец покачал головой, подбежал к дереву и гневно лягнул ствол. Я подняла взгляд.
   - Ты хочешь перейти на открытое место? Чтобы нас стало видно с воздуха?
   Энергично кивнув, Куросао вернулся и внезапно лизнул мне руку. Он выглядел очень странно - будто все делал через силу, но не по принуждению... Р-р-р-р, даже описать не знаю как! Это видеть надо. Мне очень не понравился вид коня.
   Помедлив, я все же кивнула:
   - Хорошо, едем на открытое место, - пожала плечами . - Все равно лес скоро кончится.
   Сборы отняли немного времени. Пленников я усадила на спину Куросао и связала им ноги под конским животом, колдовскую коробку бросила в сумку. На сей раз жеребец даже не стал меня ждать, и сразу рванулся вперед. А мне очень мешал ударник за спиной; пришлось догонять Куросао на четырех ногах, хотя дома меня всегда ругали, если я так бегала. Хакас говорил, только звери ходят на четвереньках... Ханасаки, учитель, жив ли ты? Проклятая Джилфьяни, не заставляй меня разрываться надвое!
   Вскоре деревья кончились. Куросао остановился в пяти полетах стрелы от леса и принялся глазеть вверх. Я тоже осмотрелась.
   На западе, у самой границы видимости, в небе темнела черная точка. Она слегка покачивалась, видимо на высоте дул сильный ветер. Сузив зрачки, чтобы лучше видеть, я вздрогнула.
   - Куросао, в лес!
   Конь недоуменно оглянулся. Я даже зарычала от злости:
   - Это рокх!
  
   ***
  
   Жеребец вначале вздрогнул, но потом упрямо замотал головой и топнул копытом. Я схватила его за гриву.
   - Ты спятил?! На рокхах летают слуги Джилфьяни!
   Конь покачал головой. У меня сами собой выдвинулись все когти.
   - Кого ты вызвал? - спросила я глухо. - Твои друзья прислуживают этой ведьме?
   Куросао в отчаянии попятился, глядя на меня умоляющими глазами. Было видно, что он смертельно испуган.
   - Хаятэ, отвези нас к драконам! - Галина смотрела на приближающегося орла с большой тревогой. - Дикари опасны!
   - Драконы тоже, - процедила я сквозь зубы. Повернулась к коню: - Куросао, ты был мне верным другом, поэтому я поверю тебе последний раз и дождусь... гостей.
   Указав на лес, сорвала со спины ударник:
   - Я спрячусь там. Буду держать всех вас на прицеле, - сказала размеренно. - Куросао, если твои друзья и вправду друзья, пусть они отошлют рокха обратно, как только прилетят. Ясно?
   Жеребец с огромным облегчением закивал. Галина попыталась что- то сказать, но я расправила крылья и взмыла в небо. Отлетев немного к северу, скрылась за лесом и, прячась за деревьями, вернулась обратно. Засаду устроила на вершине огромной сосны, отсюда был прекрасно виден Куросао, а меня совсем видно не было. Надеюсь.
   Устроив хаммер в развилке ветвей, я несколько раз прицелилась в землю вокруг коня, отыскала два приметных куста и навела оружие на дальний. Теперь пусть прилетает хоть сама Джилфьяни, ее ждет сюрприз.
   Некоторое время прошло в тишине. Было видно, что пленники нервно переговариваются, но голоса сюда не долетали. Ветер понемногу усиливался, дерево подо мной слабо раскачивалось. Ничего, это не мешает стрелять.
   Когда рокх наконец появился над лесом, я сразу навела на него хаммер. Птица летела очень странно, словно не живая; ровно и слишком медленно взмахивала крыльями, голову держала совершенно неподвижно, а хвост и вовсе неправильно - орлы так его задирают только перед посадкой, а не в полете. Пока Рокх кружил над лесом, я внимательно за ним наблюдала, и у меня создалось ощущение, будто в воздухе его держат вовсе не крылья.
   Гигантский орел сделал последний круг и опустился, захлопав крыльями почти как настоящий. Но я уже поняла, что перед нами оживленное колдовством чучело. Рокх Ботольда был не больше похож на эту штуку, чем живой человек на бамбуковое пугало.
   Приземлившись, фальшивый орел поджал лапы и опустился в траву. Всадника он, конечно, не нес; едва сложив крылья, птица задрала голову к небу и замерла, мгновенно утратив всякие признаки жизни. В груди открылась квадратная дверца, обшитая снаружи перьями.
   И оттуда выбрался большой двуногий тигр, одетый так же, как и мои пленники - в облегающую одежду с зелено- желтыми пятнами. Следом показался еще один, черный и очень красивый, похожий на рисунок пантеры в книге Хакаса. Пленные люди встретили их появление настоящей паникой, Джон даже попытался разорвать путы. Не сумел, конечно - мои узлы никому еще не удавалось одолеть.
   - Парды... - прошептала я невольно. Появление сородичей Тошибы из колдовского чучела так меня изумило, что я даже не сразу обратила внимание на удивительную вещь: подойдя к Куросао, гости с ним заговорили. ЗАГОВОРИЛИ с лошадью!
   И не просто заговорили, а довольно долго беседовали. Пару раз, очевидно, не верили, переспрашивали, тогда конь гневно топал копытом и ржал. Наконец, судя по жестам и взглядам, рассказ зашел обо мне. Выслушав Куросао, черный пард передал товарищу оружие - что- то вроде маленького, изящного хаммера - и быстро направился к лесу. Я следила за ним краем глаза , продолжая держать Рокха на прицеле.
   - Мы друзья! - на общем языке крикнул пард, когда приблизился к деревьям. - Мы союзники драконов и враги людей!
   А с чего он взял, что я враг людей?
   - Вы на прицеле, - отозвалась я спокойно. - Не делайте резких движений.
   Пард кивнул и уселся прямо в траву, став удивительно похожим на кошку. Его зеленые глаза сверкали даже с такого расстояния.
   - Мы благодарим тебя за спасение товарища, - он указал на Куросао. - Не желаешь ли спуститься, поговорить? Нам есть, что сказать друг другу.
   Я помолчала. Следовало принять решение; но причин враждовать со мной у пардов просто не могло быть, смысл- то какой? Поэтому, вздохнув, я спланировала на землю и осторожно вышла из- за деревьев, держа наготове хаммер. Пард совсем не испугался, увидев у меня оружие.
   - Мое имя Ванаби, - представился он, вернее она. - Я первый раз говорю с драконом и прошу прощения, если нечаянно окажусь невежлива.
   - Все в порядке, я не обидчивая, - усевшись в траву напротив пантеры, я вынула меч и положила его слева*. Ветер дул в мою сторону: запах пардии был отчетлив. Пахла она совсем не как кошка, а скорее как потный крестьянин. Наверно, в животе Рокха очень жарко.
   Пока мы с Ванаби друг друга разглядывали, ее товарищ отвязал пленников со спины Куросао и затолкал их в фальшивую птицу. Люди сопротивлялись, особенно Джон.
   - Кто вы? - спросила я, решив пока не возмущаться. Ванаби вежливо поклонилась.
   - Мы мирные ученые, и уже несколько сезонов работаем в вашем мире. Наша родина у другой звезды.
   Сделав вид, словно очень удивлена, я кивнула в сторону Рокха.
   - А где вы познакомились с Куросао?
   Ванаби вздохнула.
   - Уже девять лет - по- вашему, почти четверть оборота, - наш народ ведет войну с жестокими людьми Земли...
   Дальше она слово в слово повторила рассказ Галины о "беспощадных пардах". Мне едва удалось сдержать улыбку. Между тем Ванаби продолжала:
   - Около сезона назад в этот мир прилетели земляне. Наш звездный корабль совсем маленький, и летает гораздо медленнее земного, поэтому убежать мы не могли: люди сразу заметили бы нас, погнались следом и уничтожили. Пришлось затаиться...
   Подошел Куросао и встал за спиной пантеры. Я ему подмигнула, но конь молча отвернулся. В глазах его светилась странная, необъяснимая тоска.
   - ...мы решились послать домой магическое письмо с просьбой о помощи... - голос Ванаби вывел меня из задумчивости. Решив поговорить с Куросао позже, я вновь прислушалась к рассказу.
   - Из дома пришел ответ, что спасательный корабль уже в пути. Но вожди приказали нам захватить несколько землян, чтобы передать их спасательному отряду, когда он прилетит на выручку, а военных среди нас почти нет, только ученые. И тогда мы решились на хитрость: создали шпиона, которого невозможно заподозрить.
   - Коня? - спросила я быстро. Куросао при этом слове вздрогнул всем телом и понурил голову.
   - Да, Хаятэ, - кивнула Ванаби. Поднявшись с травы, она обернулась и ласково потрепала жеребца по шее. - У нас есть особые машины, наверное ты посчитаешь их колдовскими. При помощи этих машин мы изменили мозг великолепной лошади и перенесли туда личность одного из наших лучших специалистов...
   Я уже все поняла и продолжила сама:
   - Вы хотели передать Куросао людям, чтобы он выбрал момент и похитил всадника!
   - Верно, - улыбнулась пардия. - Только его зовут не Куросао, а клан- командир Керр.
   Конь ткнулся носом в плечо Ванаби и покачал головой. Пантера с легким удивлением обернулась ко мне:
   - Он говорит, вы можете и дальше звать его Куросао. Просит передать, что ему доставило огромную радость быть вашим спутником.
   Я моргнула от удивления.
   - Как - говорит? Я ничего не слышу!
   Пардия коснулась своего уха. Приглядевшись, я заметила, что туда вставлен маленький белый камушек, от которого вниз тянулась нитка, скрывавшаяся под одеждой.
   - В этом облике Керр может говорить только с нами, - пояснила Ванаби. - У него в груди зашит талисман, способный тайно передавать речь на короткое расстояние.
   Я помолчала, размышляя .
   - Выходит, я нарушила ваши планы, когда похитила коня у охотников Джилфьяни?
   Куросао замотал головой. Ванаби улыбнулась.
   - Наоборот, Хаятэ. Вы спасли его от участи вечного раба. Кочевники похитили Керра на пути к земной базе, ведь он выглядит как великолепный конь, и мы не смогли вмешаться из опасения быть раскрытыми.
   Она отвела глаза.
   - Мы намного слабее людей, - через силу сказала пардия. - У нас очень мало оружия, совсем нет боевой техники. Если земляне обнаружат нашу базу, погибнем не только мы, но и спасательный корабль, который уже в пути и достигнет этого мира через сезон.
   Она к чему- то прислушалась.
   - Хорошо, - кивнув, Ванаби снова посмотрела мне в лицо. - Керр приглашает вас на базу. Говорит, что знает, как помочь вашему приемному отцу.
   Вздрогнув, я обернулась к жеребцу. Он тихо заржал и мотнул головой в сторону фальшивой птицы - залезай, мол. Ванаби улыбнулась.
   - Керр говорит, что однажды он поверил вам и остался, хотя этим нарушил приказ клан- вождя. Теперь он просит поверить ему.
   Я молча подошла к коню и заглянула в черные глаза.
   - Ты был верным другом, - тихо сказала я. - Спасибо.
   Куросао ткнулся носом мне в плечо и долго стоял, не шевелясь. Глаза у него подозрительно блестели.
   - Что- то не так? - спросила я шепотом.
   Содрогнувшись, жеребец отступил и медленно покачал головой. Сзади подошла Ванаби:
   - Он говорит, все в порядке и пора в путь, - пантера нерешительно указала на Рокха. - Вы летите с нами, Хаятэ?
   Я взглянула на Куросао. Конь совсем не казался счастливым.
   - Ты хочешь, чтобы я летела? - спросила негромко.
   Куросао кивнул.
   - Хорошо, - резко обернувшись к Ванаби, я добавила: - Но оружие останется у меня.
   - Керр верит вам, - серьезно ответила пардия. - А мы верим Керру. Летим.
   И мы направились к фальшивой птице. Там стоял второй пард, и отвинчивал что- то у "орла" под хвостом. Я невольно фыркнула.
   - А как вы заберете Куро... то есть, Керра?
   - Когтями, - угрюмо ответил пард. На коня он старался не смотреть. Странное что- то происходит, не нравятся мне эти типы!
   - Почему вы все такие мрачные? - спросила я хмуро. - У вас должно быть хорошее настроение, разве нет?
   Парды переглянулись. Ванаби молча отошла в сторону, ее спутник злобно крутанул свою штуковину.
   - Лезь в машину и не болтай! - огрызнулся он резко.
   Я сузила глаза.
   - Что ты сказал?
   Куросао быстро встал между мной и пардом.
   - Он просит прощения за товарища, - сообщила Ванаби. - Мы сейчас очень рискуем, Хаятэ, люди могут обнаружить самолет. Пожалуйста, поторопитесь...
   Стиснув зубы, я кивнула и подошла к птице.
   - Внутрь не полезу, - сказала твердо. - Полечу на ее спине, как всадница.
   - Хаятэ, это невозможно, - Ванаби покачала головой. - Мы будем лететь на очень большой высоте, с огромной скоростью. Там слишком мало воз...
   - Драконы тоже умеют летать, - оборвала я гневно. - Высота для меня ничто. Внутрь не полезу.
   Пантера тяжело вздохнула.
   - Тогда держитесь крепче, вас может сдуть встречный ветер.
   - Какой дракон не любит быстрой езды? - пошутила я, размышляя, настоящими ли перьями покрыто чучело птицы.
   Если по пути встретится живой рокх, я не дам даже медного бу* за шкуры пардов.
  
   * "... вынула меч и положила его слева.." - то есть, Хаятэ дала понять, что не доверяет собеседнику.
  
   * "бу" - самая мелкая японская монета
  
   Глава 13. Радиоактивные подземелья и драконы
  
   ...Она падала навстречу сверкающим деревьям звезд. Лунные клыки с бесконечной нежностью пронзали ее дыхание, металлические кувалды жестоко хохотали, прыгая между небом и страхом. Откуда- то сыпались обломки девятиугольных машин, подобно снегу покрывая океан волнами сладкого железа. Скрип и грохот напоминали колыбельную.
   Постепенно миражи гасли, уступая место картине звездного неба. Но такого неба Ри еще не видела. Пугающе черное, бездонное, оно пылало мириадами холодных факелов, давило на разум чудовищной пустотой. Неисчислимая масса звезд безмолвно парила в пространстве, столь чистом и прозрачном, словно вокруг не было...
   "Здесь нет воздуха!" - поняла Ри. Но прежде, чем ужас лишил ее возможности мыслить, вокруг возникла призрачная завеса, отделившая ящерку от убийственного великолепия Космоса. В полной тишине раздался тонкий хрустальный звон.
   Защитная капсула, в которой находилась вэйта, медленно развернулась и понеслась вдаль, с каждой секундой наращивая скорость. Звезды вытянулись в огненные линии, их цвет плавно менялся от рубинового до ярко- фиолетового. Казалось, искривилось само пространство, обретя форму веретена, вдоль оси которого мчалась испуганная Ри.
   Несколько минут прошли в тишине. Одна за другой звездные полосы становились фиолетовыми и гасли, переходя грань видимого света. Позади простиралась зловещая чернота, без единого светлого проблеска, но вдали, на самом пределе восприятия, медленно разгоралось торжествующее зеленое зарево.
   Вэйта приближалась к гигантскому изумрудному солнцу, окруженному пятью меньшими звездами, словно мать детьми. Необъятных размеров плоское кольцо вращалось вокруг звезды, свет отражался от него, как от зеркала. По всей системе мерцали огоньки: тысячи, сотни тысяч комет влачили разноцветные хвосты к светилам. От грандиозности зрелища у Ри закружилась голова.
   - Что это? - прошептала она.
   - Й'сэгнет, - прозвучал ответ.
   Мощь, заложенная в голосе, едва не смяла разум молодой вэйты.
   - Кто ты?! - вскрикнула она.
   - Смотри, вэйн'те, смотри! Время для вопросов еще придет.
   Ри сглотнула. Чудовищная скорость ее капсулы заметно снизилась, и звездное небо вновь обрело привычный вид. Впереди медленно вращалось колоссальное кольцо, и чем ближе оно становилось, тем яснее проступали детали. Вскоре вэйта с удивлением поняла, что кольцо не сплошное: оно состояло из миллионов сверкающих белых глыб, летевших очень близко друг к другу. Масштабы давили на разум.
   - Лед и пламя, - сказал голос. - Здесь могла возникнуть целая планетная система, но гравитация звезд помешала. Теперь здесь рождаются кометы.
   - Гравитация?.. - несмело переспросила Ри.
   - Скоро ты все узнаешь, вэйн'те. Скоро. Мы приближаемся!
   Капсула плавно изменила курс. Теперь ее целью была не зеленая звезда, а одна из соседних, совсем небольшая в сравнении с чудовищным центральным светилом. Цветом напоминающее морскую волну, солнце быстро приближалось; вскоре стали видны планеты - шесть сверкающих точек в бесконечной пустоте.
   - Четвертая, - шепнул голос.
   Но Ри уже и сама все поняла. Вокруг четвертой планеты мерцали тысячи огоньков, она сверкала в пустоте Космоса, словно голубой бриллиант.
   - Это мой дом? - тихо спросила вэйта.
   - Наш дом, вэйн'те. Его имя Энтобан.
   Скользнув мимо сложных конструкций и гигантских решетчатых платформ, мимо парящих в космосе городов и стройных металлических птиц, капсула на миг замерла у границы атмосферы, и рухнула вниз, в мгновение ока пробуравив воздушное одеяло планеты. Ри вскрикнула.
   - Не бойся, вэйн'те, - ласково шепнул голос. - Здесь никто не причинит тебе вреда.
   Ящерка молчала, не в силах справиться с волнением. Она парила над грандиозным городом, построенном прямо среди джунглей. Деревья высотой в сотни ярдов образовывали целые площади сцепленных ветвей, серебристые небоскребы вздымались из гущи растительности, словно творения неведомых каменотесов. Сотни, тысячи машин парили над городом, небо с ними делили всевозможные крылатые существа. Но больше всего было вэйтар.
   Надев изящные полупрозрачные крылья, они порхали между зданиями, словно сказочные эльфы или стрекозы. Там и тут на древесных площадках виднелись группы горожан, отдыхавших от дел или что- то совместно обсуждавших. Внезапно мимо Ри пронеслись два крылатых ящера, оседланные юными вэйтами: всадницы весело визжали и размахивали хвостами. Повсюду бурлила жизнь.
   - Гэйн'акас! - торжественно возгласил голос. - Столица мира Энтобан. Добро пожаловать, вэйн'те!.
   - Это сон... - прошептала Ри. - Я знаю, это сон. Это не может быть правдой.
   - Мы сделаем это правдой, вэйн'те, - мягко ответил голос. - Мы с тобой.
   - Но кто же ты?!
   - Я тот, кто очень долго ждал...
  
   1
  
   "Я очень долго ждал", - могучая мысль нарушила видения, и Ри очнулась. Она лежала на мягком ложе в странной металлической комнатке, повсюду сверкали огоньки и экраны.
   - Где я? - прошептала Ри.
   "Во мне", - громыхнула мысль. От ее силы вэйта скорчилась и закрыла голову руками.
   - Мне больно!
   "Прости", - на сей раз мысль прозвучала мягко и негромко.
   Ри судорожно вздохнула.
   - Кто ты? Как я сюда попала?
   "Я Иполсокэ'йи, - ответил неизвестный. - Ты откликнулась на мой зов".
   В памяти ящерки словно молния вспыхнула картина недавнего прошлого. Она вспомнила, как вышла из коридора навстречу необъятному, кошмарному чудовищу, вспомнила как монстр с шипением развернул гигантскую клиновидную голову и уложил ее на камни. Медленно раскрылась широкая пасть, где среди винтовых вращающихся клыков, вэйта увидела лестницу. Самую обычную, металлическую лестницу, ведущую в чрево дракона. Ри вспомнила, как поднималась, окруженная механизмами и запахом озона, припомнила толстую дверь, за которой сразу наступила тишина. Но что было дальше?..
   "Ты пришла, пришла ко мне. Как же долго я ждал..."
   Вэйта сглотнула.
   - Иполсокэ'йи?
   "Слушаю".
   - Что означает твое имя?
   "Ты пока не знаешь родного языка. Скоро я все объясню."
   - Но кто ты? Что ты такое?
   Ощущение, проскользнувшее в потоке мыслей, было похоже на улыбку .
   "Я машина. Живая машина, исследователь недр. Я жду тебя более девяти сотен местных единиц измерения времени."
   - Единиц измерения времени? - удивленно переспросила вэйта.
   "Вы зовете их годами".
   - Девятьсот лет?! - Ри вскочила. - Ждешь меня?! Но как?! Ведь я вылупилась только двенадцать лет назад!
   Чудовищная машина излучила ласку.
   "Народ вэй рождается дважды, и вылупление - второе рождение. Девятьсот лет назад ты родилась во мне, но была похищена."
   Ри покачнулась.
   - О, небо... Так кто же я? Ответь! Кто я?!
   "Ты моя эйстайи, - мягко подумала машина. - Девятьсот лет назад команда покинула меня, наказав ждать их возвращения. Год за годом я ждал, как было приказано, но никто не вернулся. Я расставил повсюду станции наблюдения, отправил на поверхность зонды, и все же не сумел их найти. Прошло девять веков, прежде чем давно заброшенная камера передала изображение дочери моей эйстайи.
   - Дочери?! - воскликнула Ри, не обращая внимания на незнакомые слова.
   "Вэйн'те! - в мыслях машины отчетливо слышалось торжество. - Ты последняя из моей команды, ты дочь эйстайи. Отныне ты - мой капитан и смысл моего функционирования. Приказывай, вэйн'те, я повинуюсь".
   Содрогнувшись, вэйта закрыла глаза и прижалась к холодной металлической стене. Ее разум бился в агонии, паника ледянила кровь. Почти десять минут потребовалось Ри, чтобы справиться с шоком и прийти в себя.
   - Расскажи все, - выдавила она. - Все. Про меня, про моих родителей, про народ вэй и про себя тоже. Я хочу знать правду!
   В стене беззвучно открылся люк, и навстречу Ри выехала плоская плита, покрытая чем- то мягким.
   "Ложись, эйстайи, и закрой глаза, - донеслась до нее ласковая мысль Иполсокэ'йи. - Я обучу тебя родному языку и основам науки. Затем ты сможешь выслушать послание, хранимое мною для этого дня".
   - Кто оставил послание? - хрипло спросила ящерка.
   "Инопланетная форма жизни. Она сообщила имя Агайт".
   - Богиня! - вскрикнула Ри. Больше не колеблясь, она забралась на странное ложе и опустила внешние веки. Плита скрылась в стене.
  
   ***
  
   Крафт и Минас молча смотрели, как Ри вошла в кошмарную пасть чудовища. Едва ящерка скрылась из виду, жуткие челюсти сомкнулись и монстр опустил голову на камни. Оранжевые глаза медленно погасли; в пещере повисла тишина.
   - Что теперь делать? - грифон взглянул на эльфа. - Нельзя же ее бросить!
   - Она уже мертва, - угрюмо возразил Минас. - Ты видел эту пасть?
   Крафт содрогнулся, припомнив вращающиеся закрученные клыки длиной в два ярда. От гнева грифон распушил все перья.
   - Эта тварь... проклятая железка сожрала мою ящерку!
   - Сейчас время подумать о себе, - оборвал эльф. - Как отсюда выбраться?
   Справившись с гневом, Крафт осмотрел пещеру.
   - Если бежать влево, ярдов через пятьсот я смогу взлететь.
   - А что потом? - поинтересовался Минас. - Прямо в лапы погоне? Для нас единственный выход - там, за чудовищем.
   - Тогда слушаю предложения, - огрызнулся грифон.
   Эльф долго стоял у прохода, разглядывая неподвижного монстра. Железный дракон достигал ста ярдов в длину и сорока в высоту, все его тело было покрыто загнутыми шипами. Плоская клиновидная голова неподвижно лежала на камне, глаза не светились. В полной тишине, монстр казался чем угодно, но не живым существом.
   - Кажется, он спит, - шепнул Минас. - Мы прокрадемся мимо чудовища и обойдем его со стороны хвоста. Зверь таких размеров наверняка неповоротлив .
   Грифон покачал головой.
   - Не выйдет. Взгляни, - он кивнул на обломки сталактитов, усыпавшие дно пещеры. - Для него будто не существует скал. Одно движение хвоста - и мы окажемся навеки погребеными. Пояс сохранит нам жизнь, но не поможет выбраться из завала, и смерть будет долгой, Минас. Долгой и мучительной.
   - Крафт, но другого выхода все равно нет.
   - Есть, - мрачно ответил грифон. - Убить тварь!
   Минас недоверчиво моргнул.
   - Как?
   - Пронзить ей сердце, - Крафт хлестнул себя хвостом. - Я сделаю это, друг. Спрячься поглубже в проходе.
   - Нет! - эльф ухватил грифона за крыло. - Ты погибнешь!
   - Меня защитит Пояс.
   - Это безумие, Крафт! Ты не сможешь даже пробить его шкуру!
   Пернатый криво усмехнулся.
   - Я не собираюсь портить такой трофей. Отойди, Минас. Другого выхода нет.
   Эльф обнял грифона за шею.
   - Я не отпущу тебя.
   - Минас, так надо.
   - Ты сейчас в гневе, и не способен рассуждать здраво. Опомнись, друг. Как ты намерен убить такого гиганта?
   Крафт вздохнул.
   - В размерах мой шанс. Змеи не умеют рвать добычу, они всегда глотают целиком. Пусть дракон проглотит меня: Пояс защитит от клыков. Оказавшись в чреве, я разорву ему сердце когтями.
   - Сначала ты задохнешься и растаешь в желудочном соке, - резко ответил Минас. - Достаточно, Крафт. Я твой райдер, и приказываю забыть это безумие. Мы обойдем чудовище со стороны хво...
   Запнувшись, эльф принюхался к странному, едва уловимому запаху, покачнулся и рухнул на камни. Рядом, успев лишь вскрикнуть, свалился грифон. В гроте воцарилась зловещая тишина.
   Минут через десять, из- за скалы показалась высокая фигура в черной мантии. Приблизившись к бесчувственным беглецам, Джер аль Магриб спокойно их оглядел.
   Слабо улыбнувшись, он присел рядом с грифоном, расстегнул Пояс Богини и с видимым усилием забросил его на плечо. Крафт и Минас не приходили в сознание. Отвернувшись, черный маг вытащил из носа тампоны и направился прочь. На светящихся камнях остались лежать осколки маленькой стеклянной ампулы.
   2
   Ри приходила в себя очень медленно. Сотни образов крутились в ее сознании , мешали реальность с миражами, вымысел с правдой, историю со сказками. Объемный чертеж солнечной системы сменялся картиной плоского мира, стоящего на слонах, пирамиды из красного обсидиана оказывались ржавыми остовами звездолетов, математики вызывали демонов, черные маги писали книги двоичным кодом. Постепенно круговерть видений слабела, возвращая вэйте способность размышлять. Она попыталась проанализировать гигансткий объем знаний, полученный от железного дракона.
   "Иполсокэ'йи..." - Ри улыбнулась. Теперь, когда язык й'лланэ, наконец, вернулся к ней, ящерка понимала, что это имя переводится как "строитель туннелей". Гигантское чудовище оказалось мирным вездеходом, снабженным искусственым разумом и предназначенным для разведки недр чужих планет.
   "Чужая планета" - на родном языке подумала Ри. - "Я всегда это знала. Чувствовала, что Уорр - мне не дом."
   - Иполсокэ'йи, - позвала она. Вездеход немедленно откликнулся:
   "Да, эйстайи?"
   - Когда вэйтары прилетели в этот мир?
   "Приблизительно в шесть сотых периода Амбаласи".
   - Я привыкла к местной системе измерения времени.
   "Девятьсот один год назад".
   - Почему вы остались?
   В потоке мыслей машины отразилась печаль.
   "Посадка была аварийной. Корабль остался почти невредим, но произошла утечка топлива. Мы могли бы взлететь и на планетарных моторах, однако расстояние от Уорра до Энтобана превышает сорок тысяч местных световых лет. Поэтому команда приняла приглашение инопланетной формы жизни, и осталась здесь, чтобы создать колонию."
   - Приглашение? - Ри открыла глаза и села. В кабине сразу загорелся мягкий свет. - Кто вас пригласил ?
   "Представительница местного вида, крупный рептилоид, отдаленно родственный вэйтару. Согласно моим данным, она занимала пост правителя всей планеты."
   Вэйта сузила зрачки.
   - Это она оставила послание для меня?
   "Да".
   - Включи.
   Из панели управления бесшумно выдвинулся широкий панорамный экран. Ри встала с ложа и уселась в кресло пилота, немедленно принявшее форму ее тела.
   На экране появилось объемное изображение прекрасной фиолетовой драконессы. Агайт - это могла быть только она - лежала в высокой траве, на краю утеса, за которым до горизонта простирался океан. Рядом стояли несколько вэйтаров в серебристых комбинезонах.
   - Приветствую вас, братья и сестры по разуму! - драконесса говорила на Общем языке. - Если вы видите это послание, значит все плохо, и вы не знаете, с какой целью в недрах гор был оставлен вездеход Иполсокэ'йи.
   Она подняла голову выше.
   - Для начала, позвольте представиться. Я дракон, житель планеты Дракия, и зовут меня Тайга Локкхид. Если вы - те, для кого предназначено наше послание, то скорее всего вы слышали о богине Агайт; так вот, это я и есть.
   Драконесса тепло улыбнулась.
   - Прежде чем объяснить, каким образом звездолет с планеты Энтобан оказался заточен в недрах западных гор, мне придется сделать небольшое отступление и рассказать о драконах.
   Тайга пошевелила крыльями и слегка поклонилась камере.
   - Одного дракона вы сейчас видите перед собой. Мы жители далекой планеты Дракия, относимся к классу теплокровных рептилий, и любим летать. Не только в атмосфере, - она распахнула крылья во всю ширь, - но и к звездам!
   Драконесса вновь сложила крылья на спине и тяжело вздохнула.
   - Много лет назад мы с мужем - его зовут Драко - и еще одним драконом, составили экипаж первой межзвездной экспедиции Дракии. Сейчас слишком долго рассказывать ее историю, достаточно сказать, что экспедиция прошла не столь гладко, как планировалось, и мы с Драко были вынуждены остаться здесь, в системе Ринн, куда входит и планета Уорр. Мы сделали это, чтобы спасти звездолет.
   Один из вэйтаров подал Тайге большой лист с картой. Драконесса развернула его к камере.
   - Мы упали здесь, в месте, позже названном Долиной Каменных Цветов. - она показала на карте. - Особый защитный прибор, похожий на пояс, спас нам жизнь, но сыграл жестокую шутку со временем: очнувшись, мы узнали, что с момента падения прошло более трех веков. Казалось бы, это достаточно сильный удар, но судьба продолжала ипытывать нас - и едва проснувшись от векового сна, мы с Драко подверглись нападению мага по имени Корг Алгол. Мага, столь могущественного, что сила его разорвала ткань времени и бросила нас в прошлое, более чем на тысячу триста лет. Не успев даже понять, что случилось, мы с Драко оказались одни посреди необитаемого континента, за десять веков до собственного рождения.
   Тайга помолчала.
   - Несколько месяцев летали мы от материка к материку в поисках пути домой, пока однажды не встретили дракона по имени Коршун, известного вам как отец богов. Коршун и его подруга, Тикава, занимались спасением драконов и грифонов с соседней планеты. Мы помогли им закончить работу, и когда Коршун с Тикавой покидали Уорр, они попросили нас присмотреть за молодой страной, где поселились беженцы. Мы согласились.
   Драконесса повернулась и обвела крылом живописный ландшафт.
   - С тех пор уже двести сорок лет мы живем здесь, на материке, против нашей воли названном Локхом. За прошедшие годы, драконы и грифоны превратили этот континент в самое прекрасное место на свете, добились огромных успехов в медицине и искусстве. Лишь технику, по просьбе Коршуна, мы развивать не стали.
   Тайга тяжело вздохнула.
   - Я обращаюсь в будущее, к вам, кто видит меня, возможно, уже после смерти. Недавно на Уорр совершил аварийную посадку звездолет из системы Й'сэгнет, и согласно бортовым записям , причиной аварии явился никто иной, как Коршун. Более того, была похищена инкубаторная емкость, где находилось несколько сот яиц для поддержки генофонда будущих колоний. Я не знаю, почему Коршун так поступил, но я хорошо знаю Коршуна и верю, что он имел к тому серъезные причины.
   Драконесса коснулась крылом одного из вэйтаров, стоявших рядом. Тот нерешительно улыбнулся.
   - Это капитан звездолета, эйстайи Скут'тэя, - представила Тайга. - Ее кладка была похищена в числе прочих. Я совершенно уверена, что Коршун не причинит малышам вреда, однако его поступок возмутителен, и бросает тень на драконов. Поэтому мы с Драко решили воспользоваться техническим оснащением корабля, чтобы построить одну машину и отправиться на поиски Коршуна. Мы заставим его вернуть детей.
   Тайга тяжело вздохнула.
   - В случае нашего поражения, возле корабля будет оставлен вездеход, способный работать автономно более ста тысяч лет. Если все пройдет хорошо - он никогда не понадобится; но, раз вы видите это послание, все закончилось плохо и мы с Драко не вернулись.
   Крылатая помолчала, глядя на кого- то вне поля зрения камеры. Тонкие чешуйчатые губы тронула улыбка.
   - Жаль, вы не увидите моего Драко, он сейчас на другом материке... Так или иначе, знайте: вездеход Иполсокэ'йи был оставлен для вас. Он и звездолет, спрятаный в жерле потухшего вулкана - единственное наследие, которое мы можем вам передать. Надеюсь, это поможет вам узнать правду о своем прошлом.
   Драконесса встала.
   - Я обращаюсь также и к Коршуну, если он вдруг решил меня выслушать и наведался в пещеру. Простите, друзья, далее я буду говорить на родном языке.
   Под звучные, отрывистые слова драконьей речи, ошеломленная Ри закрыла глаза. Она уже знала, что вэйтары - гости из другого мира, знала про звезды и планеты, космические корабли и компьютеры, но увидеть родную мать , умершую от старости девятьсот лет назад! Вэйте потребовалось много времени, чтобы справиться с горем и взять себя в руки.
   - Останови запись, - тихо попросила Ри. - Покажи мне мать.
   Изображение Тайги пропало, сменившись красочным, объемным портретом синеглазой вэйты в серебристом комбинезоне. Ри долго молчала, разглядывая его .
   - Ее звали Скут'тэя? - спросила она наконец.
   "Да".
   - Она мертва?
   "Не знаю, эйстайи".
   - Сколько лет живут вэйтары?
   "Средняя продолжительность жизни - пятьсот, пятьсот сорок местных лет. Бывают незначительные отклонения в обе стороны".
   В душе вэйты на миг вспыхнула надежда.
   - Она могла прожить девять веков?
   "Только в анабиозе".
   - Остался ли кто- нибудь в анабиозных камерах корабля?
   Ответ машины прозвучал необычно тихо:
   "Нет, эйстайи. Ты последняя из моей команды".
   Зажмурившись, Ри несколько минут сидела молча, пытаясь справиться с горем.
   - Покажи отца, - сказала она наконец.
   "Его изображения нет в базе данных".
   - Почему?
   "Он остался на Энтобане. Твой отец занимал важный пост в Амбесиде, и не смог последовать за Скут'тэей в ее последний полет".
   Ри медленно открыла глаза.
   - Он умер в сорока тысячах световых лет от меня?
   "Я не знаю, эйстайи. Возможно, когда Скут'тэя не вернулась, твой отец избрал холодный сон, чтобы ее дождаться. Так уже бывало: корабли, лишившись топлива, лишь через столетия возвращались домой , где в анабиозе членов экипажа ожидали их члены семей..."
   Вэйта встрепенулась.
   - Как давно мой народ путешествует меж звезд?
   "Записи о первых полетах уходят в седую древность. По самым скромным оценкам, минуло уже тридцать восемь тысяч местных лет, с тех пор как народ Вэй вышел в космос".
   - Неужели за столько веков мы не научились строить надежные корабли? - с горечью спросила Ри.
   "Общество Энтобана очень стабильно и неторопливо, перемен там не любят. То, что устраивало предков, не станут менять, пока оно устраивает потомков".
   Вэйта помолчала.
   - В каком состоянии звездолет?
   "В очень плохом. Хотя корабль был законсервирован, за девять веков большинство систем пришли в негодность, все движущиеся детали износились, герметизирующие прокладки потеряли эластичность. Топливные баки окончательно разрушились восемьсот лет назад, запас энергии близок к нулю. Восстановление местными ресурсами не представляется возможным".
   Вздрогнув, Ри подняла глаза.
   - Ты сказал, восемьсот лет назад разрушились топливные баки?
   "Да, эйстаи".
   - Что за топливо применялось в двигателях?
   "Неустойчивый изотоп квантия- 438".
   - Он радиоактивен?
   "Весьма".
   Вэйта стиснула зубы .
   - Восемьсот лет назад гномы покинули Морию, встретив непонятную болезнь. Ее симптомы только похожи на лучевую?
   "Нет, эйстайи. Болезнь была вызвана утечкой радиоактивного топлива".
   Ри дернула хвостом.
   - Наш корабль лишил родины целый народ!
   "Мория никогда не была их родиной", - ответила машина.
   Глубоко вздохнув, ящерка встала из кресла и подошла к двери в служебные помещения.
   - Мне нужен комбинезон эйстайи, станнер и портативный проектор. Запиши в него послание Тайги.
   "Ясно, мой капитан".
   Ри молча повернулась и покинула кабину.
  
   ***
   Стены Ронненберга издали казались бледно- синей ленточкой, обернутой вокруг оснований колоссальных башен. Известные всему миру, шесть башень Высшей Магии располагались по периметру города, и каждая следующая была ровно вдвое выше предыдущей. Седьмая башня, самая гигантская, возносилась на семьсот ярдов в центре Ронненберга. Там жил престарелый Магистр, наиболее могущественный маг Уорра, занимавший этот пост уже свыше сотни лет.
   Джихан указал своей пернатой летунье на посыпанную желтым песком дорогу, ведущую к воротам Города Магов. У ворот стояли двое стражей в изумрудно- золотых одеяниях; больше в Ронненберге не было ни единого охранника. Да и лишенные запоров, изящные решетчатые ворота служили скорее декоративным целям. Город магов не нуждался в защите.
   Спикировав на дорогу, Ниагара сложила крылья и огляделась. Джихан покинул седло.
   - Ронненберг, - произнес он мрачно.
   Юноша был одет в светлую эльфийскую тунику, подпоясанную золотой цепочкой, и носил сандалии, зашнурованные до колен. Гладко расчесанные черные волосы струились по спине, на груди висела синяя чешуйка - подарок Касса.
   Ниагара тоже изменилась. Простое восточное седло заменили эльфийским, позолоченным, на лапы и хвост надели серебряные браслеты. Грифоница им не слишком обрадовалась, но самый большой протест вызвала у нее платиновая уздечка, которую все эльфийские грифоны должны были носить в клюве. В конце концов, Ниагару удалось уговорить, но настроение у нее сильно испортилось.
   - Тут красиво, - невнятно заметила грифоница. Уздечка мешала ей закрывать клюв, и Ниагара время от времени дергала головой, словно орел, рвущий добычу.
   - Главное, не увлекайся, - предупредил Джихан. - Помни, к грифонам здесь относятся как к животным. Ты моя скромная лошадка, и пока не спросят, должна молчать.
   - Я помню, - угрюмо отозвалась Ниагара. - Приступим.
   - Хэк, - юноша решительно направился к воротам. Стражники - это были пожилые ветераны, давно отслужившие свое и удостоенные высокой чести охранять Ронненберг - следили за гостями с любопытством и добродушными улыбками.
   - Остановись, юноша, - сказал один из них, когда Джихан приблизился. - Кто ты, и с какой целью направляешься в Город Магов?
   - Я Са Лунг, охотник и странник, - смиренно ответил Джихан. - Это мой ручной грифон. Я наслышан о мудрости Магов, и мечтаю задать вопрос, нуждающийся в ответе.
   - Входите с миром, - отозвался второй стражник. - Но помните, насилие и разбой в Городе Магов караются без пощады.
   Низко поклонившись, юноша дернул Ниагару за узду и вошел в ворота. Когда он пересекал их тень, синяя чешуйка на его груди внезапно вспыхнула ярким пламенем и столь же мгновенно погасла. Джихан постарался скрыть удивление.
   Ронненберг сильно отличался от других городов. Широкие, светлые улицы, были посыпаны желтым песком, белокаменные дома в основном насчитывали не больше двух этажей . Вокруг домов цвели сады, поражавшие буйством красок и запахов, вдоль главных улиц росли вязы и кипарисы, повсюду зеленели газоны и живые изгороди. Улицы казались безлюдными: несколько человек гуляли по аллеям, кое- где в садах трудились юноши и девушки. Царила тишина, и слабый ветерок лишь подчеркивал странную, напряженную атмосферу.
   Джихан и Ниагара довольно долго глазели по сторонам, невольно вздрагивая, когда мимо проходил горожанин. Однако гости привлекали внимание местных жителей не больше , чем обычная кошка. В конце концов у Джихана лопнуло терпение, и он подошел к двум старцам, мирно беседовавшим на скамье в тени раскидистого дерева.
   - Да будет долгим ваше благополучие, - вежливо поздоровался юноша. Старцы обратили на него взгляды.
   - Добро пожаловать, гости, - ответил один из них, носивший белую мантию с золотым солнцем на груди. Второй старик откинулся на спинку скамьи и закрыл глаза, погрузившись в размышления.
   Джихан поклонился.
   - Я Са Лунг, смиренный странник. Меня привело в ваш благословенный город желание увидеть великих Магов и задать им важный вопрос.
   - Твое желание исполнилось, - улыбнулся старик. - Я Маркиус, куратор Первого круга Башен. Сядь рядом со мной, и задай вопрос, тревожащий твое сердце.
   Юноша мысленно вздохнул.
   - Смею ли я отнимать время у мудрейших? - он присел на край скамьи. Ниагара сразу улеглась рядом; грифоница участвовала в разработке легенды, и хорошо представляла ее размер.
   - Путь твой был долог, и жалеть о времени мы не станем, - отозвался Маркиус. - Приступай же к рассказу, юноша, мы внимаем.
   Джихан вторично поклонился.
   - Много лет назад мой отец, почтенный охотник Лунг Гокусава, встретил в горах страшного рогатого зверя и победил его, покрыв себя славой, - начал он. - Я мечтал повторить отцовский подвиг, и с этой целью покинул родные края...
   Маги слушали, не перебивая, но и не проявляя видимого интереса, пока Джихан не дошел до визита в страну Владыки. Едва он упомянул город Зиккурат, оба старца живо переглянулись.
   - Отсюда, если можно, подробнее, - изрек Маркиус.
   Юноша подавил улыбку; приманка сработала.
   - Да, мудрейшие, - он сложил ладони перед грудью. - Я надеюсь, эта история вас заинтересует. До меня и раньше доходили слухи, что в землях Корга Алгола, именующего себя Владыкой, собирается невиданная рать, готовая идти войной на мирные страны Заката. Не скрою, что посетил его страну лишь из желания узреть эту рать, но то, что я увидел, повергло меня во тьму и лишило надежды. Мудрейшие, Владыка неизвестным способом подчинил себе орду таких же зверей, как убитый моим отцом в горах. Их называют драконами; ходят ужасные слухи, будто чудовища ночами похищают детей и пьют их невинную кровь...
   - Мы знаем это, - негромко сказал второй старец. - Дальше.
   - В глубоком горе и страхе я решил обратиться к вину, - печально продолжил Джихан. - Но в таверне, избранной мною для забвения, я встретил глубоко пьяного юношу моего возраста, о котором по углам шептались, что он сын хана и заливает вином горе утраты ручного дракона. История эта показалась мне столь интересной, что я отбросил сходные планы, и помог юноше добраться до комнаты на постоялом дворе.
   - Как его звали? - спросил Маркиус.
   - Джихан ибн Гарун, наследный хан Джэбегар, - смиренно ответил Джихан. - Мудрейшие, простите меня за то, что я сейчас расскажу, ибо знания эти достались мне недостойным путем.
   - Говори, - нетерпеливо произнес второй маг.
   Джихан вздохнул.
   - Юноша был сильно пьян и, приняв меня за близкого друга, рассказал свою историю. Но хотя язык его заплетался, а в глазах плескалось вино, я поверил каждому слову, ибо урывками слышал эту повесть и раньше...
   Далее последовал краткий пересказ его собственных приключений. Маги слушали с огромным вниманием, время от времени перебрасываясь репликами на родном языке.
   - ...и когда я узнал, что пропавшие ящеры были отродьями самого драконьего короля, в голове моей родилась мысль, - закончил наконец Джихан. - Известно, что драконы трепетно относятся к своим детенышам, и ради них готовы на все. Вот почему проделал я долгий путь в Город Магов, ибо лелею надежду, что слова мои помогут изгнать драконов из войска Владыки и облегчат вам победу в грядущей войне. Мудрейшие, ваши знания безграничны, власть велика, сила неизмерима. Найдите пропавших драконов и пригрозите их отцу, что коли он не покинет Владыку, ящериц ждет смерть!
   Маркиус помолчал.
   - Благодарю тебя, Са Лунг, ты преданный слуга Света, и будешь щедро вознагражден, - маг встал. - Следуй за мной.
   Джихан тревожно мял в руках край туники.
   - Мудрейший, не сочти за дерзость, но я всю жизнь мечтал повторить подвиг отца. Позволь принять участие в поисках!
   - Мы не станем искать драконят, - улыбнулся Маркиус. - В этом нет нужды, ведь их отец и мать вместе с сотнями сородичей уже пятнадцать лет находятся в плену на землях эльфов. Не волнуйся о драконьих армиях Владыки. Они бессильны, пока эльфы удерживают такое число заложников.
   Юноша растерянно моргнул.
   - Так вы все время знали, о ком я рассказываю?
   Второй старец рассмеялся.
   - Молодой человек, у вас удивительно превратное мнение о магах. Мы знаем куда больше, чем вы полагаете.
   - Тем не менее, рассказ был интересен и приоткрыл завесу тайны над несколькими загадками, тревожившими нас, - Маркиус жестом указал на ближайщую Башню. - Следуй за мной, юноша.
   Джихан переглянулся с Ниагарой.
   - Мудрейшие, я надеялся доставить вам новость, но опоздал, - юноша печально вздохнул. - Позвольте нам удалиться.
   - О нет, Джихан ибн Гарун, наследный хан Джэбегар, - с легкой насмешкой в голосе заметил второй маг. - У нас еще остались вопросы, нуждающиеся в ответах.
  
   3
   Увидев бесчувственные тела Крафта и Минаса, Ри на мгновение потеряла равновесие и прислонилась к скале. Несколько минут она молча смотрела на друзей, пытаясь справиться с шоком, и только затем осознала, что Пояс Богини исчез. Это сразу вернуло вэйту к реальности .
   - Иполсокэ'йи! - ящерка подбежала к грифону и рухнула на колени. - Мобильный медпункт, скорее!
   "Высылаю", - мысль прозвучала столь же ясно, как и в кабине. Ри, тем временем, припала к груди Крафта, пытаясь различить биение сердца .
   - Живой... - она попробовала сделать грифону исскуственное дыхание, но не смогла даже на дюйм продавить мускулистую грудь. К счастью, из пасти "дракона" уже выехал небольшой гусеничный робот. Ри выхватила электроды из гнезда на его груди.
   - Внимание, неизвестный организм, - на й'иланэ произнес робот. Не слушая его, Ри вставила один электрод Крафту под крыло, а вторым ткнула в грудь. Тело пернатого сотрясла судорога.
   - Повысить напряжение, - скомандовала ящерка.
   - Внимание, неодобренное медицинское воздействие...
   - Иполсокэ'йи, заткни его! - вэйта пнула робота ногой. Машина мгновенно умолкла.
   - Что у нас есть для лечения млекопитающих?
   "Только самые общие препараты, эйстайи, - печально ответил железный дракон. - Антибиотики, дезинфекторы, очистители ран..."
   Стиснув зубы , Ри вновь ткнула грифона электродом. На сей раз ток подействовал: жестоко закашлявшись, пернатый попытался приподняться . Вэйта с тревогой наблюдала за ним.
   - Что... что случилось... - прохрипел Крафт, когда немного опомнился.
   Ри облегченно вздохнула.
   - Это я у вас хотела спросить, - заметила она, склонившись над Минасом. С ним электрошок сработал моментально, заставив эльфа вскрикнуть и судорожно забиться. Грифон с огромным трудом встал на ноги.
   - Ри? - он моргнул. - Ты жива? Или это мы мертвы?
   - Жива я, жива, - устало ответила ящерка. Вернув электроды в гнездо робота, она приказала тому возвращаться на борт, а сама обернулась к спутникам. - Кто вас атаковал?
   Крафт помотал головой.
   - Не помню... - он уставился на блестящий комбинезон Ри. - Малышка, ты... тебя же сожрал дракон...
   - Я ему понравилась, теперь он наш друг, - ответила вэйта. Времени на подробные объяснения все равно не было. - Крафт, где мой Пояс?
   - Что? - переспросил грифон. И тут до него дошло: - Пояс пропал?!
   Вэйта нетерпеливо дернула хвостом.
   - Иполсокэ'йи! - позвала она. - Просканируй пещеру на движение. Ищи больших существ, размером с эльфа.
   "Прости, эйстайи, но все удаленные сенсоры давно вышли из строя".
   - Ты можешь найти поблизости источник энергии? Очень мощный и компактный?
   Пауза.
   "Вижу два таких источника. Первый неподвижен, находится на большой глубине; второй быстро движется в нашем направлении".
   Ри вздрогнула.
   - Где он?
   "Летит", - отозвался Иполсокэ'йи. Вэйта подняла голову, и успела заметить тень большого дракона, скользнувшую прямо над ней. Миновав вездеход, дракон приземлился и бросился к пролому в дальней стене.
   - Останови их! - закричала Ри.
   "Не могу, эйстайи. Если я встану, осколки камней раздавят тебя и твоих друзей".
   - Открой люк для образцов! - Ри подбежала к грифону. - Крафт, бери Минаса и за мной, бегом!
   Пернатый покачнулся.
   - Ри, я не смогу, - сказал он тихо. - Я даже не чувствую крыльев.
   - Ш- ш- ш- ш- ш- ш- ш!!! - разгневанная вэйта обернулась к вездеходу. - Иполсокэ'йи! Вышли погрузчика!
   "Не торопись, эйстайи. Там, куда они бегут, нет выхода на поверхность".
   Ри замерла.
   - Ты уверен?
   "Да. Я завалил его много столетий назад, сразу после ухода последнего гнома".
   - Зачем?
   "Для безопасности корабля и местных жителей. Зона вокруг звездолета радиоактивна".
   Вэйта улыбнулась.
   - Они сами загнали себя в ловушку!
   "Верно, эйстайи".
   Помолчав, Ри обернулась к спутникам и жестом указала на выход.
   - Идемте, - сказала она спокойно. - Мой дракон ждет.
   Крафт встряхнулся.
   - Наверно, я все же сплю, - пробормотал он. - Ри, маленькая, но как?..
   Вэйта вздохнула.
   - Это долгая история, Крафт. Очень долгая. И сейчас не лучшее время ее рассказывать.
   - Скажи хоть, кто ты? - негромко спросил грифон.
   Ри долго молчала.
   - Ящерица, - ответила она наконец. - Обычная чешуйчатая ящерица. Ничего не изменилось, Крафт, я все та же маленькая Ри, которую ты знал. Только в сотни раз более одинокая, чем прежде.
   Отвернувшись, она молча покинула грот. Следом, шатаясь от слабости, вышел грифон, перекинув через спину полубесчувственного эльфа.
  
   ***
  
   Когда Джер аль Магриб вернулся с Поясом на плече, он застал дракона и гнома яростно спорящими. При виде мага оба мгновенно умолкли.
   - Пора возвращаться, - коротко сказал Джер.
   - Как? - столь же коротко спросил Ализон.
   - Алгол успел сообщить все, что нужно, - черный маг кивнул на гигантского стального монстра вдали. - Выход за ним.
   - И как ты намерен через него перебраться? - хмуро спросил Рогвальд. Смерть Владыки потрясла гнома, но особого горя, учитывая обстоятельства, не вызвала.
   - Над хвостом вполне достаточно места, чтобы пролететь. Затем ты, - маг кивнул на дракона, - сразу опустишься и бегом пересечешь расстояние до выхода.
   Ализон сузил зрачки.
   - Это безумие, Джер.
   - Отнюдь. Ниддхегг слишком велик для этой пещеры и неповоротлив, к тому же, - Джер аль Магриб усмехнулся, - сейчас он занят перевариванием ящерицы.
   Рогвальд дернулся, но промолчал, лишь стиснув зубы. Дракон покачал головой.
   - Стоит ему ударить рогами в свод, нас раздавит осколками.
   - На тебе будет Пояс Богини, - улыбнулся маг. - С ним не справиться и тысяче Ниддхеггов.
   Удивленный дракон молча следил, как Джер перебросил ему через спину массивный артефакт. Подобно Крафту пятью днями раньше, крылатому пришлось самому застегнуть искореженную пряжку. Тело дракона охватила призрачная сизая дымка.
   - Пора, - Джер аль Магриб запрыгнул Ализону на спину. - Рогвальд, ждать мы не будем.
   - Говори за себя, че- ло- век, - пробурчал гном, занимая свое место на драконе. Ализон придирчиво осмотрел крылья.
   - Ты уверен, маг? - спросил он хмуро. - От людей я слышал много легенд о Поясе, но людям свойственно ошибаться.
   - Поверни диск влево, - вместо ответа приказал Джер. Дракон послушался, и сизая дымка сразу пропала.
   - Что теперь?
   - А теперь поверни диск до предела вправо.
   На сей раз дымка охватила не только дракона, но и всадников. Рогвальд мрачно фыркнул.
   - Лети уж, птичка. Все равно другого выхода нет.
   Ализон подобрался , совсем как леопард, готовящийся к прыжку, присел на задние лапы и взмыл в воздух. Всего пара взмахов крыльями оставила гигантского стального монстра позади; приземлившись, дракон бегом бросился к темному провалу вдали. За спиной послышался слабый крик.
   - Ты уверен, выход там?! - на бегу выдохнул Ализон.
   Все силы черного мага уходили на попытки удержаться, поэтому в ответ он лишь прорычал что- то невнятное; от тряски ему на лицо сполз капюшон мантии. Рогвальд, привычный к поездкам на драконе, криво усмехнулся.
   Минут через десять Ализон добежал до пролома и сразу погрузился во тьму. Скалы здесь не светились, камни покрывала отвратительная зеленая слизь. Принюхавшись, дракон удивленно фыркнул:
   - Машинное масло!
   Бежать здесь было слишком опасно, поэтому Ализон перешел на шаг. Джер аль Магриб наконец справился с капюшоном мантии и свирепо огляделся.
   - Стой! - приказал он. - Этот проход был создан много позже основной пещеры. Мы за пределами Нидвеллира.
   - И что с того? - пробурчал гном.
   - Здесь ко мне вернется магическая сила, - нетерпеливо ответил Джер. - Я перемещу всех нас прямо в Шаддат.
   Оценив предложение, дракон остановился и помог магу спрыгнуть на скалы. Джер сразу уселся в позе лотоса и закрыл глаза. Рогвальд почесал в затылке.
   - Эй, колдун...
   - Не мешать! - рявкнул Джер. Некоторое время он сидел неподвижно, затем изрыгнул проклятие и вскочил.
   - Слишком близко. Я чувствую лишь тень прежней силы. Надо отойти дальше от пещеры.
   Дракон обернулся к тускло синеющему за спиной проходу.
   - Очень здравая мысль, - заметил он мрачно. Проследив его взгляд, Рогвальд выругался: было видно, как чудовище вдали разворачивается. Скалы под ногами ощутимо дрогнули.
   - Скорее, - Маг забрался на спину Ализону. - Ниддхегг не последует за нами в узкие проходы гномов.
   Дракон помог Рогвальду занять свое место, и быстро направился в темноту. Камни под ногами дрожали в такт с шагами чудовища.
   Некоторое время Ализон молча двигался вперед, стараясь не замечать, что страшные шаги приближаются. Дракону приходилось напрягать ночное зрение до предела: дно прохода было очень скользким и неровным. Запах машинного масла ослабел, сменившись отвратительной вонью гниющей органики. Вскоре у стен появились небольшие кучки светящихся грибов, пятна зеленого мха уродовали свод. Ализон тяжело дышал.
   - Смешно, но это место в точности отвечает людским представлениям о драконьих логовищах, - заметил он хрипло.
   - Не пришлось бы нам сыграть роль девствениц, - пробормотал Рогвальд. - Эй, колдун, ты бы посветил, что- ли!
   Джер аль Магриб не ответил; он сидел, закрыв глаза и положив руки на драконью шею. Тонкие губы мага кривила напряженная гримаса.
   - Колдун! - Рогвальд потряс его за плечо. - Очнись!
   - Оставь, - мрачно ответил дракон. - У нас и так большие проблемы.
   Впереди, едва видимый в слабом фосфоресцирующем свете, темнел завал, наглухо перекрывший проход до самого свода. Гигантские каменные глыбы покрывал мох, звук капающей воды словно вбивал гвозди в гроб будущих жертв. Рогвальд что- то пробормотал на родном языке.
   - Магия, - внезапно сказал Джер. - Магия частично вернулась ко мне.
   Ализон облегченно вздохнул.
   - В кои- то веки ты принес добрую весть!
   - Не спеши, - угрюмо произнес маг. - Я не смогу спасти тебя. Ты слишком тяжел. Мне придется забрать Пояс, оставить его снаружи и вернуться за гномом.
   Дракон вздрогнул.
   - Никак?
   - Поверь, я бросил бы здесь и Пояс, и гнома, если бы мог спасти тебя.
   Ализон оглянулся. В начале туннеля горели огромные оранжевые глаза, скалы под ногами дрожали. Грохот шагов чудовища был уже хорошо слышен.
   - Забирай Рогвальда и Пояс, - сквозь зубы процедил крылатый. - Я попытаюсь проскользнуть мимо зверя.
   Гном спрыгнул на скалы.
   - Я остаюсь.
   - Рогвальд...
   - Молчи, ящерица рогатая! - Рогвальд сплюнул. - Я достаточно пожил на этом свете. Да и прикончит он меня, едва выбереться отсюда, - гном нехорошо посмотрел на мага. - Зачем лишние свидетели...
   Джер аль Магриб холодно усмехнулся.
   - Ты глуп, Рогвальд.
   - Без тебя знаю.
   - Что ж, придется спасать самое ценное, - Джер пожал плечами. - Сними Пояс.
   Дракон молча расстегнул пряжку и протянул магу артефакт. Джер с трудом взвалил его на плечо.
   - Ализон, поверь, я хотел бы спасти тебя, - негромко сказал маг. - Ты замечательный дракон.
   - Ничего, заменишь меня Тандером, - угрюмо ответил крылатый. - Операция "Черное пламя" полностью подготовлена. Передай нашим, я дал добро.
   Джер положил руку на алую чешую.
   - Прощай.
   - До встречи, - дракон криво усмехнулся.
   Черный маг закрыл глаза и исчез вместе с Поясом. Ализон и Рогвальд переглянулись.
   - Зачем ты остался? - невесело спросил дракон.
   - Жить хочу, - фыркнул гном. Сняв бархатный плащ нойона, он вывернул его алой подкладкой наружу и намотал на топорище. - Пошли, птичка, узнаешь о Ниддхегге кое- что, неизвестное даже магам.
   Крылатый удивленно моргнул.
   - О чем ты?
   Гном рассмеялся.
   - Ализон, если кто- то выглядит как дракон, это еще не значит, что он хищник. Ниддхегг ест только камни. Он вовсе не спал, когда его обнаружили, но зачем раскрывать магам все козыри?
   Хлопнув дракона по шее, Рогвальд добавил:
   - Не волнуйся, от самого опасного зверя в этом подземелье мы уже избавились.
  
   Глава 14. Затишье перед битвой
  
   Колдовская птица и вправду летела быстро. Быстрее, чем я смогла бы сама. Ветер трепал крылья, приходилось изо всех сил цепляться когтями. Бедному Куросао было еще хуже: его обмотали веревками и прикрутили к брюху орла между лапами, но почему- то хвостом вперед, так что ветер дул моему коню в самое неподходящее место.
   Птица очень быстро набрала огромную высоту и перестала махать крыльями. Я заметила, что парды стараются вести орла над облаками, хотя с земли его не отличить от настоящего - даже я не смогла, а люди и вовсе не умеют отчетливо видеть на далекие расстояния . Рокх негромко гудел во время полета, воздух за его хвостом струился, словно раскаленный.
   Сначала мы летели прямо на запад. Здесь, наверно, совсем недавно промчался шквал: орла все время качало, но я ничего не чувствовала, потому что встречный ветер выл, как волк- оборотень.
   Чем выше мы поднимались, тем труднее становилось дышать. Вдобавок было жутко холодно. Пока рокх летел через скопление высотных облаков, у меня обледенели рога и шипы, а несчасному Куросао, наверно, отморозило все его конские достоинства. Меч и хаммер покрылись слоем льда, их даже трогать было больно, Кагири и вовсе примерз к чешуе. Я крепко пожалела, что отказалась лететь в животе птицы.
   Впрочем, за главной горной цепью орел быстро снизился, и я немного оттаяла. А когда он лег на крыло, меняя курс, во мне снова проснулся интерес к жизни. Я даже рискнула переползти вперед, чтобы лучше видеть землю.
   Во все стороны, до горизонта, простирались могучие горы. Карта Тотчигина оказалась удивительно точной, но она быстро кончилась, а горы все тянулись и тянулись... Я видела двух драконов - один летел совсем низко, вдоль ущелья, второй сидел на утесе и сразу спрятался при виде Рокха. Словно мышь, завидевшая сову.
   От злости я даже ударила фальшивую птицу хвостом. Ничего, дайте мне только добраться до Джилфьяни... Скоро весь мир станет прятаться, завидев дракона!
   Впереди белела большая горная цепь. Орел заметно снизил скорость и пошел вниз; там, низвергаясь с утеса, шумел широченный водопад. Пока я, раскрыв пасть, его разглядывала, птица медленно опустилась у падающей воды, совсем не двигая крыльями.
   Вскоре Рокх нырнул в душное, холодное облако водяной пыли. Мне пришлось зажмуриться и зажать нос, что стало с Куросао - даже думать грустно. Тем временем, птица сложила крылья и зависла прямо над бурлящей водой, у самого водопада. Грохот стоял такой, что у меня внешние перепонки на ушах болели.
   Я приоткрыла глаза. Рядом с орлом на воде покачивалась большая черная коробка - вернее, лодка, но так похожая на коробку, что иначе и не назвать. Несколько пардов в темных одеждах и масках отвязывали несчастного коня.
   - Хаятэ! - позвал кто- то с другой стороны. Обернувшись, я увидела Ванаби: она стояла во второй лодке и махала мне рукой.
   Я с трудом поднялась. Тело еще не совсем отошло после высотного полета, сильно болела чешуя на груди, где к ней примерз медальон. Водяная пыль лезла в нос; не удержавшись, я чихнула, потеряла равновесие и бултыхнулась в ледяное озеро. Хорошо хоть, успела покрепче схватить хаммер.
   Когда я вынырнула, Ванаби уже собиралась прыгать за мной, да и два ее друга тоже. Я подплыла к лодке и залезла внутрь.
   - Х... х... холод- д- дно, - только и сказала. Пантера быстро накрыла меня чем- то мокрым, но удивительно теплым.
   - Прости, нам пришлось идти на большой высоте! - водопад так грохотал, что приходилось кричать. Ванаби морщилась от брызг, совсем как кошка, но маску не надевала. Наверно, чтобы я могла ее лицо видеть. Молодец!
   - А получше место нельзя было выбрать? - спросила я хрипло. Ванаби ответить не успела: один из пардов что- то повернул на носу, сзади загудело и лодка быстро попыла к водопаду. Я вскочила.
   - Что вы делаете?! Нас разобъет!
   - Нет, нет, смотри! - быстро ответила пардия. Я даже пасть открыла от удивления: едва лодка подплыла к водопаду, из его глубины выдвинулась широкая железная крыша, разрезавшая поток воды надвое. Мы спокойно проплыли за водопад и оказались в самом настоящей пещере: только стены у нее были железные, а на потолке ярко светились какие- то длинные палки. У левой стены оказался маленький причал, тоже весь железный, у других стен на воде покачивались тени - может, корабли, а может рокхи со сложенными крыльями. Мне стало не по себе, только виду я не подала.
   - Это ваш дом? - спросила я, стараясь выглядеть невозмутимой. Ванаби кивнула.
   - Добро пожаловать, Хаятэ. Ты первый дракон, посетивший нас.
   Я огляделась. Пардов в подземелье было довольно много, они стояли на странных решетчатых мостиках, приделанных прямо к стенам, и смотрели на нас. За спиной грохотал водопад; пока я осматривалась, вторая лодка, где лежал неподвижный Куросао и сидели пленные люди, притащила на тросе Рокха. Железная крыша опустилась, ворота задвинулись и грохот воды сразу стих.
   - Что с ним? - спросила я тревожно, глядя как шестеро пардов вытаскивают коня из лодки. Жеребец был без сознания, весь мокрый, свалявшаяся грива беспомощно висела. Когда его втащили на причал, я подбежала первой.
   - Куросао? - позвала громко. Конь лежал неподвижно, с шерсти стекала вода. Не в силах поверить, я опустилась на колени.
   - Он не дышит! - обернувшись к Ванаби, я схватила ее за руку - Сделай что- нибудь, он не дышит!
   - Кислородное голодание, - вздохнула пантера. - Драконы приспособлены к тем высотам, где нам пришлось лететь, а лошади этого не выдержать.
   Я попятилась.
   - Так вы знали?! Вы знали, что он умрет?!
   - Хаятэ, не волнуйся! - Ванаби шагнула ко мне. - Его разум в полной безопасности. Через несколько часов Керр навестит тебя, и вы наконец сможете поговорить...
   От неожиданности я чуть равновесие не потеряла. Сами собой выдвинулись когти, шипы на гребне мгновенно вздыбились. Ванаби удивленно моргнула.
   - Хаятэ, что ты...
   - Вы убили его!!! - ударом хвоста я бросила пардию на пол и рванула с пояса меч - Убили моего друга!!!
   Ударить не успела, стоявший рядом пард помешал. Он был почти так же быстр, как я, и намного сильнее; но я все равно извернулась, ударила его ногой под колено и сразу - когтями в горло. Меч пришлось выпустить, но есть хаммер!
   Третий пард из лодки попытался меня схватить. Я ударила его прикладом, оттолкнулась и прянула в воздух, раскрыв крылья. Перед глазами мелькнул потолок, где светились белые палки, проскользнули стальные колонны и фальшивый орел в воде; а потом с одного из решетчатых мостиков на меня прыгнул пард. Он пролетел, наверно, половину пещеры, падая с такой высоты, что не будь у меня крыльев - даже я бы прыгнуть испугалась. А он не только не испугался, но и не промахнулся...
   От удара мир закружился колесом. Мы с пардом рухнули в воду, при этом я оказалась внизу, и сила падения увлекла нас на самое дно. У меня оба крыла чуть из суставов не вывернуло.
   А пард сознания не потерял и, прежде чем я опомнилась, ткнул меня какой- то штуковиной в грудь. Все тело мгновенно свело судорогой, в глазах потемнело. Ледяная вода рванулась в пасть; я хотела закричать, но не смогла, и мир, последний раз отразившись в желтых тигриных глазах, погас окончательно.
  
   ***
   Очнулась я в совершенно белой комнате, где отвратительно пахло. Сразу все вспомнила и решила притвориться, словно еще без сознания. Осторожно, едва приподняв веки, осмотрелась.
   Я лежала на каком- то мягком сундуке, до самого горла накрытая белой тканью. Сильно болели крылья и грудь, но все это пустяки по сравнению с тем, что пропал медальон! Когда я это поняла, то похолодела прямо.
   Слева, на таком же сундуке, лежал пард, которого я узнала мгновенно. Это он на меня прыгнул! Могучий, ярко- рыжий с полосками, тигр притворялся спящим. Больше в комнате никого не было.
   Я тихо поднялась и скользнула к парду. Принюхалась. Среди кошмарной вони удалось различить хорошо знакомый запах Тошибы. Тигр дышал ровно и глубоко, на запястье мускулистой руки блестел браслет. Похоже, он правда спит...
   Беззвучно встав за головой парда, я сцепила руки, выпустила все десять когтей и острожно опустила, окружив его горло острым ожерельем. Тигр мгновенно открыл глаза.
   - Шевельнись, и смерть будет болезненной, - сказала я ровным голосом. Пард дернулся, но вовремя ощутил когти у горла и замер, глядя на меня снизу вверх.
   - Хаятэ, не надо, - голос у него оказался низким и звучным.
   - Вы убили моего друга. Вы обманом завлекли меня в ловушку и скоро убъете. Но уж одного из вас я точно заберу с собой, - у меня даже гребень шипов вздыбился от ярости. Усилием воли я снова его опустила.
   - Куросао не погиб, - быстро ответил пард. - Его разум живет во мне, я - это он! Мы с тобой проскакали всю степь...
   - Не смей! - рявкнула я. - Куросао был лошадью и не мог говорить, но он стал моим другом и достойным спутником. Я никому не позволю оскорблять его память!
   - Хаятэ, - пард улыбнулся. - Кто ты, скажи? Человек или дракон? Самурай или крылатая рептилия?
   Я стиснула зубы.
   - Тебе не обмануть меня, гэйдзин!
   - Хаятэ, - серьезно сказал тигр, - Мне неизвестна правда о твоем рождении и воспитании. Я не знаю, кто и по какой причине оставил тебя Годзю, и почему из всех дочерей только тебя Годзю посвятил в Бусидо. Но я не хочу это знать. Ты Хаятэ Тайе, Сокол Бури; и какая бы жизнь не ждала тебя впереди, верь: ты проживешь ее сама.
   Я невольно попятилась.
   - Ты... как ты смеешь! Ты украл память моего друга!
   - Это моя память, Хаятэ, - пард сел и посмотрел на меня желтыми глазами. - Однажды ты сказала, что судьба и драконов, и самураев - умереть в любой миг. Запомни, маленькая: судьбы нет.
   Он улыбнулся.
   - Мы с тобой проскакали всю степь, Хаятэ. Нас чевствовали тавры и хотели убить люди, мы спасали драконов и пардов, убивали зверей и охотников. И вот, спустя много дней, мы наконец можем поговорить...
   Спрыгнув с сундука, пард опустился на четвереньки, подошел ко мне и ткнулся носом в бедро. Я прижалась к стене.
   - Что это значит?! - от волнения я не могла говорить нормально, приходилось рычать. - Куросао убили! Я сама видела! Ты просто украл его память!
   - Я и есть Куросао, - мягко ответил тигр. - Вспомни, что тебе рассказала Ванаби. Несколько месяцев назад у меня, Керра, забрали личность, то что люди зовут душой, и вложили в искусственное тело лошади. Конь, которого ты видела, был всего лишь плотью и не обладал разумом. Ты полюбила не коня, Хаятэ, ты полюбила Куросао, разумного, верного и бессловесного.
   Он улыбнулся.
   - Это я, малышка. Твой конь. Просто теперь я могу говорить.
   Сглотнув, я замотала головой и рухнула на мягкий сундук.
   - Не верю... Не верю! Почему вы убили коня? Кому он мешал?! Я обещала ему...
   - Ты обещала мне! - оборвал тигр. - Мне, Хаятэ, ты обещала мне свободу. И ты исполнила обещание. Без тебя я никогда не смог бы вернуться, и до конца своих дней был бы обречен оставаться животным.
   Я стиснула зубы.
   - Куросао не был животным. Он был моим другом.
   - Он был мной, - возразил тигр. - Я помню все, что видел Куросао до последнего мига, помню даже полет над горами и холод, страшный холод. Тело мое задыхалось и билось в путах, но разум радовался, потому что знал - мы летим домой...
   Хрипло зарычав, я схватила парда за горло и опрокинула на ковер.
   - Ты!!! - от ярости у меня в глазах все покраснело. - Говоришь, твою душу вложили в тело коня? Лжец! Ты прыгнул на меня у водопада! Как же ты смог, без души? Куросао был уже мертв!
   - Да не мертв он... - прохрипел тигр, тщетно пытаясь разжать мои когти. - Отпусти...
   - Говори! - рявкнула я. - Ты украл память моего друга и должен знать, на что способна Хаятэ!
   Пард попытался освободиться, но я немного сдавила когти. Сообразив, что произойдет, стоит мне нажать сильнее, тигр прекратил вырываться.
   - Конь жив. Его вернули к жизни специально ради тебя. Пойдем - убедишься сама.
   - Очередная ловушка? - спросила я презрительно.
   Тигр хрипло вздохнул.
   - Хаятэ, оглянись. Ты в центре нашего убежища, одна, безоружная. Ты полностью в нашей власти. Желай мы причинить тебе вред, маленькая, ты бы просто не проснулась сейчас.
   Стиснув зубы, я выпустила парда из захвата. Он сел и потер шею.
   - Теперь понятно, что чувствуют жертвы драконов на охоте, - буркнул тигр. Я хлестнула себя хвостом:
   - Это правда? Куросао жив?
   - Да, да, остынь, - пард покачал головой. - Едва мне переписали память, накопленную конем, я сразу приказал его оживить. Твой характер мне хорошо известен...
   - Я хочу его видеть. Немедленно.
   Кивнув, тигр встал, но я заступила ему путь.
   - Нет. Ты останешься здесь. Пусть приведут Куросао, и верните мои вещи!
   Пард вздохнул.
   - Хорошо, Хаятэ. Через несколько минут ты увидишь свою лошадь.
   Я быстро оглядела комнату.
   - Нас слушают?
   Он удивленно моргнул, потом усмехнулся.
   - Да- а, нашим горе- солдатам будет чему поучиться у дракона. Сама судьба свела меня с тобой...
   - Это мы еще посмотрим, - Я шагнула вперед. - Где мои вещи?
   - Здесь, - тигр кивнул на сундучок у стены. Не сводя с него глаз, я подошла и открыла крышку. Внутри лежал Кагири; я сразу его надела.
   - Где оружие?
   - Прости, но оружию придется подождать, - серъезно ответил пард. - Сначала ты должна понять, что мы друзья.
   - Друзья? - скрестив на груди руки, я прислонилась к стене. - У меня до сих пор крылья болят после дружеской встречи.
   - Ты не оставила нам выбора, - тигр тяжело вздохнул. - Прости, Хаятэ. Ванаби ждет очень неприятный разговор, ей следовало бы догадаться, как ты воспримешь смерть... Не смерть, нет! - поспешно поправился он, - всего лишь внешние признаки смерти коня.
   Я прищурила глаза.
   - Куросао знал, что с ним будет? Он знал это, когда вызывал вас?
   - О, когти Солнца! - пард даже зарычал. - Это я вызвал самолет! Я стоял в Степи, рядом с тобой, я научил тебя, как похитить людей, я охранял ребенка, пока ты мстила за драконов! Я - Куросао!
   - Это мы у него самого спросим, - ответила я спокойно.
   Несколько минут царила тишина. Пард глядел на меня, я на него. Он был очень похож на тигра, только двуногий, с торсом как у могучего человека, и весь покрытый рыжей шерстью с полосками. Из одежды на нем была лишь дамагаки вокруг бедер, с дыркой сзади чтобы пропустить хвост.
   Я заметила, что шерсть парда выглядит совершенно сухой. Значит, после боя в пещере прошло немало времени. Почему же у меня до сих пор болит чешуя на груди? Отвернувшись, я незаметно скосила глаза и осмотрела себя. Так и есть. Прямо под медальоном щель между двумя чешуйками слегка распухла, словно ее разрезали и снова заживили колдовством!
   Не давая страху проникнуть в разум, я сделала вид будто полирую Кагири и ощупала грудь. Все было нормально, но я чувствовала себя странно. Какое- то давление, словно изнутри... Неужели они зашили в меня такую же штуку, как в Куросао?!
   - Что вы со мной сделали? - спросила у парда. Тот покачал головой.
   - Ничего, Хаятэ. Клянусь, мы лишь взяли капельку твоей крови и... плоти, чтобы изучить строение драконов.
   - Зачем?
   - Это наша работа, - ответил тигр. - Мы уже четыре сезона изучаем местных жителей. Понимаешь, Хаятэ, твой мир уникален; больше нигде нет обитаемой планеты с двумя солнцами. И здесь, к тому же, обитают десятки разумных видов - включая людей и моих сородичей. А мы знаем точно, что парды никогда не летали в этот сектор... в эту часть звездного города.
   Он покачал головой.
   - Здесь слишком много тайн. Например, тавры. Кто они? Откуда появились? Кто создал невероятный гибрид человека с конем? Или рокхи - каким образом они летают, ведь взрослый орел в десять раз тяжелее быка! Твой медальон, Хаятэ, это настоящее чудо техники и неведомой магии, ни одна известная раса в космосе не смогла бы его создать.
   Тигр тяжело вздохнул.
   - Наше с тобой путешествие по Степи породило столько вопросов, что у вождей шерсть дыбом встанет. Мы и раньше замечали драконов, но считали их обычными динозаврами... то есть, животными. Хаятэ, - он улыбнулся, - ты даже представить не можешь, какая ты сенсация. Если нам удастся отыскать родную планету драконов, Земля горько пожалеет, что отказалась заключить мир с Ферром!
   Пока тигр говорил, в дальней стене беззвучно отодвинулась большая дверь. Два парда в бледно- зеленых комбинезонах осторожно вкатили странную штуковину - вроде высокой тележки на очень маленьких колесиках. И там, укрытый белой материей, лежал Куросао.
   Я подбежала к коню. При виде меня он слабо всхрапнул и подмигнул черным глазом. Несчастный был весь перебинтован, особенно голова, в грудь и шею было вставлено несколько иголок, к которым по прозрачным трубкам текла бледная жидкость. От волнения я вцепилась когтями в тележку.
   - Он поправится? - тихо спросила я.
   - Нет, Хаятэ, - ответил пард. - Сейчас его вернули к жизни только ради тебя. Возьми, - он протянул мне знакомый белый камушек с ниткой. - Пусть сам Куросао расскажет, кто я такой.
   Стиснув зубы, я прижала камушек к уху. Сразу послышался шорох и гулкие удары: биение сердца. А голос, когда он раздался, оказался таким, как я и представляла - гордым и звучным.
   - Спасибо, - сказал голос. - Спасибо, Хаятэ.
   Я склонилась к коню.
   - Это ты говоришь? - спросила тихо. - Закрой глаза, если правда.
   Куросао на миг опустил веки.
   - Неплохо повеселились, - сказал его голос. - Жаль, все кончилось.
   - Ты поправишься? - у меня было что- то с глазами, моргала постоянно. - Я могу помочь?
   - Можешь, - ответил конь. - Отпусти меня.
   Он перевел взгляд на тигра, стоявшего рядом.
   - Не думал, что увижу себя со стороны... Впрочем, я знал, на что иду. Хаятэ, мы с ним разделяем один разум и одну память. Можешь верить ему, как верила мне, - голос запнулся. - Только не зови его Куросао. Он клан- командир Керр, а коня по кличке Куросао скоро не станет.
   Я оглянулась.
   - Это правда? - спросила я. - Он знал, что не сможет вернуться живым?
   - Знал, - кивнул Керр. - Подумай, и сама поймешь, почему иначе не могло быть.
   Я снова обернулась к коню.
   - Куросао... - он открыл глаза. - Не уходи, пожалуйста. Я заберу тебя на остров, будешь жить еще много лет...
   - Я не хочу, - ответил голос. - Да и не смогу уже. Быть зверем не слишком весело, дракон. Запомни это, и никому не позволяй устраивать с собой такие шутки...
   Сглотнув слезы, я обратила взгляд к парду.
   - Не слушайте его, - прорычала. - Не слушайте! Верните ему жизнь. Хочет, не хочет - неважно! Верните ему жизнь, а потом...
   - Хаятэ - позвал Куросао.
   Я запнулась.
   - Молчи, просто молчи...
   - Хаятэ, я не хочу мучаться долгие годы, - оборвал Куросао. - Смерть и так оказалась куда длиннее, чем я боялся. Отпусти меня, маленькая. И никого не вини, слышишь? Я знал, на что иду, и сделал это добровольно.
   Конь устало закрыл глаза.
   - Помоги нашим - в память обо мне. Обещай, что не станешь ненавидеть моих бывших друзей.
   Я с трудом кивнула.
   - Слово воина.
   - Вот и отлично, - Куросао хрипло дышал. - А сейчас я должен уйти. И не грусти, Керр на меня очень похож, он заменит... - голос запнулся. Долго не было слышно ничего кроме прерывистого, неровного биения сердца.
   - Прощай, Хаятэ, - сказал наконец Куросао. - Ты была лучшей всадницей, о которой может мечтать конь.
   - Прощай, - ответила я тихо. - Ты был лучшим другом, о котором может мечтать дракон.
   Отвернувшись, я отошла к стене и уселась в позу лотоса. Закрыла глаза, распустила крылья. Сквозь мутную пелену, застилавшую разум, пробился голос Керра, тигр о чем- то спрашивал.
   - Оставьте меня одну, - сказала я сухо. Парды поняли.
   Довольно долго я сидела молча, без всяких мыслей. Было даже не больно, не знаю как это объяснить. Плохо мне было. Очень плохо.
   Я помню, самурай никогда не должен плакать, только... Только плохой я самурай, наверно. Никуда не годный из меня самурай.
  
   ***
   Не знаю, сколько прошло времени. В комнату долго никто не входил. Потом пришла Ванаби, сказала что для меня приготовили обед, спросила, желаю ли я поесть. Я очень проголодалась , а Куросао уже не стало; смысла отказаться не было . Поэтому я молча встала и последовала за пантерой.
   Убежище пардов было очень светлое и чистое, немного похожее на дома самураев с моего острова. Как и там, двери уезжали в стены, пол был покрыт мягкими белыми циновками из непонятного материала. Только окон не было - вместо них на стенах светились большие плоские панели с рисунками животных. Мы с Ванаби прошли по длинному коридору, мимо нескольких раздвижных дверей, и вошли в большую комнату, где посередине стоял низкий стол. За ним расположились несколько пардов, включая Керра.
   Я молча уселась на пол у самого края стола. Ванаби сразу поднесла мне серебряный поднос с крышкой.
   - Небольшой сюрприз, - Керр прятал глаза. - Мы изучали культуру древней Японии...
   Пантера сняла крышку с подноса, и под ней оказалась чаша неплохо приготовленного суши, рядом стояла пиала с сакэ. Поперек чаши лежали палочки.
   Я помолчала.
   - Вы нанесли мне оскорбление, - сказала ровным голосом. - Суши едят палочками только крестьяне, предложить их самураю - означает бросить ему вызов. А если хозяин кладет палочки поперек чаши, это значит, он не уважает гостя.
   Парды растеряно переглянулись.
   - Мы просто хотели поднять тебе настроение... - тихо ответила Ванаби.
   - Полагаете, вкусная еда поможет забыть о друге? - спросила я с горечью. Пардия поникла, Керр опустил голову. Отвернувшись, я сломала палочки, бросила их под стол, подняла чашу и принялась есть.
   Пока ела, парды молча за мной следили. Постепенно подходили новые, вскоре комната была заполнена двуногими кошками. Некоторые помахивали хвостами, другие принюхивались к воздуху, и все молчали. Это хорошо, что молчали. Нет у меня сейчас настроения беседовать с кошками .
   Когда суши кончилось, я залпом выпила сакэ и накрыла чашу перевернутой пиалой.
   - Посуду должен вымыть мужчина, - сказала негромко. Опомнившись, Ванаби вскочила и хотела взять у меня чашу, но сосед - оромный серебристо- белый пард с пятнышками на плечах - рывком усадил ее обратно и встал сам.
   - Я клан- йушд Рандаг - представился он. - Потомственный воин клана.
   Молча кивнув, я протянула ему посуду. Пард поклонился и вышел из комнаты. Некоторое время царила мрачная тишина.
   - Я не хочу задерживаться здесь и злоупотреблять вашим гостеприимством, - сказала я наконец. Все разом вздрогнули.
   - Куросао говорил, вы можете помочь мне остановить войну на востоке, - продолжала я сухо. - Если это правда - расскажите, как. Если нет, прошу вернуть мое оружие и пленников, я должна лететь.
   Керр, сидевший за столом неподалеку, тяжело вздохнул.
   - Хаятэ, чтобы оказать помощь твоему приемному отцу, следует вначале уничтожить или взять в плен землян.
   - Не вижу необходимости, - коротко ответила я.
   - Если они узнают о базе, произойдет катастрофа и...
   - Это ваши проблемы, а не мои, - оборвала я жестко. - Вопрос прозвучал: можете ли вы помочь. Я не спрашивала о причинах, которыми вы руководствуетесь в принятии решений.
   Керр помолчал.
   - Мы можем сообщить важную информацию о твоих врагах, и быстро доставить тебя в любое место планеты. Также в нашей власти снабдить тебя запасом оружия, лекарств и других полезных вещей, включая особый талисман, способный вызвать помощь откуда угодно...
   Я горько усмехнулась.
   - Если эта помощь будет столь же полезна, как твое предложение, я могу не сомневаться в победе. Почему вы не дали такой талисман Куросао?
   - Лошади не умеют говорить, - сухо ответил Керр.
   - Куросао говорил со мной.
   - Не голосом.
   Я помолчала.
   - Что ж, спасибо и на этом, - поднявшись, я отошла в угол комнаты и села на ковер в позу лотоса. Парды с опаской меня сторонились.
   - Слушаю.
   Керр приподнял густые белые брови.
   - Что слушаешь?
   - Важную информацию о моих врагах.
   Тигр помрачнел.
   - Быть может, вначале выслушаешь наше предложение до конца?
   - А разве вы сказали не все?
   Керр хотел ответить, но запнулся, когда руку поднял большой и даже на вид старый пард, сидевший с ним рядом. Он был леопардовой расцветки, с глубокими зелеными глазами, но весь какой- то блеклый, словно вылинявшая шкура.
   - Хаятэ, помоги нам победить землян, и мы уничтожим врагов твоего приемного отца, потопим их корабли, навсегда устраним угрозу и даже подарим самураям наше оружие, - сказал он свистящим голосом. Остальные парды в комнате сразу прекратили шептаться и почтительно умолкли.
   - Кто ты? - спросила я.
   - Клан- вождь Вэпхв, - пард слегка наклонил голову. - Командир экспедиции.
   Я скрестила на груди руки.
   - Даже если вам удастся меня уговорить; какую помощь может оказать одинокий дракон могущественным пардам?
   - Взрослый дракон - никакую, - спокойно ответил Вэпхв. - А умный и храбрый детеныш, божественно владеющий воинским исскуством, знающий человеческие языки и способный летать, сможет похитить звездный корабль людей.
   Довольно долго царила тишина. Затем я встала и подошла к парду.
   - Я не умею управлять звездными кораблями.
   - Мы научим.
   - Люди не станут держать дракона, даже детеныша, на простом поводке. Меня посадят в прочную, охраняемую клетку, а если я убегу, будут стрелять.
   - Об этом не беспокойся, все необходимые инструменты у тебя будут, - Вэпхв положил руку на плечо Керра. - Хаятэ, надо лишь отключить защитный периметр... э... магическую защиту базы, проникнуть в корабль и закрыться там, чтобы люди не могли вызвать помощь из своего мира. Остальное сделают наши солдаты.
   Я смерила Керра сомнительным взглядом.
   - Сколько людей будет на базе?
   - Землян всего сто семьдесят два человека, но одновременно на базе не бывает больше сотни солдат. Остальные патрулируют периметр и охраняют корабль, спрятанный в огромной яме примерно в полуцээге от главных ворот.
   - Откуда точные цифры?
   - От твоих пленников, Хаятэ.
   Я повернулась к Ванаби:
   - Ты говорила, среди вас почти нет воинов?
   Пантера кивнула:
   - Нас мало, но если лишить землян магического щита и корабельных огненных самострелов, мы справимся. Главное, Хаятэ, чтобы они не успели сообщить о нападении, иначе сюда явится боевой флот и все мы погибнем.
   Помолчав, я уселась на край стола и скрестила крылья.
   - Как я попаду на человеческую базу?
   - Так же, как туда попал сын спасенной нами драконессы, - ответил Керр. - Люди собирают местных животных для отправки в зверинцы, на Землю. У них уже есть маленький дракон, и самку того же возраста они возьмут охотно .
   - Не выйдет. Земляне уже видели меня мертвой, на дереве, а потом пропали двое солдат.
   - Мы все продумали, - сразу сказала Ванаби. - Пленникам сотрут память за последние дни. У людей слабо развита психотехника... то есть, магия контроля над мыслями, и они не смогут узнать, что было на самом деле. Вместо правды мы запишем в память пленников сказку о похитивших их дикарях, которые устроили ловушку в лесу и с этой целью повесили на дерево полумертвого дракончика...
   Я прищурила глаза.
   - Допустим. Но как полумертвый дракончик стал здоровым всего за несколько дней?
   Керр покачал головой.
   - Ты не поняла, - он скрестил на груди руки. - Дикари посадили тебя в клетку рядом с ямой, куда бросили пленных, однако тем удалось бежать и...
   - Глупо, - оборвала я резко. - Убегая от дикарей, с собой захватят коня или оружие, а не клетку с драконом. Ни один умный командир не поверит в такую историю, особенно если он знает, что у врага есть возможность подменить пленнику память.
   Парды переглянулись.
   - Хаятэ, - Керр смерил меня подозрительным взглядом. - Ты что- то задумала?
   Я усмехнулась.
   - Вы случайно не забыли, с кем говорите? Я самурай, меня с рождения обучали лучшие воины нашего мира. Самураи умеют не только размахивать мечом, Керр.
   Старый Вэпхв тяжело вздохнул.
   - Да, что касается воинственности, люди нас превзошли...
   - Драконы тоже, - ответила я сухо. - Итак. Вот, что надо сделать.
   Парды слушали очень внимательно, ни разу не перебили. Наверно, Керр уже рассказал всем, на что способна его бывшая всадница.
   ***
  
   Подготовка началась с настоящего сюрприза: проснувшись утром следующего дня в белой комнате - она называлась "медпункт" - я увидела ту самую железную шкатулку, при помощи которой тавры научили меня разным языкам. Сзади подошел Керр, он выглядел очень гордым и топорщил перья .
   - Вы похитили сокровище тавров? - спросила я резко.
   - У нас нет техники, подходящей драконам, - отозвался пард. - Пришлось одолжить у тавров. Но как только ты получишь необходимый минимум знаний, мы вернем прибор.
   Я сузила глаза.
   - Мне не нравятся ваши методы, Керр.
   - Нам тоже, - сказал он серьезно. - Война не нравится никому, Хаятэ. Только все равно приходится воевать.
   Тигр вздохнул.
   - Наши специалисты уже разобрались с этим прибором и адаптировали первый общеобразовательный фильм. Пока ты будешь учиться, они подготовят и другие. Идем, Хаятэ.
   - Куда? - спросила я подозрительно.
   - В школу, - улыбнулся Керр.
   Следущие шесть дней я вспоминать не люблю. С утра до ночи и с ночи до утра я сидела в мягком кресле - так называется особое сидение со спинкой - и "впитывала" новые знания, которыми парды пичкали несчастный аппарат тавров. У них, по- моему, получилось не сразу, потому что первую порцию - Керр называл ее "фильм" - пришлось повторить три раза, и голова у меня после этого просто раскалывалась. Даже пришлось обмотать голову холодной тряпкой и полежать на "кровати", так звался мягкий сундук.
   Керр и Ванаби, наверное по приказу Вэпхва, все время находились рядом. Еду нам приносили, чтобы не отвлекать от учения, но сами парды оказались вовсе не такие выносливые, как я ожидала - очень быстро уставали, Ванаби и вовсе спала больше времени, чем бодрствовала. Ну точно кошка! А поскольку я, когда нужно, могу не спать две недели, то тигр и пантера отдыхали по- очереди, так что на мои вопросы всегда было кому отвечать. А вопросов после каждого "фильма" возникала целая куча! Ванаби объяснила, что за несколько дней невозможно подготовить "полноценную образовательную программу для дикого дракона", и многое будет упущено. Но все равно, я получила столько знаний, что голова прямо распухла!
   Я узнала, почему на небе два солнца, и почему один оборот - это почти сорок сезонов. Узнала, что такое звезда, почему стреляет хаммер и что означает слово "батарея". Парды, наверно, уже проклинали день, когда согласились смотреть за несносной драконочкой. Утром пятого дня Керр сказал, что видел много одержимых, но по сравнению со мной все они просто пушистые. Другие парды - специалисты, готовившие фильмы - тоже работали с утра до вечера, сменяя один другого, чтобы успеть сделать следующую порцию, пока я впитываю предыдущую.
   Большая часть информации касалась конкретных деталей о людях и их военной технике. Мне пришлось провести полдня в особом сидении, которое могло качаться и даже поворачиваться вниз рогами, а на глаза в это время одевают два экранчика, где точно так же крутится вид земли с воздуха. Эта штука называется тренажер. Ванаби с ним долго возилась, настраивала экранчики, говорила что "очки" не рассчитаны на такие удивительные глаза, как мои, но как она ни старалась, изображение в экранчиках мерцало и оставалось размытым. Только мне все равно жутко понравилось! Не выходя из дома, можно ощутить себя в полете, словно управляешь одной из летучих машин вроде самолета- рокха. У меня, кстати, получилось с первого раза, парды даже не поверили и стали проверять, нормально ли работает тренажер. Потом я сжалилась и объяснила, что крылатых не нужно обучать летать.
   Вечером шестого дня Керр, Ванаби, Вэпхв и еще четверо пардов, один из которых до сих пор носил на горле бинты после боя у водопада, устроили мне настоящее испытание, задавали множество вопросов и требовали объяснить, что я стану делать в разных ситуациях. Я легко на все ответила; еще дома Хакас хвалил меня за отличную память. На самом деле, я раньше даже не понимала, почему людям приходится по нескольку раз читать иероглифы, чтобы все точно запомнить, и лишь теперь, когда я знаю о драконах, стало ясно. Как сказала Ванаби, у меня память не простая, а фато- графичная, от древних человеческих слов "фатум" и "фича". Это уже я сама узнала из фильмов.
   Когда проверка завершилась, я заставила Керра поклясться, что он вернет таврам прибор, а потом рухнула там же, где стояла, и проспала целые сутки. Зато проснулась свежей и полной сил. Пора было начинать.
   Джон и Галина все эти дни провели в подземелье, но с ними хорошо обращались, если верить клятвенным заверениям пардов. Когда я вошла в камеру, пленники обедали, и встретили мое появление настороженным молчанием.
   - Очень жаль, но мне придется напасть на вашу базу, - сказала я им. - С этим условием парды согласились помочь моему приемному отцу.
   Люди переглянулись. Джон со стуком положил на стол ложку и встал.
   - Откажись пока не поздно, и тебе поможем мы, - ответил он угрюмо. - Не ставь на проигравшую сторону, ящерица. Земляне скоро изгонят пардов со всех планет, и представь, что мы сделаем с драконами, когда узнаем об их пособничестве врагу!
   Оглядевшись, я подошла ближе.
   - Здесь нельзя говорить, - сказала тихо. - Парды могут услышать.
   Джон фыркнул.
   - Да они прослушивают каждый дюйм нашей камеры...
   - Но среди них нет знатоков человеческой речи, - ответила я на одном из языков, узнанных от обруча тавров.
   Джон недоуменно моргнул, зато Галина сразу встрепенулась.
   - Ты говоришь по- польски?! - недоверчиво спросила она на том же языке.
   - Я не знаю, как называется эта речь, но сейчас нет времени, - подойдя к женщине, я кивнула на дверь. - Парды убили Куросао. Этого я им никогда не прощу. Слушайте. Завтра вам сотрут память и выпустят в степи, словно никогда не лов